Дверь открылась, и Лину повели по длинному коридору. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, усиливая напряжение. Наконец они остановились перед массивной дверью, которая распахнулась, открывая взору просторное помещение. В центре стояла подготовленная койка, окружённая людьми в халатах и медицинских масках. Их лица были скрыты, но Лина чувствовала их пристальные взгляды.

Она шла, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы дать ей опору. И тут её взгляд остановился. Среди безликих фигур в масках она увидела Тан Ли. Её взгляд был холодным, а губы едва заметно растянулись в улыбке. Тан Ли что-то прошептала, стараясь придать ей уверенности, и хотя Лина не расслышала слов, она почувствовала их смысл. Это был безмолвный призыв к мужеству, обещание, что всё будет хорошо.

Лина подошла к койке и легла. Холодный металл коснулся её спины, заставляя вздрогнуть. Её сковали ремнями – не для того, чтобы удержать, а чтобы обеспечить неподвижность во время процедуры. В вену вставили катетер, и в кровь начал медленно поступать препарат. Ощущение было странным: лёгкое покалывание, затем нарастающая тяжесть в конечностях. Веки стали тяжёлыми, и мир вокруг начал расплываться. Глаза закрылись, и она погрузилась в глубокий беспробудный сон, отдавшись во власть тех, кто должен был разгадать тайну её генома.

Монитор, ещё мгновение назад демонстрировавший ровный уверенный ритм, вдруг замерцал. Пульс начал замедляться, удары сердца становились всё короче, прерывистее – и вот оно остановилось. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь писком аппаратуры. Шприц в руке Лай Чжибиня медленно наполнялся тёмной густой кровью. Когда он был полон, Лай отдал команду:

– Дефибриллятор!

Вспышка, короткий разряд – и на мониторе вновь забилось сердце. Диаграмма ожила, пульс начал медленно, но верно возвращаться к норме.

Лай Чжибинь со шприцем в руке направился к столу, заставленному пробирками и бутылочками. Аккуратно перелив кровь в одну из пробирок, он погрузил её в специального робота для выделения ДНК. Наука шагнула так далеко, что результат не заставил себя ждать. Через минуту распечатанная диаграмма, итог анализа, уже была у него в руках. Он внимательно изучал её, сравнивая с данными, полученными с корабля.

Тан Ли, наблюдая за ним, почувствовала, что Лай засомневался. Она подошла ближе.

– Что-то не так? – спросила Ли.

– Боюсь, данные, которые нам прислали, принадлежат совсем другому человеку, а не тому, кто сейчас на койке, – ответил Лай, оторвавшись от анализа.

– Как не тому?

– И самое странное, что они принадлежат мужчине, а не женщине. Удивительно, как мы сразу этого не заметили, – продолжил Лай.

Ли с гневом направилась к Гуангу и Дэю, которые ещё не до конца осознали произошедшее.

– Кого вы мне привезли? Где человек, чья кровь была передана нам в пробирке с номером Д/244? – закричала Ли, размахивая у них перед лицом пробиркой с номером Д/244.

Гуанг и Дэй растерянно оглядели койку, на которой лежала Лина.

– Это не тот человек! Эта кровь принадлежит мужчине, а она – женщина. Как такое могло произойти? – продолжала кричать Ли.

Затем она подошла к койке и начала бить Лину по щекам. Взяв в руки жетон, с которым приехала Лина, она начала задавать вопросы:

– Где ты его взяла? Откуда он у тебя? Кто его тебе дал?

Лина, открыв глаза, ещё не понимала, что происходит, и совершенно не реагировала на её крики.

– Вы два идиота! Немедленно берите её и возвращайтесь в порт. Без обладателя этого ДНК можете не возвращаться! – скомандовала Ли и покинула лабораторию. За ней последовал Фу – её верный телохранитель.

Лина пришла в себя, когда машина уже мчалась по пустынным улицам Гонконга, направляясь в порт. За рулём сидел Гуанг, его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Дэй, злой и молчаливый, смотрел вперёд, его челюсть была плотно сжата. Лина нутром чуяла: что-то пошло не так. Очень сильно не так.

Они возвращались в порт Фос-сюр-Мер. Корабль, лишь вчера причаливший, спешно готовился к новому отплытию. Его массивный корпус казался ещё более грозным в предрассветной мгле.

Гуанг заглушил двигатель прямо у трапа. Наступившая тишина после рёва мотора оглушала. Он вышел из машины и открыл дверь для Лины. Ноги её были ватными, но она послушно последовала за ним к трапу. Дэй шёл следом, его шаги были тяжёлыми и решительными.

Они вошли в каюту – просторнее и лучше обставленную, чем та, где Лина провела последние две недели. Мягкий диван, небольшой журнальный столик, приглушённый свет. Дэй жестом предложил Лине сесть в кресло у столика. Гуанг закрыл дверь, и щелчок замка эхом отозвался в тишине.

Дэй достал из кармана знакомый Лине жетон. Металлический кругляш с выгравированным номером, который она успела изучить наизусть. Он положил его на столик перед ней.

– Откуда он у тебя? – произнёс Дэй. Голос его был ровным, но в нём сквозила скрытая угроза.

Лина приподняла плечи, пытаясь скрыть дрожь:

– Мне выдали его после того, как взяли кровь на анализ, – прошептала она едва слышно.

Дэй достал раскладной нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Он положил руку Лины на столик. Лина инстинктивно дёрнулась, но Гуанг, стоявший за её спиной, крепко схватил её за плечи. Дэй, не задумываясь ни на секунду, отрезал её мизинец.

Лина даже не успела осознать произошедшее. Боль пронзила её, как удар молнии. Кровь хлынула по столу – алая струя на светлой поверхности. Она с ужасом прижала руку к груди, закрывая рану другой рукой, глаза расширились от шока и боли. Она смотрела на Дэя: в его глазах не было ни тени сожаления, лишь холодная решимость. Затем её взгляд метнулся к Гуангу, ища помощи, но он был непоколебим, его лицо оставалось маской безразличия.

– Откуда он у тебя? – повторил Дэй тем же спокойным голосом, словно только что не совершил чудовищного акта насилия.

Со слезами на глазах Лина испуганно повторила, захлёбываясь словами:

– Мне его выдали люди в халатах, которые были в медицинских палатках в порту, вы ведь тоже там были!

Дэй снова подошёл к Лине. Его движения были отточены, лишены всякой суеты, словно он выполнял привычное рутинное действие. Он оторвал её руку от груди, где она инстинктивно пыталась прикрыть рану, и положил её снова на стол. Лина закричала, но крик оборвался, когда лезвие снова блеснуло в тусклом свете каюты. Теперь он отрезал ей безымянный палец.

Истерика накрыла её второй волной, захлестнув с головой. Боль была невыносимой, пульсирующей, но ужас от происходящего был ещё сильнее, парализуя и опустошая. Она упала на колени, зажимая изувеченную руку между ног, словно пытаясь остановить кровотечение и спрятать её от чужих глаз. Голова опустилась вниз, и из груди вырвался истошный, надрывный вой, полный отчаяния и безысходности. Кровь продолжала капать на пол, образуя тёмные расползающиеся пятна на светлом ковре, словно зловещие отметины её страданий.

В каюте стояла тяжёлая гнетущая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым судорожным дыханием и тихим монотонным стуком капель, отмеряющих, казалось, последние мгновения её прежней жизни. Гуанг и Дэй молча наблюдали за ней, их лица оставались непроницаемыми, словно они были высечены из камня, лишённые всякого выражения. Для них Лина была лишь инструментом, объектом, а её боль – досадной помехой, которую нужно было преодолеть, чтобы достичь своей цели.

– Мне повторить вопрос? – спокойным, ровным голосом произнёс Дэй, его слова прозвучали как приговор.

Лина боялась, боялась произнести любое слово, боялась привлечь к себе ещё большее внимание. Она продолжала стонать, не поднимая головы, погружённая в свой собственный ад. Тогда, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Гуанг начал говорить; его голос был чуть мягче, но всё ещё пронизан сталью:

– Пойми, это маленькое недоразумение поставило нас в неловкое положение перед Тан Ли, и чтобы нам его поправить, я хочу знать, откуда у тебя или чей же это жетон?

Он взял его со стола, где он лежал, словно насмехаясь над ней, и бросил на пол перед Линой.

Падение жетона, его глухой стук о пол сразу напомнили ей о том вечере. Как в очереди на выходе из палатки её толкнул какой-то парень, и их жетоны упали. Возможно, тогда они могли их перепутать. Лина подняла голову, её глаза, полные слёз и страха, встретились с взглядом Гуанга.

– Я вспомнила, – прошептала она. – Возможно, когда мой жетон упал, я случайно перепутала его с жетоном парня из толпы. Его звали Кристоф.

– А вот это уже другой разговор, – в голосе Гуанга появилась нотка интереса. – Кто этот Кристоф, откуда он?

Он опустился на пол к Лине, его поза стала более доверительной, но в глазах всё ещё читалась настороженность.

– Я не знаю, – продолжила оправдываться Лина, боясь потерять остатки доверия. – Я с ним познакомилась в тот вечер, перед тем как мы отчалили. Он сказал, что родился и всю жизнь работает в порту, раньше я его никогда не видела.

– Хорошо, – Гуанг поднялся, его лицо снова стало непроницаемым. – Тогда мы сейчас отправимся обратно, и ты нам его покажешь. Надеюсь, ты нам поможешь?

Лина кивала головой, давая своё согласие. Её тело дрожало, но в глубине души затеплилась крошечная искорка надежды. Дэй, словно не замечая её страданий, вытер нож о спинку дивана, сложил его и убрал обратно во внутренний карман куртки. У входной двери каюты висела аптечка. Гуанг открыл её, достал бинт и перекись водорода, протянул их Лине, произнося шёпотом:

– И пожалуйста, без глупостей.

Они вышли из каюты, оставив Лину одну со своими мыслями и проблемами. Дверь закрылась с глухим стуком, отрезая её от внешнего мира. Лина осталась сидеть на полу, прижимая изувеченную руку к себе. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Она смотрела на жетон, лежащий на полу, и в её голове проносились обрывки воспоминаний о Кристофе, о том вечере, когда всё началось.

Ей нужно было собраться. Нужно было перевязать рану, остановить кровотечение. Но руки не слушались, дрожали, а боль была настолько сильной, что затмевала всё остальное. Она попыталась встать, но ноги подкосились, и она снова упала. Отчаяние снова накрыло её, но на этот раз оно было смешано с яростью. Яростью на Дэя, на Гуанга, на Тан Ли, на весь этот жестокий мир, который так безжалостно обошёлся с ней.

Она медленно, с трудом открыла флакон с перекисью и облила рану. Лина зашипела от боли, но продолжила обрабатывать пальцы. Затем дрожащими руками намотала бинт, стараясь сделать это как можно туже, чтобы остановить кровь.

Когда она закончила, в каюте стало немного светлее. Солнце уже поднималось над горизонтом, пробиваясь сквозь иллюминатор. Лина посмотрела на свои руки. Одна была изувечена, но другая, целая, сжимала жетон Кристофа.

Для Тан Ли это было поражением. Кровь, которую она держала в пробирке, принадлежала человеку, чьё ДНК было загадкой, не поддающейся расшифровке. Время, драгоценное и неумолимое, утекало сквозь пальцы, но поиск оставался её главным приоритетом. Ведь ещё два гиганта – американская и австралийская корпорации – тоже предвкушали триумф, но их ждал сюрприз. Встреча, посвящённая изучению генома, должна была состояться на островах Японии.

История хранила молчание о том, что именно там, в тени цветущей сакуры, проводились первые дерзкие эксперименты по изменению человеческого генома. Результаты этих испытаний оставались тайной, окутанной завесой секретности. Но именно из Японии, словно из тайных подвалов, начали появляться капсулы-ДНК, распространяющиеся по миру с пугающей скоростью. Более половины «грязных» – тех, кто выжил в хаосе, но был отмечен мутациями, – обязаны своим спасением именно японским разработкам. Сотни лабораторий, объединившись под знаменем «Эссенция Сакуры», были готовы явить миру плоды своих трудов.

Но теперь ставки были куда выше, чем просто спасение. Это была игра за власть, за мировое господство. Тот, кто предложит наиболее совершенный вариант изменения генома, сможет претендовать на роль лидера всего уцелевшего мира. Япония с её скрытой мощью и амбициями была готова ворваться на этот рынок, бросив вызов трём основным игрокам. Им не хватало лишь одного ресурса – самого человека. Их корабли, словно семена, разлетевшиеся по всему миру, были отправлены в порты, разбросанные по всем континентам. И один из них, с символом цветущей сакуры на борту, пришвартовался к берегу Фос-сюр-Мер.

Портовый город, пропитанный запахом соли, рыбы и дешёвого алкоголя, жил своей привычной жизнью. Каждый день был похож на предыдущий: скрип корабельных снастей, крики чаек, гул голосов, смешанный с музыкой из портовых баров. И вот в эту привычную суету ворвались они – люди «Эссенции Сакуры». Их появление было столь же неожиданным, сколь и ярким. Они несли с собой нечто чуждое этому миру, что-то, что обещало перемены.

Они бродили по узким улочкам, заглядывали в полутемные бордели и шумные бары, их лица были спокойны и уверенны, а в руках – стопки глянцевых листовок. «Стань частью нового мира», «Начни жизнь заново» – гласили заголовки, написанные на незнакомом, но завораживающем языке.

Одна из таких листовок, подхваченная порывом ветра, закружилась в воздухе и опустилась прямо к ногам Кристофа. Он стоял на причале, вглядываясь в бескрайнее море, как делал это почти каждый вечер. Порой, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, в его душе просыпалась тоска по чему-то большему, по неизведанным далям, по возможности стать частью чего-то грандиозного.

«Компания Эссенция Сакуры предлагает вам стать частью нового мира, новой цивилизации, мы будем рады любому желающему, по всем вопросам можно обратиться к нашим сотрудникам», – прочитал Кристоф вслух, его голос был тихим, почти шёпотом. Слова звучали странно, но в то же время пробуждали в нём давно забытые мечты.

– Кристоф, привет! – раздался знакомый голос за его спиной.

Это был Макс, его давний знакомый, с которым они пересекались в портовых тавернах, но никогда особо не дружили. Макс, заметив листовку в руках Кристофа, подошёл ближе.

– Что думаешь? – спросил он, кивнув на бумагу.

– Честно, даже не знаю. Странно это всё, – ответил Кристоф, всё ещё пытаясь осмыслить прочитанное.

– Пойдём в «Каракатицу», там сейчас будет выступать один из этой организации, – предложил Макс, указывая на один из самых крупных баров в порту, известный своими шумными вечерами и громкой музыкой.

Кристоф колебался. Его всегда привлекала тайна, но и настораживала.

– Думаешь? – спросил он, глядя на Макса.

– Пойдём, просто послушаем, – уговаривал Макс, его глаза горели любопытством.

Кристоф, хоть и сомневался, всё же решил составить компанию Максу. Что-то в этой листовке, в этих словах о «новом мире» зацепило его.

Когда они подошли к «Каракатице», их встретил гул голосов и музыка, доносящаяся изнутри. На удивление Кристофа, бар был забит до отказа. Люди стояли плечом к плечу, ожидая появления оратора, которого ещё не было видно. Кристоф и Макс встали рядом с входом, прижавшись к стене, – пробиться ближе сквозь плотную толпу не было никакой возможности. Воздух был наэлектризован ожиданием.

Гул в баре, до этого заглушавший даже мысли, внезапно стих. Из столов, словно по волшебству, был построен подиум, на который поднялся человек. Его костюм был светло-серым, безупречно отглаженным, лакированные коричневые ботинки блестели в тусклом свете, а аккуратно повязанный галстук придавал ему вид человека, знающего себе цену. Он медленно осмотрел толпу, его взгляд скользнул по каждому лицу, прежде чем он достал листовку и поднял её над головой, показывая публике.

– Здравствуйте, дамы и господа! Компания «Эссенция Сакуры», расположенная на живописных островах Японии, приглашает вас стать частью новой цивилизации, предлагает вам стать частью нового мира! Мы гарантируем вам хорошие условия жизни, города, которые мы восстанавливаем, обладают всем необходимым: местом для проживания, чистой водой, пищей, качественной одеждой, а также возможностью разнообразно проводить свой досуг. Компания не заставляет вас работать на неё, а предлагает стать частью её. Вместе мы вернём прежнюю жизнь – Голос оратора был спокойным, но уверенным, проникающим в самые глубины сознания.