Он не мой тип. Наглый, самоуверенный, у него есть девушка. Он должен мне не нравиться. Это неправильно. Всё неправильно.

Но когда он рядом, я забываю, как дышать.

Это пугает. Потому что я не знаю, что будет дальше.

Как мне теперь смотреть ему в глаза? Как вести себя рядом? Ведь что-то подсказывает: мы ещё обязательно встретимся.

Я слышу голоса в коридоре, шаги. Замираю. Но Марка и его девушки уже нет в доме – Изабель говорит по телефону у себя в комнате и упоминает, что брат уехал к другу. Я выдыхаю с облегчением, смешанным с чем-то другим. С разочарованием? Нет. Не может быть.

Мы завтракаем. Изабель жарит яичницу, Света режет хлеб. Я пью кофе и делаю вид, что всё нормально. В одиннадцать часов мы расходимся. Света едет к своему парню. Я решаю устроить себе шопинг – нужно отвлечься от мыслей, которые лезут в голову, как сорняки.

Доезжаю до ближайшего торгового центра. Он огромный, трёхэтажный, с панорамными окнами и фонтаном посередине. Сначала прохожусь по магазинам с одеждой. Покупаю новые джинсы – тёмно-синие, с завышенной талией. И футболку – простую серую с принтом, но из хорошего хлопка.

Потом заглядываю в отдел косметики. Тушь закончилась ещё неделю назад, надо взять. И ещё тональный – старый уже плохо ложится.

Сидя в кафе на втором этаже, заказываю капучино и кусочек чизкейка. Смотрю в окно. Внизу люди ходят, смеются, таскают пакеты. Обычная жизнь. А у меня в голове – каша.

Довольная покупками, возвращаюсь в общагу. Особых планов на предстоящую неделю нет. Ехать домой не хочется – после разговора с папой тем более.

Вообще после того разговора мы с папой общались всего один раз. По телефону. Он спросил, доехала ли я. Я сказала «да». Он сказал «хорошо». И всё. Не знаю, как быть. Не хочется сейчас никого видеть рядом с ним. Эгоистично? Возможно. Но для меня прошло ещё слишком мало времени.

Наверное, я не смогу его понять. Как и он – меня. Не знаю, что будет дальше. Но надежда на то, что всё наладится, с каждым днём становится всё тише. Пропасть между мной и отцом растёт в геометрической прогрессии. И как бы ни хотелось забыть об этом – не получается.

В голове крутится одна мысль: я остаюсь одна.

Безусловно, у меня есть тётя Лена, бабушка с дедушкой. Они поддерживают меня, звонят, спрашивают, как дела. Но осознание, что с папой больше не будет прежнего общения, угнетает. Мне по-прежнему хочется его внимания, его поддержки. Но вместо этого мы перекидываемся парой дежурных фраз, которые ничего не значат.

Как-то на неделе он позвонил и сказал: «Приезжай на выходные, я хочу познакомить тебя с Татьяной». Живот скрутило в тугой узел. На глаза навернулись слёзы. Я сказала, что занята учёбой. Он обиделся – я услышала это по голосу. Наверное, надеялся, что я обрадуюсь.

Я не готова. Точно знаю: не смогу сидеть с ними за одним столом и делать вид, что всё хорошо.

Отвлечься от темы с папой не удаётся. Поэтому я решаю действовать по-другому – просто загружаю себя делами, чтобы не думать.

Добравшись до общежития, заглядываю к ребятам из соседней комнаты. Паша, Коля и Лена смотрят какой-то ужастик. Я сижу с ними минут двадцать, но не могу сосредоточиться на сюжете. Потом иду готовить ужин.

Света пишет сообщение: «Я сегодня останусь у Кости, не жди». Отлично. Буду одна.

Пока варится картошка, выбираю фильм на вечер. Недавно вышла новая мелодрама с красивым актёром в главной роли. Как раз то, что нужно: ничего не требующая от мозга история, где всё заканчивается хорошо.

До сих пор не думала о том, что случилось ночью. Вернее, пыталась не думать. Но мысли возвращаются, как бумеранг. Не знаю, какую игру затеял Марк. Мне это не нравится.

Не спорю: брат Изабель очень даже неплох. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и глазами. Сочетание просто улёт. Скажу честно – он мне симпатичен.

Но.

У него есть девушка. И вообще непонятно, почему он так себя ведёт. Целуя меня, он предаёт Лизу. Мне бы не хотелось быть причиной чужого разбитого сердца.

Стоп, Соня.

С чего я вообще решила, что стану причиной их расставания? Скорее я останусь с разбитым сердцем.

Я уверена: Марк просто смеётся надо мной. Решил поиграться.

Однако где-то в глубине души теплится надежда – глупая, наивная – что это не просто игра.

Похоже, я влипла. Потому что нельзя быть такой дурой. Но как только я вспоминаю о нём – а это случается постоянно, – сердце начинает биться чаще, и на лице появляется дурацкая улыбка.

Месяц спустя

– Девочки, давайте побыстрее! – кричит Изабель, подходя к стойке регистрации.

Наконец-то наступил этот день. Мы летим отдыхать.

Я ещё ни разу не была за границей. Для меня всё будет в новинку. Изабель обещает показать нам со Светой все злачные места. Улыбка не сходит с лица. Я в предвкушении.

Мы проходим регистрацию, сдаём багаж. Людей много. Приходится постоять в очереди. На улице безжалостно палит солнце, и я с нетерпением жду, когда мы зайдём в салон, где есть кондиционеры. Хорошо, что я надела лёгкое жёлтое платье – иначе растаяла бы, так и не успев добраться до самолёта.

В салоне мы занимаем свои места. Я у окна, Света рядом, Изабель через проход.

– Так, – Изабель достаёт телефон и открывает список дел. – В первый день загораем, во второй – экскурсия, в третий – шопинг…

– Ты бы ещё расписание по часам составила, – смеётся Света.

– А что? Хорошая идея!

Я слушаю подруг, улыбаюсь, смотрю в иллюминатор. За стеклом – солнце, самолёты, суета.

В какой-то момент разговаривать становится невозможно. В салон заходит компания – шумная, весёлая, явно навеселе. Они громко обсуждают что-то, смеются, толкаются.

Я поднимаю голову.

Узнаю его сразу. Даже не глядя на лицо – по походке, по тому, как он держится.

Марк.

И его друзья.

– Ты не говорила, что с нами едут ещё и твои друзья, – Света обращается к Изабель.

– Ой, я совсем забыла, – Изабель хлопает себя по лбу. – Марк в самый последний момент сказал, что они с ребятами тоже летят. И каким-то чудом добыли билеты в один с нами самолёт.

У меня нет слов. Я смотрю на Марка, который проходит мимо нашего ряда. Он не замечает меня – или делает вид. Голова немного кружится. То ли от того, что перегрелась, то ли от его запаха. Цитрусовый, с нотками дерева. Он проходит мимо, и воздух будто становится другим.

– Кстати, Лизы не будет, – Изабель понижает голос. – Вы не представляете, как я рада!

Она подмигивает мне. Я отвожу взгляд. Вдруг ей брат что-то рассказал?

– Они расстались? – спрашиваю я.

Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать.

– Не знаю, – Изабель пожимает плечами. – Она с родителями куда-то уехала. Надеюсь, не вернётся.

Она складывает руки в умоляющем жесте. Мы смеёмся.

Марк с друзьями занимает места в нескольких рядах позади нас. Я чувствую его присутствие затылком. Буквально кожей.

Отдых обещает быть весёлым. Даже захватывающим.

***

Перелёт долгий. Восемь часов, если без задержек.

Я слушаю музыку, смотрю фильм, читаю книгу, сплю. В общем, провожу время с пользой. Экзамены сданы, практика пройдена – могу себе позволить.

Изабель часто оборачивается назад, переговаривается с братом и его друзьями. Они смеются над чем-то своим.

Скажу честно: иногда у меня было желание встретить Марка. За эти четыре недели, что прошли после той ночи, я часто вспоминала его. Наши случайные встречи. Его глаза. То, как он смотрел – в упор, будто видел насквозь. Будто читал все мои мысли, даже те, что я сама себе боялась признать.

Я закрываю глаза и тру виски, чтобы отогнать эти воспоминания.

Встретить его в самолёте я не ожидала. Хотя где-то в глубине души… Нет. Не буду врать самой себе. Мне приятно, что мы будем отдыхать вместе. Точнее, в одной компании.

Лететь остаётся четыре часа. Я решаю пройтись, размять ноги.

Встаю, иду в сторону туалетов. Захожу в кабинку. Поправляю волосы, смотрю на себя в маленькое зеркальце. Выгляжу нормально. Тушь не потекла, помада на месте.

Открываю дверь.

И не успеваю выйти.

Кто-то толкает меня обратно. Я отступаю, ударяюсь спиной о стенку кабинки.

– Ты совсем рехнулся? – шиплю я.

Передо мной Марк. Он закрывает дверь изнутри, щёлкает замком. Пульс зашкаливает. Я знаю, чем обычно заканчиваются наши встречи.

– Ты с ума сошёл? Выпусти меня, придурок!

– Нет.

Он смотрит на меня в упор. Глаза тёмные, тяжёлые. Я чувствую себя маленькой. И это бесит.

– Что тебе надо?

Марк не отвечает. Просто смотрит. Медленно, будто раздевает взглядом. Я чувствую, как горят щёки.

– Отойди, – голос дрожит. Я ненавижу себя за эту дрожь.

– Не отойду.

Пытаюсь оттолкнуть его. Конечно, ничего не выходит. Он сильнее. Намного. Марк ловит мои руки, прижимает их к стене. Места мало, я оказываюсь в ловушке. Он смотрит сверху вниз, я – снизу вверх. – Ты… – начинаю я.

– Ты очень красивая, когда злишься, конфетка – перебивает он.

Я открываю рот, чтобы ответить – и не могу. Потому что он прав. Потому что от его запаха кружится голова. Потому что сердце колотится где-то в горле.

– Чего ты добиваешься? – выдыхаю я.

Марк наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своей щеке.

– А ты как думаешь?

– Не знаю.

– Врёшь.

Его рука ложится на мою талию. Не спрашивая. Просто – берёт. Пальцы впиваются в ткань платья.

– Убери руку, – шепчу я.

– Не уберу.

– Марк…

– Молчи.

Он наклоняется и целует меня. Я не успеваю ни отстраниться, ни ответить. Его губы давят на мои, язык врывается в рот без приглашения. Я упираюсь ладонями ему в грудь – он не двигается. Только сильнее прижимает меня к стене.

Я должна его оттолкнуть. Должна.

Но мои пальцы сжимают ткань его футболки. Не отталкивают. Тянут ближе.

Марк отрывается от моих губ на секунду. Смотрит в глаза. Его дыхание тяжёлое, сбитое.

– Не хочешь – оттолкни, – говорит он хрипло. – Но я не отстану.

Я молчу. Смотрю на его губы. Он замечает.

– Так и думал.

Он целует снова. Уже не спрашивая. Просто берёт. Я не сопротивляюсь. Закрываю глаза и чувствую, как он сжимает мою талию, как его пальцы впиваются в кожу. Я должна была бы злиться. Но вместо этого я обвиваю руками его шею.

Марк выдыхает в мои губы – шумно, с каким-то рыком.

– Сумасшедшая, – шепчет он.

– Сам дурак, – отвечаю я.

Он усмехается. Не отстраняясь.

– Почему конфетка? – спрашиваю я. Голос хриплый, чужой.

– А ты не догадалась? – он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Сладкая. Ядовитая. Захотел – и не могу оторваться.

– Сравнение так себе.

– А я не сравниваю. Я констатирую.

Он целует меня в уголок губ. Потом в шею. Я чувствую, как горят его губы на моей коже. Голова идёт кругом.

– Нам пора, – шепчу я.

– Знаю.

Он не двигается. Стоит, уткнувшись лбом в моё плечо. Дышит тяжело.

– Марк.

– Сейчас.

Он поднимает голову. Смотрит в глаза. В его взгляде – ни капли насмешки. Только желание и злость. На себя. На меня. На то, что мы не можем здесь остаться.

– Выходи первая, – говорит он. – Я подожду.

Я киваю. Открываю дверь и выхожу. Иду по проходу, чувствуя, как дрожат ноги. Сажусь на своё место. Смотрю в иллюминатор.

За стеклом – облака. Бесконечное небо.

Я провожу пальцами по губам. Они горят.

Я пропала.

Глава 5

До отеля мы добрались быстро.

Нас встречают в аэропорту – водитель с табличкой, чёрный минивэн с кондиционером. Ехать около сорока минут. Я всю дорогу смотрю в окно, не отрываясь. Пальмы, невысокие белые здания, вывески на незнакомом языке. Воздух за стеклом дрожит от жары, даже в машине с кондиционером чувствуется этот сухой, пряный запах юга.

Номер оказывается шикарным.

Длинный коридор выполнен в нежно-телесных тонах, на стенах – картины в классическом стиле: морские пейзажи, вазы с цветами. Следом идёт большая комната с огромной кроватью, застеленной белоснежным покрывалом. Панорамные окна открывают вид на зелёную лужайку перед отелем, а за ней – океан.

Бирюзовый, бесконечный, с белыми барашками волн.

Я замираю на балкончике. Минут десять не могу заставить себя уйти. Ноги приросли к полу, будто стоит мне сдвинуться с места – и магия исчезнет, и я проснусь в своей кровати в общаге. Даже щипаю себя за руку. Нет, реальность.

Я здесь. Настоящее море. Настоящий отпуск.

Еле оторвавшись от пейзажа, начинаю разбирать вещи. Развешиваю платья в шкаф, раскладываю косметику на полке в ванной. Всё на своих местах – это успокаивает.

С девочками решаем сегодня прогуляться где-нибудь поблизости, разведать обстановку. Изабель бывала здесь не в первый раз, но этот отель и его окрестности ей не знакомы – место порекомендовали друзья родителей.

В семь вечера я стою в холле в своём любимом лёгком сарафане лилового цвета. Ткань почти невесомая, на плечах – тонкие бретельки. Жду девчонок.

– Чего так долго? – спрашиваю, когда они наконец спускаются.

– Света забыла телефон в номере, пришлось возвращаться, – Изабель закатывает глаза.

Трёхместных номеров не оказалось, поэтому Света с Изабель заселились в двухместный, а я – в одноместный. И даже на одном этаже нам не досталось: девочки на девятом, я на одиннадцатом.

Перед отелем – два огромных фонтана. Вода переливается в лучах заката, подсветка ещё не включилась, но уже красиво. Мы фотографируемся на память и выходим за территорию.

Улица встречает нас теплом, которое уже не кажется душным – скорее, ласковым, как одеяло на ночь. Солнце почти село, но небо ещё хранит остатки света: где-то на горизонте розово-золотая полоса медленно тает в синеве. Фонари зажигаются не все сразу, а по очереди, будто кто-то невидимый проходит вдоль улицы и щёлкает выключателем.

Мы идём по узкой мостовой, выложенной светлым камнем. Он ещё хранит дневное тепло, и босоножки почти не чувствуют его – только через тонкую подошву. Вокруг – магазинчики с открытыми дверями, оттуда льётся музыка. Из одного – испанская гитара, из другого – лёгкий поп, из третьего – джаз, который смешивается с шумом улицы и голосами прохожих.

Воздух пахнет морем, жареным миндалём и цветами. Я не знаю, как они называются, эти белые цветы, свисающие с балконов, но запах – сладкий, тяжёлый – преследует нас от одного дома к другому.

– Господи, как здесь красиво, – выдыхает Света, замедляя шаг.

Она права. Город в это время суток живёт какой-то особенной, неторопливой жизнью. Люди сидят на верандах кафе, пьют вино, смеются. Кто-то танцует прямо на улице – пара лет тридцати, она в красном платье, он в белой рубашке. Они двигаются так легко, будто вокруг нет никого, только они и музыка.

– Хочу так же, – говорит Изабель, глядя на них. – Чтобы вот так, спонтанно, под музыку, и плевать на всех.

– А кто мешает? – спрашиваю я.

Изабель задумывается, потом смеётся и тянет нас за руки.

– Пошли, я угощаю вас коктейлями.

– Мы же только что поели, – возражает Света.

– А это на десерт.

Мы заходим в маленький бар на углу. Столики стоят прямо на тротуаре, накрытые клетчатыми скатертями. Над входом – гирлянда из лампочек в виде маленьких звёзд. Я заказываю мохито, Света – пинаколаду, Изабель – что-то оранжевое с зонтиком.

Коктейли приносят быстро. Я делаю глоток – мята, лёд, лайм. Вкус лета.

– Ну, за нас, – поднимает бокал Изабель. – За этот город. За то, чтобы у каждой из нас случилось безумное приключение.

– У меня уже случилось, – ворчит Света. – Я вчера наступила в лужу в новых босоножках.

Мы смеёмся. Я смотрю на подруг – такие разные, но такие родные. Света – рассудительная, спокойная, моя опора. Изабель – вихрь, огонь, вечно втягивающая нас в какие-то авантюры. Без них этот город был бы просто красивой картинкой. А с ними – живым, настоящим.

Мы сидим в баре, наверное, час. Пьём коктейли, болтаем о всякой ерунде: о том, как прошёл первый курс, о странных преподавателях, о том, кем мы станем через пять лет. Изабель клянётся, что откроет сеть отелей. Света говорит, что будет главврачом психиатрической больницы. Я молчу, потому что не знаю. Раньше я знала. А теперь – нет.

Когда мы выходим из бара, уже совсем темно. Но город не спит – наоборот, он только просыпается. Вокруг зажигаются огни: жёлтые витрины, красные неоны, белые фонари вдоль набережной.

Мы идём не спеша. Я вдыхаю этот воздух, слушаю этот шум и чувствую, как внутри что-то оттаивает. То, что было заморожено так долго, что я уже забыла, как оно выглядит.

– Смотрите, – Света показывает вверх.

Над крышами – звёзды. Настоящие, яркие, как будто их кто-то рассыпал горстями. Дома я их не видела – только в детстве, у бабушки в деревне.

– Красиво, – тихо говорю я.

– Это ещё не всё, – улыбается Изабель. – Завтра будет море.

Воздух тёплый, влажный, пахнет морем и цветами. Настроение прекрасное. Плохие мысли улетучились – я просто отдыхаю и наслаждаюсь моментом.

У входа в отель девочки прощаются – у них болят ноги, и они хотят спать. А я решаю прогуляться к набережной.

Лёгкий ветерок приятно ласкает кожу. В воздухе – соль и йод. Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, и улыбка сама расцветает на лице. Здесь по-настоящему спокойно.

Я иду вдоль воды, смотрю на тёмную гладь океана, на огни города вдалеке. Мысли неспешные, тягучие. Ничего важного. Просто – хорошо.

Вдоволь насладившись атмосферой, я уже хочу разворачиваться и идти обратно, когда замечаю одинокую фигуру на бревне.

Человек сидит спиной ко мне, смотрит на воду. Вроде бы ничего особенного – может, кто-то хочет побыть один. Но что-то толкает меня вперёд.

По мере приближения я начинаю узнавать силуэт.

Широкие плечи, белая футболка, тёмные волосы.

Марк.

Нужно остановиться. Нужно развернуться и уйти, пока он не заметил. Но поздно.

Он поворачивает голову.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает. Без улыбки.

– Гуляю, – отвечаю как можно спокойнее.

Он кивает на место рядом. Я сажусь. Не слишком близко, но и не на другом конце бревна.

Мы молчим. Слушаем, как волны лижут берег. Тишина не напряжённая – скорее, уютная. Рядом с ним даже просто молчать комфортно.

– Хочешь о чём-то спросить? – говорит он неожиданно.

Я поворачиваю голову. Он смотрит на меня пристально, но без привычной насмешки.

– Да, – отвечаю. – Один вопрос.

– Я весь во внимании.

Он придвигается ближе. Одна его рука ложится на мою талию, другой он накрывает мою ладонь. Я не отдёргиваю. От него пахнет морем, ветром и чем-то тёплым, родным.

– Там, в самолёте, – начинаю я. – И до этого. На дне рождения. На кухне. Для тебя это всё серьёзно?

Марк молчит несколько секунд. Потом улыбается – не своей обычной ухмылкой, а как-то мягче.

– Честно? Я сам не знаю, – говорит он. – Но меня к тебе тянет. Сильно. Как магнитом. Я рад, что ты сюда забрела. Рядом с тобой я перестаю нормально соображать. Голова пустеет. И я ничего не могу с собой сделать.