Глава 1. Особое приглашение

Впереди насколько хватает глаз простирается изумрудно-бирюзовая гладь, по которой мечутся шаловливые солнечные блики. Изредка вода собирается маленькими аккуратными складками и набегает на песчаную линию суши. Лизнув берег, непостоянное море устремляется обратно, унося с собой камешки и ракушки, оставляя нам лишь флёр живительной прохлады и миниатюрных быстроногих крабов.

Хорошо здесь, на море. Совсем не так же, как в черте суетливого города. Это будто совершенно иная жизнь, лишённая тревог и спешки. Не поймите, я всем сердцем люблю свой город, люблю родные панельки, их горящие мягким светом окна, в которых мелькают фрагменты чужих жизней, люблю тенистые парки и таинственные переулки, где с одинаковой вероятностью можно встретить как шумных ночных гуляк, так и оголодавшего вредителя, ищущего, чьими бы страхами полакомиться.

Но море… Море я теперь люблю ничуть не меньше.

И я поняла это сегодня. Стоило только тётушке Анфисе распахнуть перед нами дверь гнезда, за которой вместо подъезда оказался золотистый песок и сверкающая морская гладь, как моё сердце сделало в груди кульбит и стало биться в несколько раз чаще от восторга. И бьётся так до сих пор, хотя мы с сёстрами и братом нежимся под солнцем уже не первый час. А я всё не могу налюбоваться морем, всё не могу надышаться волшебным, чуть солоноватым воздухом…

– Кто-нибудь хочет трубочек с заварным кремом? – громко спрашивает Ольга, прервав мои блаженные возвышенные думы. Она ровно на миг отрывается от планшета, окидывает нас всех вопрошающим взглядом и вновь утыкается носом в экран. Мне даже нет нужды туда заглядывать, чтобы с уверенностью сказать, что сестра штудирует очередные конспекты: она не желает расставаться с изгрызенным гранитом науки и на отдыхе.

– Хочу! – мгновенно отзывается Дима, не прекращая копаться в песке. Создаётся впечатление, что последние часы он только и ждал этого вопроса.

– Я не буду. В такую жару есть совсем не хочется, – откликаюсь я.

Ольга садится на шезлонге, откладывает планшет в сторону и тянется к пляжной сумке, принимаясь в ней копаться. Лениво приподняв краешек своей несуразно огромной шляпы, Анфиса наблюдает за ней:

– На что ты собралась их покупать? Я понятия не имею, какие деньги тут в ходу.

– Не буду я ничего покупать. Это я из дома взяла, утром успела напечь.

Из сумки на свет появляется контейнер, где ровными рядами уложены сладости. Ольга достаёт несколько штук: парочку протягивает Диме, и тот сразу хватает угощение испачканными в песке пальцами, одну тёте, хоть та и не просила, а одну трубочку оставляет себе.

– Может, Лерочку позвать? – вяло предлагаю я. – Она уж точно от сладкого не откажется.

– Да пусть себе плещется, – отмахивается Оля, возвращая контейнер в сумку. – Захочет есть – сама прибежит как миленькая.

Прищурившись от солнца, я на всякий случай вглядываюсь в блестящую полосу моря. Там, катаясь на волнах возле самого берега, вовсю бултыхается Лера. Судя по всему, вылезать она не планирует до самого вечера, даже если у неё отрастут жабры.

– Народа совсем нет. Всё же хорошо, что я выбрала именно этот пляж, – подмечает Анфиса, окинув безлюдный берег довольным взглядом, будто его пустынность – её личная заслуга. Едва прикончив трубочку и отряхнув крошки, она, потягиваясь, принимает сидячее положение и берёт крем для загара. Выдавив немного на ладонь, тётя начинает размазывать средство по коже, делая это со всем тщанием.

– Я читала, что для местных в октябре море уже считается холодным, поэтому они не плавают совсем, – продолжает Анфиса. – А как по мне, сейчас водичка самое то!

На пляже, в самом деле, почти никого нет, кроме нас. Лишь редкие горожане лежат на шезлонгах поодаль, подставив кожу солнечным лучам, но за все прошедшие часы я ни разу не видела, чтобы хоть кто-нибудь из них купался. Зачем вообще ходить на пляж, если ты не собираешься лезть в воду? Какие странные люди! Ведь в купании – весь смысл пляжного отдыха!

Прямо позади нас, возле пустующей волейбольной площадки, пристроился одинокий павильончик с мороженым и лимонадами. В окошке сидит скучающий продавец, цепким взглядом провожающий каждого отдыхающего. На нашу компанию до недавнего времени он смотрел с большой надеждой, но стоило Ольге выудить контейнер с трубочками, мороженщик в нас неподдельно разочаровался и даже досадливо сплюнул на песок.

Сходив к воде и освежившись в солёных прохладных волнах, я возвращаюсь к нашим облюбованным зонтикам и шезлонгам с уловом: следом идёт продрогшая до костей и знатно нахлебавшаяся воды Лерочка. Но, судя по её счастливому лицу с красным бугорком уже успевшего сгореть носа, она ни о чём не жалеет.

– Где моя трубочка? – первым делом спрашивает младшая сестра, закутавшись в полотенце.

Ольга покорно ныряет в сумку и достаёт сладости под негодующим взглядом мороженщика, возмущённого нашей запасливостью. Брат с чавканьем избавляется от своих трубочек за минуту и сразу возвращается к строительству песчаного замка. Кривоватое осыпающееся с боков творение ютится в тени зонтика, а Дима ползает вокруг него, старательно подновляя стены и то и дело вытирая ладони о футболку, скрывающую его чёрную дыру на животе от случайных взглядов. Правда, рукава футболки слишком коротки, чтобы закрывать предплечья, где у брата на коже виднеется число тридцать шесть, но этой своеобразной метки Дима стесняется не так сильно, как своей новообретённой бездны.

– Так не хочу отсюда уходить, – вздыхает Лера, смакуя трубочку и не замечая, как с другого конца крем капает прямо на её полотенце. – И почему только мы раньше не выбирались с помощью ключа на море? Это ведь так круто и просто! Можно хоть каждый день путешествовать по миру, смотреть достопримечательности или загорать на пляже!

– Потому что кто-то должен сторожить гнездо, работать и учиться, – подаёт голос Анфиса. – Не всё же отдыхать и развлекаться! Медный ключ вообще, знаешь ли, предназначен для других целей!

– Вон Ах замечательно сам сторожит гнездо, – возникает Лера. – Мне кажется, он только рад, что мы его одного оставили дома на целый день. Никто не мешает валяться где вздумается!

– Вот закончатся через неделю каникулы, тогда опять всем будет не до курортов, – бормочу я. – Ни свободного времени тебе, ни покоя…

– Точно, – поддакивает тётка. – К тому же, если мотаться сюда постоянно, то и синее море, и золотистый песочек однажды наскучат. Любая чрезмерность довольно быстро пресыщает.

После этих слов Лера куксится, грустнеет и уже в молчании доедает трубочку. Не проходит и пяти минут, как младшая сестра вновь уносится к воде, теперь прихватив с собой и Диму, чтобы было в кого побрызгаться. Ольга с головой зарывается в планшет, морща лоб от усердия, а Анфиса, прикрыв лицо шляпой, и вовсе, кажется, дремлет, разомлев под жаркими лучами солнца.

Мне же остаётся в одиночестве маяться томительным бездельем, ковыряя ногтем пластик шезлонга в качестве развлечения, пока я не вспоминаю про мой сокровенный блокнот, покоящийся под грудой вещей на самом дне пляжной сумки. Толстый блокнот с тиснением в виде дерева на обложке в последнее время стал моим постоянным спутником: в него я вношу все сведения о Царе Леса и его Свите, что мне удаётся раздобыть, и структурирую свои записи при наличии свободного времени.

Не далее как вчера вечером, когда я как раз собиралась уединиться в отмытой мной же до блеска ванной с блокнотом, в кои-то веки поваляться в ароматной пене и полистать последние страницы с заметками, как назло в доме выключили свет. Правда, вскоре Анфиса выяснила, что свет выключили не у нас одних, а у всего района: где-то на подступах к городу буйствовал такой сильный ветер и разрушительный град, что оборвались линии электропередач. Блокнот пришлось отложить куда подальше и до самой ночи вынужденно передвигаться по квартире только со свечками, даже когда приспичит в туалет. То и дело сталкиваясь в коридоре то с Димой, который тихонько крался на кухню к холодильнику, то с Анфисой, пытающейся отыскать, куда с перепугу забился Ах, я чуть не заработала сердечный приступ: в дрожащем свете свечей лица моих домочадцев представлялись искажёнными масками, желтоватыми, с зияющими провалами глаз. Всё это так отчётливо напомнило мне иллюзорные лица, которые на нас натравил И-Скан-Дэр в прошлом году, что я ни о чём другом не могла думать до самого утра.

Мгновение я порываюсь достать блокнот и взяться за чтение сейчас, пока обстановка располагает, но запал гаснет, не успев разгореться. Какой в этом толк, в самом деле? Давно пора признаться себе, что я, кажется, уже наизусть выучила всё, что занесено в эту книженцию. Я без труда могу сжать имеющиеся у меня сведения до пары тезисов: есть Царь, есть его Свита, Царь со Свитой обитают в сердце Леса, где находится это место – никому не известно. Остальное – лишь досужие домыслы и сплетни, предположения и фантазии. У меня вообще давно сложилось впечатление, что знания о Царе намеренно скрывают и контролируют их распространение, потому как любые слухи о правителе Леса всегда хаотичны, сильно разнятся от источника к источнику, а порой и совершенно безумны. Будто кто-то специально распространяет небылицы, чтобы никто не добрался до истины, чтобы любые поиски были безуспешными.

За прошедшие две недели, с тех самых пор, как мы с семьёй последний раз видели И-Скан-Дэра и Буи Буи, как разобрались с чуждыми нашему миру артефактами и Книгой Перемен, я не нашла ответов ни на один из терзающих меня вопросов. Где находится сердце Леса? Как отыскать обитель столь могущественного и извечного существа, как Царь, в бескрайнем Лесу, где огромное множество миров, проходов и потаённый уголков? Как обратить на себя его взор? Как избавиться от нерушимого договора, что сковывает нашу семью по рукам и ногам? Да и стоит ли вообще лезть к волку в пасть?.. Хотя, в моём случае, пасть, скорее, будет медвежья.

С протяжным вздохом я переворачиваюсь на спину, подставляя солнцу живот. Мои исследования топчутся на месте. И что с этим делать, я понятия не имею. Нужно, наверное, опять бросаться на поиски родственных миров, где можно почерпнуть обрывочные знания у других стражей или из местных книг… Но за последний год я и так слишком часто отсутствовала дома, отдалившись от семьи. А тут опять уходить из гнезда неведомо куда, когда на наш род ведёт охоту алчущий мести И-Скан-Дэр?.. Надо повременить. У меня в запасе есть ещё восемь лет…

Шумно отфыркиваясь и выжимая намокшие фенечки на руках, Лера возвращается вместе с Димой к шезлонгам. Усевшись бок о бок и закутавшись в полотенца, будто в коконы, они синхронно принимаются отстукивать зубами чечётку.

– Что-то вода стала холоднее, – замечает брат, пытаясь растереть бледные ладони.

– Да вообще погода как-то ухудшилась, – поддакивает Лера.

Вынырнув из сладкой дрёмы, Анфиса сдвигает шляпу с лица и устремляет взор в небо. В безбрежных голубых просторах собираются мешковатые сизые тучи.

– Батюшки, вот ещё только ливня нам не хватало! – недовольно бурчит тётка, рывком садясь на шезлонге. – Смотрела ведь специально прогноз погоды! Обещали ясное небо до самого вечера! Ну вот откуда эти тучи набежали? Ух, дармоеды-метеорологи, опять прогноз погоды по кофейной гуще предсказывали! Хоть бы раз правду написали ради разнообразия!

– Нам что, придётся возвращаться домой? – расстроенно канючит Лера.

– А что ещё делать, если дождь пойдёт? Не будешь же ты тут мокнуть. Так что обсыхайте понемногу и будем собираться, пока не зарядило.

Дима сокрушённо вздыхает, оборачиваясь и поглядывая на море, которое становится всё беспокойнее. Уже поднялись волны, и ветер начинает усиливаться, сдувая замешкавшихся чаек.

– Завтра ещё придём, если будет солнечно, – утешительно добавляет Анфиса.

– Дурацкая погода!.. – обиженно бубнит Лера.

– Вообще, если подумать, с погодой в последнее время всюду что-то безумное творится. Что ни день, то где-то разрушительный град, как у нас вчера, либо затяжные ливни, затапливающие целые районы, – не отрываясь от планшета, скучающим тоном говорит Оля. – Даже в новостях вон только и пишут: то там, то здесь или ураганный ветер, или непрекращающиеся грозы.

– Это точно! – поддакивает Лера. – Мне вчера Никита рассказывал, что у его бабушки в деревне на днях вдруг морозы ударили, температура упала чуть ли не до минус двадцати ночью. Это в октябре-то. И деревня у них даже не на севере…

Я пожимаю плечами и собираю в хвост подсохшие волосы:

– Что-то раньше я не замечала у вас такого повышенного интереса к погоде. Что тут обсуждать? Как по мне, это всё глобальное потепление и таяние ледников виноваты. По крайней мере, наш биолог в школе твердит только об этом каждую свободную минутку.

– Да какие ледники? – фыркает Ольга, тыкая пальцем в экран планшета. – Посмотри сама, сейчас помимо погодных аномалий ещё множество всяких глобальных природных катаклизмов в мире буйствует. Вот тут, например, пишут про извержение давно уснувшего вулкана, а вот тут вообще, глянь, какое разрушительное землетрясение прошло этим утром!

Ольга настойчиво протягивает мне планшет, но я с кислой миной отодвигаю её руку:

– Видимо, где-то сдвинулись тектонические плиты или из-за чего там ещё подобное происходит…

– Нет, ты посмотри нормально!

Ей удаётся-таки впихнуть мне в руки планшет. Я листаю фотографии домов, разрушенных стихийными бедствиями, снимки обездоленных потерянных людей с посеревшими от горя лицами.

– Не спорю, всё это выглядит и правда очень страшно. Мне жаль тех, кто оказался там. – Я возвращаю планшет старшей сестре и продолжаю: – Но в мире постоянно что-то где-то да происходит. То тут, то там ураганы, тайфуны, наводнения. Что поделать, если природа любит буйствовать? Натура у неё такая, кипучая и мятежная. Как у роковой женщины.

– Рано или поздно это может коснуться и нас.