ГЛАВА 4
Под покровом осени

Сенеренталь подошла к фонтану у входа в сад Дорела и прокрутила камень на кольце. Он засиял, как и говорил волшебник. Девушка села у ствола сосны и уставилась на каменный бортик фонтана. Фениксов сегодня не было.

Через некоторое время перстень начал светиться ярче. Сенеренталь удивленно огляделась. Минуту спустя она уловила неподалеку чье-то быстрое движение сквозь кусты и ветви. Она поднялась, поправляя платье, и в это же мгновение к ограде подбежал принц, протягивая вперед руку.

– Кольцо! – не отдышавшись, тут же начал он.

– Что? – не поняла эльфийка, но подошла ближе.

– Нужно погасить сигнал, – пояснил волшебник, дотронувшись своим камнем до камня на руке Сенеренталь. Сияние прекратилось. – Их нужно соединять. Если этого не сделать, свет и энергия от них будут очень заметны в округе. Ты обратила внимание на то, что сияние увеличивалось?

– Да. Это оттого, что второе кольцо приближалось? – улыбнулась Сенеренталь. Эарлан кивнул. – Что ж, всё равно я больше этим не воспользуюсь, – девушка сняла с пальца кольцо и протянула его принцу. – Я не могу себе позволить принимать такие ценные артефакты. Это ваше высочество могут обслуживать подобные вещи. Мне же по статусу не положено. Я нашла вариант поскромнее.

Волшебник нахмурился, но кольцо принял.

– Моя стихия – Земля, как я уже говорила, – начала Сенеренталь. – И я могу вступать в контакт со всеми природными атрибутами. Я могу говорить с деревьями, растениями, травой. В конце концов, сама Земля может подсказать мне. А она знает многое – ведь она присутствует почти везде. Я буду передавать вам сигнал через Землю. В той комнате, где вы сейчас поселились, есть цветы?

– Цветы? – переспросил принц. – Но зачем такие трудности? Ведь есть простой способ. И я его вам подарил, потому что я так хочу и могу распоряжаться собственными вещами.

Сенеренталь подняла руку, призывая собеседника к молчанию.

– Это средство ещё может пригодиться вам, а вы не можете так рисковать, ваше высочество. Если когда-нибудь будет ситуация, где вам понадобится оставаться на связи, а этого кольца не будет в наличии… Так же ли вы будете радоваться, что отдали его в свое время мне? Тем более у меня его могут увидеть. А вам же ни к чему ненужные вопросы?

– Хорошо, – беспомощно развел руками принц. – Уговорила! Расскажи тогда, что ты придумала вместо этого? Как пользоваться твоей почтой?

Сенеренталь бросила на Эарлана удивленный взгляд. Он не заметил, как перешел с ней на ты. Эльфийка улыбнулась и начала объяснять.

…Сколько прошло времени с начала их «свидания», Сенери не считала. Девушка перебирала пальцами по кованой решетке забора, возле которой с одной стороны сидела она, а с другой Эарлан, и улыбалась, слушая рассказ принца.

– И все-таки, как же ты выбрался отсюда незамеченным? – вдруг вспомнила она так и не выясненную деталь.

– Здесь есть тайный ход. На территории Дорела.

Сенеренталь удивленно замерла, схватив всей рукой витиеватый прут решетки, и недоверчиво посмотрела на принца.

– И как ты нашел его? – наличие тайного хода из школы не так удивило эльфийку, как тот факт, что принцу посчастливилось на него наткнуться.

– Случайно, – улыбнулся принц. – Совершенно случайно. Буквально стукнул по камню рукой и попал именно в этот ход – маскировка распалась от моего несильного удара. Я так понимаю, об этом ходе никто в стенах школы не знает?

Сенеренталь смотрела в одну точку, машинально перебирая ткань своего платья.

– А как тебе взбрело в голову выйти наружу? Неужели ты совсем ничего не понимаешь? – вдруг воскликнула девушка. – Как можно быть таким безрассудным?

Принц посерьезнел.

– На самом деле, сейчас, когда прошло время, я сам не могу понять, что на меня нашло, – тихо произнес он. – Как будто внутри меня сидело какое-то существо, которое подзуживало меня.

Сенеренталь быстро взглянула на Эарлана.

– И ты по-прежнему не хочешь сказать об этом? – спросила она. – Неужели ты не видишь, что всё это в высшей степени странно! А если на тебя воздействовали магией, выманивая за ограду школы? Это значит, что твой враг очень силен… И кому же ты так насолил? И главное – как он узнал о твоём местонахождении?

– Ведь о существовании Фиела-тоны никто за границей не знает? – полувопросительно сказал волшебник.

Сенеренталь, нахмурившись, смотрела прямо перед собой, снова о чем-то задумавшись.

– Как это возможно? Узнать о местонахождении школы, да ещё и суметь воздействовать на расстоянии, заставив тебя выйти… Что же это такое?

– По-моему, из этого следует один утешительный вывод, – умиротворяюще произнес Эарлан. Эльфийка вопросительно взглянула на принца. – Раз этому некто понадобилось меня выманивать, значит, в школе добраться до меня у него не было возможности.

– Знаешь ли! – возмущенно воскликнула Сенеренталь. – Ты уже совсем принимаешь нас за дилетантов в магии!

– Нет, нисколько, – рассмеялся волшебник.

– Что ж, воля твоя, Эарлан, – озабоченно покачала головой эльфийка, – а я бы на твоём месте все-таки сказала Дорелу. Мало ли, что придет в голову этому недоброжелателю – может быть, он захочет воздействовать и выманить тебя ещё раз, а раз ты допустил это в первый раз, то не можешь от этого защищаться…

– Я не смог только потому, что не ожидал. Второй раз этого не произойдет, – уверенно ответил принц. – Я уже позаботился и наложил достаточно заклинаний.

Сенеренталь снова мысленно поразилась легкомыслию принца и возблагодарила Создателя, что при их встрече с принцем и волтерой был ещё один свидетель, который не давал Эарлану обет хранить молчание. «Все-таки это нельзя было бы так оставить!» – подумала она.

– Мне пора уходить, Эарлан, – произнесла девушка, глядя, как небо на востоке уже окрасилось в темно-синий свет. Последние лучи из-за леса золотили быстро проплывающие облака.

– Я был очень рад, что ты пришла, – со всей искренностью улыбнулся волшебник. Эльфийка улыбнулась в ответ. – А ведь ты так и не спросила меня, что я здесь делаю!

Сенеренталь прислонилась к каменной ограде и вздохнула.

– Если ты не говоришь сам, значит, об этом тебе говорить нельзя. Я не лезу в чужие тайны.

Эарлан внимательно посмотрел на эльфийку и покачал головой.

– Мне удивительно повезло, что кому-то понадобилось меня убить и выманить за территорию школы! Благодаря этому я познакомился с такой чудесной девушкой!

– Все волшебники так легкомысленны? – рассмеялась Сенеренталь.

– Что ты называешь легкомыслием? – хмыкнул Эарлан. – Благодарность судьбе за ниспосланную встречу?

– Удивительно получается, чем короче жизнь, тем менее дорожат ею, – произнесла Сенеренталь, не заметив вопроса принца. Потом быстро поднялась и отряхнула платье. – Но мне действительно пора, Эарлан.

– Мы увидимся завтра? – не скрывая энтузиазма в голосе, произнес принц. Сенеренталь улыбнулась и согласно кивнула головой.

***

Повелитель сидел на своем стуле с высокой резной спинкой во главе круглого стола и напряженно смотрел на ясновидящих, которые, казалось, сговорились сегодня принести ему самые нерадостные новости. Вот ещё один эльф с виноватым взглядом опустился на свое место, отлично понимая, что своим докладом ещё больше усугубил ситуацию. Лаким повернулся к последним, сидящим слева от него, замыкающим круг совета, и выжидающе посмотрел на ясновидящих, которые по его приказу занялись поиском пропавшей принцессы Феррии.

Рассказ Стефана и Виорены поразил Повелителя. Он не мог себе представить, что они пережили, в одночасье узнав, что двадцать пять лет воспитывали чужого ребенка, считая его своим. И не просто чужого ребенка – ребенка врага, девочку из рода горных ведьм! И как дико и странно вскрылась правда – на уроке в школе магии, когда Стефан и Виорена пришли проверить успехи своих детей. Во время показательной тренировки Эарлан случайно направил на лжесестру заклинание, возвращающее первоначальный облик, и перед императорской семьей и учителем на месте симпатичной волшебницы предстала горная ведьма. Правда, вместо десяти щупальцев, как это всегда бывает у горных ведьм, у подменыша было только два. Повелителя передёрнуло, когда он вспомнил об этом – вероятно, лишние восемь щупальцев были отрезаны несчастному младенцу перед отправкой в Феррию в качестве «лжепринцессы», ведь скрыть их было бы очень сложно, тогда как два щупальца просто превратились в ноги…

Внезапное разоблачение стало потрясением и для самой девушки, которая ничего не знала о своем настоящем происхождении. Император и императрица успели поговорить с ней и выяснить это прежде, чем попытались незаметно покинуть школу. Но на выходе их встретила толпа восставших, для которых появление горной ведьмы в семье императора стало последней каплей. «Измена! Император скрывал врага! Долой династию!» – всё это так живо вставало перед глазами Лакима, когда он снова и снова прокручивал эту ситуацию. Стефан с Виореной и Эарланом были взяты под стражу, а несчастная ведьма-подменыш была убита озверевшей толпой на глазах у императорской семьи…

Лаким прикрыл глаза, отгоняя ужасные видения.

– Что удалось узнать по поводу настоящей принцессы Феррии? – спросил он.

– К сожалению, Повелитель, пока ничего конкретного, – начал ответ один из эльфов, встав со своего места. – Вы ведь понимаете, что мы очень осторожничаем, проникая в мысли горных ведьм. У них тоже есть свои ясновидящие, и, если они почувствуют, что на кого-то из приближенных к королеве Агвирон было совершено ментальное нападение, ничем хорошим это не закончится. Трудно искать вслепую, когда не знаешь точно, какой именно эпизод времени нужен! Ведь двадцать пять лет – огромный период! Если сейчас на поверхности сознания нет мыслей о похищенной принцессе, то это ни о чем не говорит. Её судьбу могли решить сразу, как только похитили, и забыть об этом.

– Ты думаешь, её сразу убили? Зачем тогда было посылать подмену? – задумчиво произнес Лаким. – А ещё меня удивляет другое: как столько лет никто не подозревал о том, что это подменыш! Я бы ещё понял, если бы её подменили на девочку из рода волшебников… Но горная ведьма! Представительница народа, который столько тысяч лет использует темные стихии и враждует со светлыми! Как мы все принимали её за свою? Ведь и я видел лжепринцессу, думая, что она – истинная дочь Стефана и Виорены…

– А вот этому объяснение есть, – улыбнулся сидевший рядом ясновидящий. – И объяснение очень обнадёживающее. Не для данной ситуации с похищением, а в целом для положения дел в мире… Девочку подменили в младенчестве. И новорожденная горная ведьма сразу попала в семью волшебников, в общество, где используются высшие, светлые стихии. И она приняла это как единственно возможный способ взаимодействия с миром. Поэтому, когда в двенадцать лет она получила изготовленный специально для неё родовой артефакт, который должен был раскрыть её магию, этот светлый артефакт принял её. Она не родилась волшебницей, но стала волшебницей по собственному выбору… Вы понимаете, что это значит, Повелитель? Это значит, что все живущие рождаются с искрой Создателя, с врожденной магией, и у всех, абсолютно у всех есть возможность выбора: раскрыть ли её с помощью светлой стихии или темной! Ведь и сами горные ведьмы многие тысячи лет назад были волшебниками и раскрывали свою магию с помощью светлых артефактов, но в какой-то момент некоторые захотели обратиться к темным стихиям, и она изменила их, даровав новую жуткую внешность. Они отделились, ушли в горы и образовали свое государство…

– И уже несколько тысячелетий не дают спокойно жить всем светлым народам, постоянно пытаясь отвоевать себе новые территории! – со вздохом закончил Лаким. – Спасибо за вашу работу. Продолжайте выяснять. Надо разобраться с их мотивами похищения.

Ясновидящий поклонился и сел. Повелитель повернулся к другому эльфу:

– Что ты скажешь, Азарил? Вы с Тарьей смогли прояснить ситуацию с нападением на принца?

– Повелитель, нам тоже нечем порадовать, – глубоко вздохнув, поднялся названный эльф. – У нас только прибавляются вопросы, чем больше мы узнаем. На его высочество было оказано гипнотическое воздействие, заставившее его покинуть пределы школы. Однако возле Фиела-тоны никаких следов несостоявшегося убийцы нет. Это совершенно точно – он не присутствовал при исполнении своего замысла. Он руководил всем на расстоянии из своего логова… Это значит, что и гипнотические чары проникли в школу и добрались до принца также с большого расстояния… Мне известен лишь один способ, который может позволить заклинанию проходить сквозь пространство и иметь результат в месте, весьма далеком от местонахождения того, кто сотворил это заклинание. Это артефакт, который со времен деления рас на Тоукси принадлежал волшебникам и находился в Феррии в одном из хранилищ.

– Но он был похищен и с тех пор так и не находился, – произнес Повелитель.

– Именно, – кивнул Азарил. – И это покушение на принца могло быть сделано только с помощью Зеркала-глаза.

– Могло быть или было? – уточнил Лаким.

– Было, – заверил ясновидящий. – Я вижу и могу говорить вам с твердой уверенностью. Э́то, по крайней мере, у меня сомнений не вызывает.

– А что вызывает?

– Его местонахождение – Зеркало в горах, оно уже давно не принадлежит тому магу, который сбежал с ним.

– Значит, оно у горных ведьм? – нахмурилась Дорелея, сидевшая здесь же. Кхэль Повелителя всегда присутствовала на собраниях совета, но очень редко говорила, в основном слушала и свои мысли высказывала только своему кхэлину, оставаясь с ним наедине. Однако это заявление не могло оставить её равнодушной.

– Я не могу понять. Вот здесь и кроются сомнения. Совершенно точно, что Агвирон и её окружение не знают о Зеркале и не используют его. Иначе нам всем бы давно не поздоровилось. Однако тот, кто использует Зеркало, действует в интересах горных ведьм. Получается, что у империи Докем есть тайный сторонник, о котором не знает сама Агвирон.

– Вы можете вычислить местонахождение этого тайного соратника по местонахождению Зеркала? – спросил Лаким.

– Нет. Такой могущественный артефакт не даст себя вычислить. Единственное, что мы можем сейчас сделать и уже делаем, это создать противодействующее ему заклинание.

– А сколько времени этот некто пользуется Зеркалом и смотрит за происходящим в нашей стране?

– Около года, Повелитель.

– И вы не могли это почувствовать? – снова не стала молчать Дорелея.

– Прошу прощения, Повелитель, – поднял руку Элиор. – Можно мне сказать?

Лаким хмуро взглянул на ясновидящего и кивнул. Элиор, нисколько не обеспокоенный ни настроением Повелителя, ни сложившейся ситуацией в целом, спокойно поднялся и произнес:

– То, что мы – все двенадцать сильнейших ясновидящих – ничего не чувствовали, может значить только одно. Так было необходимо и задумано Создателем. То есть последствия неведения не могли вылиться для нас в большие неприятности.

– То есть покушение на принца – это, по-твоему, не неприятность? – прищурившись, спросил Лаким.

– Покушение, Повелитель, а не убийство, – выдержал его взгляд Элиор. – А это большая разница! Не надо пытаться обмануть Создателя – Он знает, что делает. Если Ему угодно было открыть нам только сейчас тот факт, что за дворцом следил враг, значит, так было нужно.

Лаким ничего не сказал. Только кивнул, принимая объяснение главы совета, и тот сел на свое место. Ясновидящий, представлявший отчет о покушении, тоже опустился на стул рядом с ним.