Цитаты из книг автора «Соня Мармеладова»

Громов прикрыл торс майкой, но ситуацию не спас. Через ткань просвечивали идеальные кубики пресса, которые я, при других обстоятельствах, с удовольствием пересчитала бы…

– Стойте! – раздался крик за спиной. От дома к нам грозно направлялся Громов в одних джинсах и с голым торсом. Мои глаза от удивления расширились. – Прекратите сраться на улице, – прошипел грозно, приблизившись. – Никуда вы оба в таком состоянии не поедете. Ты и её угробить захотел? – процедил обвинительно, тыкая в Андрея пальцем. – Очнись уже, мы несём ответственность за тех, кто рядом с нами, – поморщился, видимо от боли в носу, шмыгнул и уже спокойнее добавил. – Сейчас мы поднимаемся ко мне, всё обсудим, вы успокаиваетесь и выметаетесь к себе. Ясно вам? – Наверно, ты прав, – нехотя согласился Андрей, хотел взять меня за руку, но я закатила глаза и обошла его. Не маленькая, чтоб за ручку ходить… В глубине души я странным образом была даже рада вернуться в квартиру Громова и не обнаружить следы крови на полу. Видимо, он быстро всё подтёр. Сняла обувь, повесила куртку и ломанулась в ванную. Стиральная машина тихо гудела, вращая барабан с вещами. Ясно куда его джемпер подевался.

Дверь распахнулась внезапно. С грохотом ударилась об стену и отскочила. Брат ураганом ворвался в квартиру бывшего лучшего друга и снёс Громова ударом кулака… Ошеломлённо замерла, выронив из рук куртку, а рот непроизвольно приоткрылся. – Ты чего? – голос звучал поражённо и глухо. Громов приподнялся на локтях и схватился за разбитый нос. Андрей был в ярости. – Не смей её трогать! Никогда не смей! Хочешь, отомстить, так мсти мне! Нужна Евсеева, так иди и забирай, теперь у тебя есть шанс. А её не трогай. Никогда… – произнёс убийственным тоном и взял меня за руку. – Пойдём… – Э-э… – обескураженно протянула, вообще не находя слов, что сказать. – Проваливайте, – устало вымолвил Громов и стал подниматься, капая кровью на пол. Сердце болезненно защемило, схватила рюкзак и поплелась за братом на ватных ногах. В голове царила вакханалия. Что я сейчас только что увидела вообще?..

Я лишь желала брату счастья, и это было самым главным для меня. И ещё найти в этой квартире аптечку, чтобы помочь одному гаду обработать губу. Вот хам, так бы и прибила…

– Слушай, – повернулась именно в тот момент, когда двери лифта звякнули. – Давай ничего не будем говорить Андрею? Громов изумлённо моргнул, а от ироничной улыбки на его щеках появились ямочки. «Так, Вася, очнись! Хватит на него пялиться!..» – надавала себе мысленных пощёчин и потрясла головой. – О чём не скажем, Телепузик? – бархатный низкий голос звучал насмешливо. Кто-то явно потешается надо мной. – О Коршуне, – вздохнула и отвернулась, пряча пылающие вдруг щёки. – Если Андрей узнает, то…

– Знакомство с родителями? – отозвалась флегматично. – Это же просто замечательно. Скажем, что решили завести ребёнка. А может даже двух, – таинственно поиграла бровями, а Громов уронил голов на руль, приглушённо рассмеявшись. Ух, до чего же хорош гад!.. аж волоски на руках дыбом встали.

На этот раз я не мялась, изображая из себя гордую недотрогу, цепляясь лишь за края кожанки Громова, я полностью на нём повисла. Точнее легла на его спину, возражений не последовало. Расслабилась и нагло позволила себе запустить руки в карманы его куртки. Нечего жадничать. Такими широкими и тёплыми карманами надо делиться. «Устала… капец, как же я устала…» – вяло шелестела в мозгу единственная мысль. Поэтому, наверное, я не заметила, что мы поехали незнакомой дорогой. А вот когда въехали в престижный охраняемый район, я заволновалась. Подняла голову, недоумённо озираясь, и несильно стукнула Громова кулаком в бок. – Шеф! Разворачивай карету, нам в другую сторону! Парень издал смешок и отрицательно качнул головой. Вот ведь гад упрямый. Точно привёз в своё логово. Наверное, будет пытать. Что ж, хорошо. – А у тебя дома есть что покушать?

Покосилась украдкой, отмечая, что не испытываю к нему ненависти, даже несмотря на то, что он подрался с моим братом. Чувствуется, что парни были близки, но произошло что-то, сильно повлиявшее на их дружбу. И не покидает уверенность, что Громов не стал бы бить исподтишка. Он лучше набьёт морду, чем нанесёт удар в спину. Наверное, Громов просто раздражает меня. Подбешивает своим вниманием и желанием что-то выведать. Но если сравнивать его с тем же Коршуновым, то лучше уж Громов.

Показала язык, собираясь улизнуть, но меня поймали снова. – Пойдём. С парнем твоим перетереть нужно, – Громов встряхнул меня за шкирку, явно получая от этого удовольствие, и потащил на выход. – Ну и проблемная же ты, – усмехнулся гад. – Сама пойду, – рыкнула, дернувшись, а когда парень выпустил, едва не упала.

– Оглох? Тебе сказали отпустить, – раздался спокойный до дрожи знакомый и раздражающий голос. – О, Гром, – придурок выпустил меня и снова сунул руки в карманы. – Вернулся значит? – Не твоё дело, Коршун, – Громов задвинул меня себе за спину, вынуждая тихо и недовольно скрипеть зубами. – Мелкая под моей защитой и Покровского, тронешь, пожалеешь. Коршун присвистнул, качнувшись на пятках. – Ого. Вот так поворот! Ваши вкусы сильно изменились. Евсееву сделали инвалидом и решили новую игрушку себе завести? Громов дёрнулся, но я сама не поняла как – удержала его за рубашку, сжав ткань в своих побелевших пальцах. – Не ведись, – произнесла ровно. – Пусть катится, и извинения может себе в одно место затолкать, – «пожалеет ещё…» – додумала мысленно.