– Ты ведь всё слышала? – тихий голос Громова заставил резко вздрогнуть и обернуться, выронив ксерокопии маминых документов.
– Фу-х… напугал, блин, – выдохнула, хватаясь за сердце.
Громов стоял в проходе, прислонившись головой к дверному косяку и скрестив руки на груди.
– Ты всё слышала, – выдохнул он утвердительно, глядя в мои растерянные глаза.
– Я… – пальцы предательски дрогнули, и я торопливо спрятала руки за спину.
Сердце подпрыгнуло в груди и забилось чаще. Бам-бам… будто меня поймали на воровстве, а я ведь вообще ничего плохого не сделала.
Громов неожиданно пересёк комнату и заключил в объятия, прижав головой к его груди.
– Ну тише… – мягко провёл ладонью по волосам, а я замерла, будто кролик перед удавом. – Ты не обязана ничего объяснять и не должна оправдываться.
– Ага… – промямлила, наверняка, слюнявя его джемпер. Всё равно, сейчас для меня главное – это тепло и ощущение защиты, исходящее от Громова. Вечность бы так стояла.
Под моим ухом гулко билось сердце парня, и я малодушно надеялась, что из-за меня. Ну хоть капельку. Надежда мала, но как объяснить то, что Громов всегда рядом в нужный момент, что так добр ко мне, несмотря на разногласия с моим… да, ничего не изменилось, с моим братом. И так будет всегда.
Хлюпнула носом и отстранилась. Громов тревожно заглядывал мне в глаза, наверное, пытаясь увидеть слёзы, но я лишь саркастично усмехнулась.
– Не время сопли на кулак наматывать. Пошли пожрём мороженое?
