присутствующих. Огромным усилием воли Леониду удалось удержать тогда остатки сознания и запомнить, проанализировать всё, что происходило вокруг. Троих обреченных, как он назвал тогда себя и двух своих сотоварищей, продержали на коленях четыре часа в подвальном помещении «храма». У всех троих брали кровь и добавляли в чашу. Давали пить напиток, вкус которого Леонид не запомнил, после укола вкусовые рецепторы не работали. Затем вокруг ходили с факелами. Фоном все время звучала тихая музыка, которая очень раздражала. Затем сменяющиеся персонажи с закрытыми лицами читали какие-то тексты, то по – одиночке, то все вместе. Леонид обратил внимание, что когда читали хором, все тексты были разными, и уловить общего смысла, в его состоянии, не представлялось возможным. Сначала Леонид еще пытался распознавать текст и анализировать, но на это уходило слишком много сил, остатки сознания начинали рассеиваться, и он решил тратить эти остатки сил, лишь на удержание крупиц сознания, которое было готово выключиться. Время остановилось, ощущение реальности рассеялось. Леонид потерял связь с действительностью и уже не понимал где он, и что с ним происходит. Какая-то далекая, очень расплывчатая мысль обратила внимание на тишину в окружающем пространстве и крупицы сознания, вдруг вспыхнув, указали Леониду на то, что его сотоварищи давно уже лежат на полу. Люди с закрытыми лицами окружили Леонида и были удивлены тем, что он до сих пор не в горизонтальном положении, как эти двое. По всей видимости, они уже давно лежали, а все действия были сосредоточены вокруг него одного, и присутствующие просто не знали, что делать дальше. Остатки сознания подсказали Леониду последовать примеру его сотоварищей и с чувством выполненного долга его покинули. Леонид качнулся и завалился на бок. Последнее, что отпечаталось в остатках сознания, так это рисунок плиток, которыми был покрыт пол подвального помещения. Леонид не помнил, как их грузили в автобус, и как он оказался у себя дома. Наутро, проснувшись у себя в постели, ему казалось, что все, что произошло накануне, было сном. Сильно болела голова и еще немного покачивало. Постояв немного под струями холодного душа и приняв пару таблеток цитрамона с аспирином, Леонид приготовил себе большую чашку кофе, сел в кресло и задумался. То что на вчерашнем ритуале посвящения в «члены братства» проводилось «зомбирование», а проще говоря, программирование его психики, он не сомневался. Оставалось понять какие программы заложили сектанты в его подсознание, и в какое дерьмо он вляпался. Удалось ли хреновым масонам, запрограммировать его на самоуничтожение, в

случае ненадобности, и вложить элементы полного контроля над его сознанием? Становиться зомби-марионеткой в чужих руках Леониду ох как не хотелось, тем более расходным материалом в чужих играх. Он понимал то, что раз ему удалось удержать, хотя бы частично, свое сознание, то, скорее всего, не все еще потеряно. Еще с военного училища его интересовали и методы гипноза, самогипноза и аутогенные тренировки, которым он посвящал часть своего, свободного от основных занятий, времени. И многие практики засекреченных трудов профессора Кандыбы, по взаимодействию со своим подсознанием и сверхсознанием, Леонид в годы своей учебы уже взял на вооружение. Вот только не уделял им должного внимания, и теперь придется наверстывать упущенное. Тяжелые мысли водоворотом крутились в голове, и Леониду казалось, что он может не успеть, и разрушительный спрут чужеродных зомбирующих программ укорениться, и поглотит его всего, без остатка. Нужно действовать быстро, а для этого понадобиться посторонняя помощь. И чья помощь может ему понадобиться, Леонид уже знал. План сложился сам собой, нужно лишь было добавить к возникшему плану недостающий элемент. А именно помощь какого-нибудь «народного целителя», которых в последнее время начало появляться как грибов после дождя. И которых старались брать на учет в их конторе, составляя досье на каждого, как стало модно говорить, – экстрасенса. Леонид сам лично не сталкивался по работе с «одаренными» индивидуумами, но знал, что шарлатанов из вновь созданной деловой ниши колдунов и волшебников с целителями, ребята из соседних отделов периодически «доят», улучшая свое материальное состояние. А вот тех, которые действительно что-то умеют, и обладаю связью с «потусторонними» силами побаиваются, не трогают и стараются обходить стороной. Нужно лишь теперь, не привлекая особого внимания, поднять информацию в конторе об «особо одаренных» и вытащить пару адресов нужных ему людей. Чем, собственно, и решил заняться Леонид прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

В конторе, пару суток потребовалось на то, что бы найти нужную информацию. Ведь была еще и работа, и начальство и глупое, как показалось Леониду, общение с сослуживцами. Одна только мысль занимала внимание Леонида, а все остальное ему хотелось отбросить куда-нибудь подальше. Как только получил адрес экстрасенса, в этот же вечер, одевшись попроще, Леонид отправился за город. Где и жила, выбранная в картотеке, бабушка-целительница. Поиск нужного адреса, в частном секторе поселка, не составил труда, почти с первой попытки Леонид свернул на нужную улицу и подъехал к небольшому, аккуратному домику. Калитка во двор была открыта, и он

беспрепятственно прошел к дому. Постояв на крыльце несколько секунд, вечерний посетитель, так и не постучав в дверь, развернулся и собрался уходить. Что-то внутри его начало сопротивляться запланированной встрече и подталкивало Леонида уносить от сюда ноги. Незнакомое чувство, сдавливая тисками его волю, старалось захватить контроль над его телом, и заставить убираться подальше от этого дома. Он сделал несколько шагов по направлению от дома к калитке и остановился. Перед ним стояла красивая, стройная женщина средних лет. Кого-то ищете? – спросила она и улыбнулась. От этой улыбки Леонида передернуло и все внутри его начало закипать неудержимой злобой. Из темных уголков внутреннего пространства возникло желание убить эту женщину и все здесь сжечь. Леонид, удивившись своей реакции на незнакомого ему человека, сжав зубы, процедил: – Извините, я ошибся адресом. Потом, собрав волю в кулак, переключил мысли и попробовал улыбнуться. Улыбки не получилось, и он, направившись к выходу, на ходу, все ж сказал о цели своего визита: – Бабушку Прасковью искал, но видать не судьба. И было уже, взялся за край калитки, что бы открыть и выйти на улицу, когда женщина его остановила.

– От чего же не судьба? Подожди. Я и есть Прасковья. Ты молодец, чужое желание в себе подавил. Но с каждым разом это тебе будет делать все труднее и труднее. Силы твои на исходе. Идем… – последние слова женщина сказала, уже повернувшись спиной к Леониду, и направляясь к дому. Леониду показалось, что она эти слова говорила сама себе, как бы размышляя о чем-то своем. Он направился за ней и вошел в дом. Внутри было чисто и аккуратно, как и снаружи дома. Леонид даже мысленно мог бы назвать обстановку спартанской, если бы не цветы на столе, вышитые накидки на креслах и какие-то замысловатые фигурки на старом серванте. Не «магических» атрибутов, не волшебного антуража в помещении не было. Ему было предложено снять верхнюю одежду, разуться и пройти в комнату к круглому столу.

– Но сначала зайди в ванную. Это от тебя слева, – сказала Прасковья, указав на дверь в коридоре. – Вымоешь руки и подержишь их, минуты две, под проточной водой. Это поможет стабилизировать твою расшатанную энергетику. Потом будем пить чай.

От такого предложения Леонид немного растерялся, но так как уже находился в ванной, женщина этого не увидела. Он сделал все как его просили, и пройдя в комнату, уселся за круглым столом. Хозяйка быстро накрыла на стол. Очень вкусно пахло травами и домашней выпечкой.

– Чай, это хорошо, – сказал Леонид, собравшись с мыслями и успокоившись. – Но видимо, я все-таки, ошибся адресом.

Ему, как всегда, было жаль потраченного впустую времени, да и остатки какого-то внутреннего чувства подталкивали его уйти, когда другая часть его существа требовала остаться и довести начатое до конца. Внутренняя борьба уйти – остаться, немного отвлекала Леонида от окружающей обстановки, и он не видел, что сидящая напротив него женщина внимательно его рассматривает.

– Ты чай пей то. Вкусный. На травах. И варенье пробуй. Отвлекись немного от своих мыслей. А то, того и гляди от внутренней борьбы треснешь.

Леонид, молча, посмотрел на женщину и сделал несколько глотков чая. Тепло начало разливать по телу и ему стало как-то спокойней.

– И тут психотропные вещества, подумал он и вопросительно глянул на женщину.

– Иван-чай, мята, вишневый лист и немного пустырника, – ответила на его вопросительный взгляд хозяйка. Ты пей. Распробуй вкус и не мешай мне думать. Отвлекаешь своей кашей в голове.

Несколькими большими глотками Леонид допил чай. Действительно стало немного лучше.

– Ладно, спасибо за чай. Пойду я. Не по адресу видать пришел.

– По адресу, не по адресу. Можешь помолчать немного? Думаю я, что мне с тобой делать. Кровь на руках твоих. Сначала выгнать хотела. Дальше будет еще больше крови. И программа у тебя запущена на смерть. Не пугаю тебя, не так ты прост как оделся сегодня. Посиди несколько минут, сейчас решим. Программа очень мощная запущена, и защита на ней. А я одна, и не обладаю той силой, что люди обо мне растрезвонили. Я больше по здоровью людям помогаю, и то в основном с детьми работаю. А тебя привели ко мне с очень серьезной проблемой. Давай еще чаю налью. Пей.

– Ни кто меня к тебе не вел. Я сам нашел твой адрес. Случайное стечение обстоятельств. Выбрал, так сказать, из нескольких кандидатов твой адрес. Я же говорю, – наугад. Посоветоваться хотел.

– Случайностей не бывает. Этому бы людей научить, глядишь, серьезней бы к жизни относились. Каждая мысль создает поток различных энергий, эти потоки, переплетаясь, – создают вероятности реальностей, которые, люди называют судьбой… Не отвлекай меня пустыми разговорами. Гляну твою жизнь.

От её взгляда Леониду становилось не по себе. В этот момент ему начало казаться, что он стал распадаться на составные элементы, вплоть до молекул и атомов, и он как туман, вот-вот рассеется в воздухе. Он даже потрогал себя, что бы убедиться, что он все еще в плотном теле. Вдруг все ощущения резко прекратились. Прасковья встала из-за стола.

– Собираемся. Нужно торопиться. – сказала она, и начала стремительно перемещаться по своему дому, складывая в сумку какие-то вещи.

– Что, прямо сейчас? Стемнеет скоро. – пришел в себя Леонид, – не можем подождать до завтра?

– Обычно я не объясняю своих действий, – сказала хозяйка дома, подталкивая Леонида к выходу. – Но ты, человек ищущий свой Путь. В нескольких словах поясню, а то так и будешь плутать в потемках своего сознания, которое пытаются тебе вообще заблокировать. Тебе повезло, что у тебя есть резерв энергии, и ты имеешь к нему доступ. И только по этому, ты смог добраться ко мне. В подробности вдаваться не буду, некогда. Программы, которые для тебя запустили, сейчас перестраивают твою судьбу, уничтожая задачи с которыми ты пришел в этот мир. Если линии судьбы сплетутся в единый узор окончательно, расплести его уже будет очень сложно. Для меня, по крайней мере. Не мой уровень. И ты будешь выполнять чужие задачи, жить чужой жизнью. Мы сейчас еще можем убрать несколько составных элементов, которые не «срослись» с твоим энергетическим телом-коконом, и чуждая твоей линии жизни программа сама развалится. Я понятно объясняю? Ты вроде человек не глупый. Отвечать не надо, и вопросов задавать не надо. Я больше разговариваю сама с собой, чем с тобой. Просто слушай и одевайся. Я почти уже собралась. Плюс к общему набору, в твоем поле сейчас находится подселенец, программа разрушения центра воли и программа на смерть. Хороший букет, если учесть, что он тебе абсолютно ни к чему. Выходим. С этого момента говорю только я. Ты слушаешь и делаешь то, что я говорю.

– Сейчас ты похожа на современных колдунов, рисующих для клиентов картины пострашней, что бы снять с них хороший навар. Сколько мне приготовить денег за твои услуги и чай?

Выйдя из дома Прасковьи, Леонид почувствовал, что ему стало трудней сдерживать ту внутреннюю силу, которая толкала его все бросить, и отказаться от помощи «бабки» -целительницы. Он даже успел осознать, что сейчас он сделал попытку уязвить и обидеть хозяйку дома, что бы она сама отказалась от помощи Леониду, и выгнала его за грубость.

– Денег не беру. – Спокойно ответила Прасковья. – Скоро и ты научишься мерить не только деньгами…– сделав паузу, сказала: – Я накрыла тебя на время «пыльной накидкой». Так тебе будет легче. Просто молчи. Иди, садись в машину. Если линии судьбы

сплетутся… – продолжая тихо разговаривать с собой, Прасковья закрывала дверь своего дома и качала головой, – … ни кто просто уже и не успеет помочь. По этому, тебя и привели ко мне. – Мысленно закончила свои, и так ни кому не слышные, размышления, хозяйка дома.

Леонид вышел за ограду, сел в машину и завел двигатель. Шевельнулась шальная мысль: можно уехать, пока Прасковья не вышла, ни что не держит. На этот раз Леонид спокойно отогнал эту мысль прочь. Он решил прислушаться к подсказкам этой женщины и выполнить все её рекомендации. Тем более, что она была права и сказала Леониду о том, что он и сам уже успел отследить в своем состоянии. А состояние не радовало. Всего пара суток прошла с того ритуала «вступления в братство», а Леонид уже заметил массу резких перемен в своей психике. Он приучил себя следить за своим самочувствием и контролировать любые перепады настроения. Так вот именно на эти перепады и пришлось обратить свое внимание. От злобы на весь мир и самого себя, агрессии к окружающим, до нестерпимого страха и апатии на «ровном» месте, без видимых на то причин, отнюдь не радовали Леонида. И он понимал, что не «с потолка» свалились на него такие «подарки судьбы». Лишь огромным усилием воли Леониду удавалось не подавать виду и удерживаться от взрыва разрушительных эмоций. Он готов был сорваться в любую минуту. Медитации и дыхательные упражнения помогали лишь на некоторое время, и мысли вновь бросали то в жар, то в холод. Леонид чувствовал, что так его, надолго не хватит, энергия утекает, и сил становиться все меньше и меньше. К вечеру он еле волочил ноги, все тело болело, и все время хотелось спать. Он даже на второй день после ритуала, пытался выяснить у человека, который явился организатором этого «безобразия» о своем самочувствии, рассказав ему при помощи матерных трехэтажных выражений, как ему хреново. Но человек этот почему-то с радостью в голосе стал уверять Леонида, что все нормально, так и должно быть, и что это просто выходят токсины от препарата, которым подчивали вновь принятых в «братство». Голос в телефонной трубке звучал насмешливо и малоубедительно, трубку Леонид бросил, не дослушав того, что ему хотели «втереть» на том конце провода. Мысленно пообещав поквитаться за причиненные ему «неудобства» и насмешливый тон телефонного собеседника. (Забегая вперед, дабы успокоить читателя, хочу сообщить, что Леонид выполнил свое мысленное обещание поквитаться и «насмешливый организатор», через некоторое время, по ряду уже более серьезных причин, пропал без вести, и масонские братья, какие бы не предпринимали усилия,

так и не смогли найти ни его, ни его следов). Эти двое суток стали для Леонида гонкой на выживание, это он понимал каким-то внутренним чутьем, поэтому так торопился. А сейчас, рядом с этой женщиной, чувствовал хоть и небольшое, но облегчение, и с возрастающей уверенностью в успехе, ждал завершения сегодняшнего вечера.

«Бабушка» Прасковья вышла на улицу, закрыла калитку на шпингалет, уселась на заднее сиденье его автомобиля и сказала:

– Поехали, здесь не далеко. Я покажу. Езжай пока прямо.

Выехав из поселка, свернули на проселочную дорогу и проехали минут пятнадцать, заехали в лес. Попетляв немного по лесу, оказались на опушке рядом с каким-то, то ли ручьем, то ли небольшой речушкой. Прасковья выбралась из машины, забрав с собой свою сумку. Сказала Леониду:

– Машину поставь вон в той стороне и сразу разверни на обратную дорогу. Потом подходи ко мне, будешь помогать. Скоро будет совсем темно.

Леонид так и сделал. Когда поставил машину и подошел, уже горел небольшой костер. Ведунья чертила при помощи кинжала большой круг.

– Пройди и собери сухих веток. Неси все сюда. Нам нужно четыре костра.

Он, молча делал все, что она говорила. Когда Леонид натаскал веток, Прасковья поручила ему выкладывать ими периметр круга, а сама стала складывать четыре небольших костра внутри круга. В центре круга, ориентируясь по сторонам света, был нарисован какой-то знак в виде равностороннего креста с небольшим кругом внизу и знаком, в виде трехзубчатой короны вверху. По сторонам креста, в свободном пространстве, ведунья и сложила четыре костра. Затем, так же из сухих веток, она начала раскладывать знаки снаружи круга, по всему периметру. Леонид насчитал восемь разных знаков, которых никогда в своей жизни не встречал и естественно не понимал их сути.

– Всё готово, – сказала Прасковья, – Раздевайся. Всю одежду. Догола.

Леонид немного помявшись на месте, разделся. Ведунья взяла его за руку, через открытый в круге проход, завела во внутрь круга, и поставила в центре креста. То, что она шептала в этот момент разобрать не удалось. Лишь в начале, Леониду показалось, что он услышал слова вроде «… я привела к вам человека… который…», она шептала дальше, а он уже перестал прислушиваться к её словам. Внутреннее умиротворение начало разливаться по всему телу. Затем в руках у ведуньи оказалась чаша с красным вином и нож. Она сделала небольшой разрез на руке Леонида и добавила несколько капель его

крови в вино. После этого, Прасковья ходила вокруг него, и как показалось, размахивала кинжалом. У Леонида появились явные ощущения, что с него что-то срезают. Затем она разожгла четыре костра внутри круга, плеснув в каждый из приготовленной чаши с вином и его кровью. Уложила Леонида на нарисованный крест. Головой на север. Над головой оказался знак в виде трехзубчатой короны, под ногами круг. Руки по сторонам света – линиям креста. Небольшой лопаточкой она взяла немного земли со стороны четырех костров и присыпала Леонида. Затем побрызгала его водой, и при этом все время что-то шептала. Он все четко осознавал, и в то же время было ощущение полного распада и невесомости. Как будто его тело, соединившись со стихиями Огня, Воздуха, Земли и Воды начало вращаться в хороводе счастья. Прасковья вышла из круга, замкнув его приготовленной сухой веткой, и подожгла. Ветки, облитые керосином, быстро вспыхнули, – огонь побежал по кругу. Ведунья, продолжая нашептывать, пошла по часовой стрелке, по периметру круга, поджигая приготовленные знаки. Закончив, Ведунья поклонилась на четыре стороны и ушла в ночь.

Больше Леонид с ней ни когда не встречался. Лет примерно через десять после этой ночи, когда он уже был заместителем начальника местного ФСБ, до него дошла информация, что одна из ветвей масонской секты, засевшей в спецотделе МВД, хотели устранить некую колдунью Прасковью. Он тогда не стал разбираться его ли это знакомая. А просто направил надежных людей на «спецзадание», и они выкосили весь спецотдел МВД, вместе с его начальником.

В ту ночь, перед лесным ритуалом, ведунья быстро рассказала, что ему нужно делать. Когда огонь прогорел, он встал, аккуратно загладил руками все знаки и линии на земле. Умылся в ручье, поблагодарил своими словами окружающее пространство за помощь, поклонился, как рекомендовала ведунья, на четыре стороны и, не оборачиваясь, пошел к своей одежде, которая лежала на земле возле машины. Оделся, сел в машину и уехал.

Предупредив на работе, что заболел, поехал прямиком в баню. Хорошо пропарился и лишь после этого отправился домой. Только головой коснулся подушки, выключился и проспал целые сутки. Проснулся, – как заново родился. Ясная голова, приток энергии, отличное настроение и стабильная психика, вот лишь небольшой перечень тех плюсов, которые отметил для себя, за несколько последовавших за этими событиями дней, Леонид.

Через некоторое время он заметил, что «братья» по секте стали его побаиваться, даже вышестоящие члены «ордена». Но пока это не