так и не смогли найти ни его, ни его следов). Эти двое суток стали для Леонида гонкой на выживание, это он понимал каким-то внутренним чутьем, поэтому так торопился. А сейчас, рядом с этой женщиной, чувствовал хоть и небольшое, но облегчение, и с возрастающей уверенностью в успехе, ждал завершения сегодняшнего вечера.

«Бабушка» Прасковья вышла на улицу, закрыла калитку на шпингалет, уселась на заднее сиденье его автомобиля и сказала:

– Поехали, здесь не далеко. Я покажу. Езжай пока прямо.

Выехав из поселка, свернули на проселочную дорогу и проехали минут пятнадцать, заехали в лес. Попетляв немного по лесу, оказались на опушке рядом с каким-то, то ли ручьем, то ли небольшой речушкой. Прасковья выбралась из машины, забрав с собой свою сумку. Сказала Леониду:

– Машину поставь вон в той стороне и сразу разверни на обратную дорогу. Потом подходи ко мне, будешь помогать. Скоро будет совсем темно.

Леонид так и сделал. Когда поставил машину и подошел, уже горел небольшой костер. Ведунья чертила при помощи кинжала большой круг.

– Пройди и собери сухих веток. Неси все сюда. Нам нужно четыре костра.

Он, молча делал все, что она говорила. Когда Леонид натаскал веток, Прасковья поручила ему выкладывать ими периметр круга, а сама стала складывать четыре небольших костра внутри круга. В центре круга, ориентируясь по сторонам света, был нарисован какой-то знак в виде равностороннего креста с небольшим кругом внизу и знаком, в виде трехзубчатой короны вверху. По сторонам креста, в свободном пространстве, ведунья и сложила четыре костра. Затем, так же из сухих веток, она начала раскладывать знаки снаружи круга, по всему периметру. Леонид насчитал восемь разных знаков, которых никогда в своей жизни не встречал и естественно не понимал их сути.

– Всё готово, – сказала Прасковья, – Раздевайся. Всю одежду. Догола.

Леонид немного помявшись на месте, разделся. Ведунья взяла его за руку, через открытый в круге проход, завела во внутрь круга, и поставила в центре креста. То, что она шептала в этот момент разобрать не удалось. Лишь в начале, Леониду показалось, что он услышал слова вроде «… я привела к вам человека… который…», она шептала дальше, а он уже перестал прислушиваться к её словам. Внутреннее умиротворение начало разливаться по всему телу. Затем в руках у ведуньи оказалась чаша с красным вином и нож. Она сделала небольшой разрез на руке Леонида и добавила несколько капель его

крови в вино. После этого, Прасковья ходила вокруг него, и как показалось, размахивала кинжалом. У Леонида появились явные ощущения, что с него что-то срезают. Затем она разожгла четыре костра внутри круга, плеснув в каждый из приготовленной чаши с вином и его кровью. Уложила Леонида на нарисованный крест. Головой на север. Над головой оказался знак в виде трехзубчатой короны, под ногами круг. Руки по сторонам света – линиям креста. Небольшой лопаточкой она взяла немного земли со стороны четырех костров и присыпала Леонида. Затем побрызгала его водой, и при этом все время что-то шептала. Он все четко осознавал, и в то же время было ощущение полного распада и невесомости. Как будто его тело, соединившись со стихиями Огня, Воздуха, Земли и Воды начало вращаться в хороводе счастья. Прасковья вышла из круга, замкнув его приготовленной сухой веткой, и подожгла. Ветки, облитые керосином, быстро вспыхнули, – огонь побежал по кругу. Ведунья, продолжая нашептывать, пошла по часовой стрелке, по периметру круга, поджигая приготовленные знаки. Закончив, Ведунья поклонилась на четыре стороны и ушла в ночь.

Больше Леонид с ней ни когда не встречался. Лет примерно через десять после этой ночи, когда он уже был заместителем начальника местного ФСБ, до него дошла информация, что одна из ветвей масонской секты, засевшей в спецотделе МВД, хотели устранить некую колдунью Прасковью. Он тогда не стал разбираться его ли это знакомая. А просто направил надежных людей на «спецзадание», и они выкосили весь спецотдел МВД, вместе с его начальником.

В ту ночь, перед лесным ритуалом, ведунья быстро рассказала, что ему нужно делать. Когда огонь прогорел, он встал, аккуратно загладил руками все знаки и линии на земле. Умылся в ручье, поблагодарил своими словами окружающее пространство за помощь, поклонился, как рекомендовала ведунья, на четыре стороны и, не оборачиваясь, пошел к своей одежде, которая лежала на земле возле машины. Оделся, сел в машину и уехал.

Предупредив на работе, что заболел, поехал прямиком в баню. Хорошо пропарился и лишь после этого отправился домой. Только головой коснулся подушки, выключился и проспал целые сутки. Проснулся, – как заново родился. Ясная голова, приток энергии, отличное настроение и стабильная психика, вот лишь небольшой перечень тех плюсов, которые отметил для себя, за несколько последовавших за этими событиями дней, Леонид.

Через некоторое время он заметил, что «братья» по секте стали его побаиваться, даже вышестоящие члены «ордена». Но пока это не

отражалось, ни на его жизни, ни на его работе, он не переживал. Единственно, из-за чего стали периодически приходить тяжелые думы, так это от того, что Леонид начал понимать, что Масонский спрут, во главе с зомбированными евреями, вовсе не о подъеме России печется, не о развитии и процветании, а изо всех сил пытается разорвать её на части. Леонид увидел, что за красивыми словами высокопоставленных «братьев» по такой «тайной» организации, скрываются банальные планы по грабежу и уничтожению русского народа. Но так как его, по его же собственным словам, держали на коротком поводке, а шантаж и постоянные угрозы в этом «братстве» всегда находились на первом месте, то Леонид ни чем не выдавал своего понимания окружающей его действительности, своих мыслей и чувств. Он жил и работал, как работалось. Пользовался деньгами и властью. Выполнял задания и «просьбы» руководителей их масонской ветки. Не оспаривал, не проявлял неудовольствия по поводу приказов. Только вот добавлял к различным масонским проектам, не достающих, по его мнению, элементов. Благодаря простым рычагам успешно срывались иностранные проекты, пропадали, если добровольно не хотели отказаться, участники тендеров. Не брезговал Леонид и выявлением и уничтожением различных масонских веток по всей стране. Благо пост и прикрытие ФСБ позволяли проворачивать любые операции. Так же из денег, выделяемых масонами на развал инфраструктур государства, у Леонида всегда находились средства на поддержание порядка в этих структурах и устранения особо борзых приспешников, заокеанских придурков. Приходилось так же отслеживать и действия криминальных структур, которые вырастали на новой волне бардака в развалившемся Советском Союзе. Они не понимали, что происходит, а лишь старались хватать все, что плохо лежало, действуя по беспределу. Таких, просто стравливали друг с другом, а сильно наглых просто выкашивали. Устранять приходилось и кавказцев, и таджиков с узбеками, и китайцев с японцами, да и своих отморозков тоже. Все, дружно раскинув «пальцы веером», ринулись на многострадальную Россию, и стали жрать её поедом не задумываясь о последствиях.

После развала Советского Союза конституцию для России писали пиндосы (верхушка американо-европейского общества). Наворотили там такого дерьма, налепили несусветную кучу незаконных законов, да таких, что загнали русских в угол, из которого будет очень тяжело выбираться. Молодые поколения Россиян, да и всех бывших союзных республик, начали заглядывать в рот к иностранным «учителям жизни», и считать их и их общество образцом своих устремлений. Очень быстро, под ручку с новыми законами пришло и уничтожение

человеческой морали и животные инкстинты все время жрать друг друга, и стремиться к материальным благам любой ценой. В моменты распада Союза ни честные менты, не честные кгбэшники и военные уже ничего не могли сделать, потому что эти структуры почти полностью были заражены «западной заразой». И новому поколению правителей, лишь предстоит начать работу по очистке структур управления и силовых структур государства (в первую очередь), от проституционно-пидорестических идей проникших во все структуры общества.

Статистика, которая попадала на стол к Леониду в виде сводок и оперативной информации просто ужасала своими масштабами. Паразиты разных уровней и мастей пили кровь матушки России, а есть ли сила способная возродить и поднять её с колен, он не знал. Он просто решил для себя, ни кого не искать, и ни у кого не спрашивать советов, а просто делать то, что считал нужным на данный момент, то, что зависело лично от него. Он жил и надеялся, что он не один. Что есть такие как он, которые каждый на своем месте, болеют и переживают за весь русский народ. И что придет время, когда мать Россия сможет вздохнуть свободно, и с высокоподнятой головой продолжит свой путь, став в тысячи раз сильнее себя прежней.

А сколько развелось в это смутное время различных агентов, шпионов-разведчиков на всей территории бывшего Советского Союза, так это уму непостижимо. И религиозных, и технических, экологических, экономических. Вся эта шушера быстро заполнила просторы, больше уже не союзных, республик. Залезая в «каждую дыру», агенты ЦРУ, МИ-6, частной лавочки интерпола, Масада, Хабада и пр. разгуливали как у себя дома, еще больше усугубляя обстановку. Японские, китайские «общества» различных драконов – черных, красных, зеленых – вообще охренели. Они в наглую подкупали структуры власти, чиновников всех уровней и из-за этого у них возникали стычки с их «друзьями» масонами, вплоть до кровавых разборок. Леонид же со своей стороны помогал им уничтожать друг друга и сильно не заморачивался. Он не был привязан к деньгам, не трусился над ними, – он считал их важным составным элементом для решения задач, которые он перед собой ставил. Он всегда требовал от своих «работодателей братьев масонов» не мелочиться, и выделять крупные суммы на их «общие нужды», всегда грамотно обосновывая все необходимые затраты. Желание ватиканских упырей уничтожать Россию на её же деньги очень раздражало Леонид, и он со своей стороны, старался вбивать осиновый кол, масонской шайке за их же средства…

… Вот и сейчас, поднимаясь по лестнице управления, Леонид думал о том, как выбить побольше бабла с этого иностранного слизняка. Но какое-то тревожное, тяжелое чувство мешало думать. Мысли сбивались и ни как не могли выстроиться в ровные цепочки. Вроде бы и план продуман до мелочей, и люди подготовлены, и до самой операции есть еще немного времени, но какое-то предчувствие возвращало мысли к анализу последних встреч, разговоров, жестов, мимики собеседников. Какая-то деталь все время ускользала от него, не давая поставить точку в разработанном плане.

…. По современным меркам это помещение можно было назвать просто огромным. Высота потолков около пяти метров, система вентиляции, работая неслышно, наполняет этот зал чистым воздухом с еле заметным запахом полевых трав. Стены выкрашены в светло-серые, с переходами в белый, тона, что создает еще больший объем. Зал заполнен большим количеством всевозможных приборов, компьютерных систем и мониторов различных размеров. От обычных, висящих на стенах, до эфемерных, полупрозрачных экранов, висящих просто в воздухе. На каждом из которых, ежесекундно вспыхивает какая-то информация. Несколько человек у пультов пытаются разобраться с вновь полученными данными, которые один из компьютеров выдал в виде абсолютно незнакомых знаков и символов. Молодой сотрудник, обращаясь к пожилому, только что вошедшему в зал человеку, сказал:

– Николай Степанович, вот посмотрите, третьи сутки мы получаем обрывки сообщений, или сигналов. Они проходят через сильное поле помех, но тот факт, что «передача» начинается каждый день строго в определенное время, с точностью до одной минуты, наталкивает нас на мысль, что эти сигналы, если можно так сказать, – разумны. Тем более, что среди знаковой системы, выводимой на экраны компьютерами хорошо различимы идентичные знаки и символы.

Второй сотрудник добавил, так же обращаясь к Николаю Степановичу:

– За три дня мы отсеяли, как смогли, мусор и помехи, и получили файл длительностью, примерно в шестнадцать минут. Но расшифровать, пока не удалось. Вернее, компьютер еще не выдал решения. Идет сбор информации. Чего-то не хватает.

– Правда, мы толком еще и не пытались, – сказал молодой, – при поиске совпадений и алгоритмов – ключей основной компьютер выдает странную информацию. Якобы в прошлогодних архивах есть аналогичные сигналы, тоже обрывками. Но странно другое: – почему

на них уже в прошлом году никто не обратил внимания и они сразу, в автоматическом режиме, были упакованы в архив?

На что Николай Степанович ответил, что он бы назвал это не странностью, а халатностью и с этими вопросами будет отдельное разбирательство.

– А теперь все по порядку, – сказал Николай Степанович, – источник сигнала отследили?

– Да, конечно, – сказал второй сотрудник, тот который постарше, – сигнал идет из области галактики, которая сейчас считается необитаемой. Если быть более точным, сейчас покажу.

Он вывел на большой, полупрозрачный монитор, висящий в воздухе, участок звездой системы.

– Вот смотрите: наша нить Персея-Пегаса, скопление звезд Рыбы-Кита, так, …Девы, …вот млечный путь,– он немного увеличил нужный ему участок, – вот наш рукав Ориона, а вот и источник сигнала – третья планета от звездочки, Солнца этих миров, голубая планета. Замечательная земля.

Молодой добавил: – на краю галактики, но в принципе недалеко от нас.

Николай Степанович помолчал некоторое время, что-то обдумывая, затем сказал:

– Около шестисот миллионов лет назад, с небольшим, на краю галактики, на этих планетах и на Земле-Мидгарде, в том числе, закончила своё развитие одна из ветвей нашей Орианской цивилизации. Они ушли на новый виток эволюционного развития – Космического. Вот так то, – и сделав паузу, спросил: – а как вы думаете, почему нет расшифровки сигнала? У нас должны быть данные из этой системы миров. Нука, проверяйте настройки программ по частотным диапазонам и матрицам пространственно-временных континуумов. Так же проверяйте все дополнительные характеристики, связанные с ускорением и замедлением временных циклов. Вы что забыли, что время неоднородно. В каждой системе миров течет свое время и его характеристики могут абсолютно не совпадать с нашими, и даже течь в обратном, по сравнению с нашим, направлении.

– Да помним мы, – сказал молодой, – это же школьная программа, – время связано с пространством и зоной влияния качества этого пространства…

– Ну, правильно, молодец, – сказал Николай Степанович, – подойдя к другому пульту управления, и сам начал проверять настройки программ. – Гляньте, почему в секторе кодеров и декодеров, отключены функции кодирования-декодирования нетехнических средств связи, и сверхмалых сигналов?

Оба оператора, и молодой и постарше, начали быстро открывать и выводить на экран панели настроек различных программ и сверять пути их взаимодействия друг с другом.

– Интересно, почему отключено такое количество настроек, – как бы разговаривая сам с собой, бормотал второй оператор, – при наладке компов забыли включить, или… – он не успел договорить.

– Вот именно, «или». О догадках и своих мыслях пока ни кому не говорите. Сначала нужно разобраться с полученным сигналом, а затем будем разбираться с предположением «или», – сказал Николай Степанович, и начал просматривать различные таблицы алгоритмов логических связей, и тут же начал вносить какие-то поправки. На некоторое время в операторской установилась тишина.

– Процесс пошел, – сказал молодой.

– Добавьте прошлогоднюю запись из архива, – напомнил Николай Степанович.

– Уже делаем, – сказал оператор постарше.

На экранах начали мелькать какие-то картинки, тексты, системы звездных координат, люди, животные, космические корабли, красивые пейзажи, реки, моря, леса. Затем на экранах появились обрывки изображений войн, свалки мусора, свалки мертвых человеческих тел, люди гиганты и люди карлики. Огромные насекомые и вертикально ходящие змееголовые существа, динозавры и роботы, обезьяноподобные существа и большеголовые человечки, и много чего еще. Все эти картины начали встраиваться компьютером в последовательные цепочки, оставалось наложить звук.

– Что у нас со звуком? – спросил оператор постарше у молодого.

– Заканчиваю. Сейчас совместим. Почти все готово. Некоторых элементов не хватает, некоторые оборваны из-за помех. Но в целом картина ясна.

Через несколько секунд центральный процессор выдал на экран труды их совместных усилий и все внимательно просмотрели получившийся ролик.

– Ну, друзья мои, – сказал Николай Степанович, – какой ваш вердикт, какие выводы? Хотел бы я услышать, для начала, ваше мнение.

Старший оператор поднялся из своего кресла, прошелся по операторской, еще раз посмотрел на экраны и сказал:

– Исходя из полученной нами, предварительной, информации, можно констатировать, что на этой планете, в этой системе миров, дела обстоят более, чем плачевно. Нужно провести более глубокий анализ энерго-информационных связей, наложений и искажений матриц пространства, причин нарушений трансляций потоков чистых энергий, причин искажений чистых зон влияния качеств, и заполнения этих зон потоками быстромутирующих структур материи. Данный сигнал получен в ментальном диапазоне частот, и передала нам эту информацию сама Планета, без участия в этом процессе существ на ней обитающих. Я бы сказал, что планета очень переживает о возможных последствиях как для себя лично, так и для существ, обитающих в этой системе миров, и просит о помощи.

– Да ситуация, – задумчиво сказал молодой оператор.