Пришлось отвлечься от чтения молитв. Я испугалась, что этот человек мог захотеть осквернить дух моего брата. Я еле заметно перевела взгляд на незваного гостя. Найти неаккуратное движение повторно не составило труда. Это был парень моих лет, а мне тогда было двадцать. Кудрявые волосы, покрытые капюшоном, спадали на будто светящиеся в темноте глаза, острые скулы, подбородок и такой же нос придавали лицу некую харизму в сочетании с его взглядом. Он был одет в чёрные джинсы, серую рубашку с порванным на локте рукавом (спасибо способности моей расы видеть и замечать всё и вся) и тёмную джинсовую жилетку. В тон всеобщему настроению, неприметная в такую погоду одежда для простолюдина. Сломленные горем, из беннир его не видел никто, кроме меня. Естественно, мой взгляд не остался для него незамеченным. Плевать он хотел на то, как возмущённо я на него смотрела. Его, похоже, не пугало то, что я могла задать страже вопрос, мол «Что этот человек делает на святой земле Собора?». Парень только как бы подбадривающе улыбнулся мне краешком губ и опустил глаза, будто вместе со всеми молился за душу погибшего. Мне даже стало интересно, что он там нашёптывал с поддельно скорбным лицом. Но, пока шли минуты этого горького молчания, я не могла нарушить спокойствие стражи или родителей. Им тогда должно было быть не до меня. Я отважилась пообещать себе немного позже найти того человека и задать интересующие меня вопросы ему в лицо.

Я честно пыталась сосредоточиться, но на протяжении всего остального времени, отведённого на молитвы, не могла перестать беспокоиться. Что он задумал? Как сюда попал? И кто бы сомневался… в конце концов парень просто исчез. Растворился в толпе сразу же, как только я повернулась в его сторону, а после и вовсе как-то вышел за врата Хифского Собора. Охрана на мои вопросы только поморщилась, одним своим видом давая понять, что не сомневается в своей наблюдательности. Больше о присутствии парня на поминках я не сказала никому. Пока я казалась миру слишком молодой, мои слова не воспринимали всерьёз, теряясь за фразами отца и матери.

Вторая наша встреча была мимолётной. Даже почти незаметной. Мы с отцом и Диррой приехали в поместье Монбери – к брату короля. Решив тайком прогуляться (а такая возможность была только в гостях у дядюшки, поскольку поместье его располагалось на окраине города), мы с Диррой направились к главной площади, надев платья простых жительниц. Их одолжила она, моя подруга и советница, у служанок. Купив корзину сочных яблок на ярмарке, мы шли вдоль площади, так непривычно для нас кипящей жизнью. Так же громко болтали, так же останавливались у интересных диковинных прилавков, вглядывались в лица прохожих и не старались быть особо воспитанными и прилежными. Я могла даже «случайно» задеть кого-то узеньким плечиком, а потом посмеяться в простенький платочек, каковыми мы с подругой прятали волосы и лицо. Почему-то я не удивилась, когда столкнулась с одним из жителей. Помню, в голове тут же пронеслась мысль: беннир смог бы предотвратить столкновение с зазевавшейся девушкой.

Корзина с яблоками упала на траву. Я, изобразив простое «Ой!», тут же кинулась собирать плоды, как и тот человек. Дирра побежала за теми, что успели укатиться под ноги проходившему мимо народу. Потом мне показалось, что со своими играми мы перестарались, и извиняться я стала уже дрожащим голосом. Успела пожалеть, что была такой неосмотрительной. Я не сразу заметила то, как парень смотрел на меня. Честно, и не заметила бы того, что он вообще на меня смотрел, если бы не любопытство. Я не удержалась и взглянула на того, кто помогал собирать рассыпавшиеся по моей вине яблоки. Я с удивлением наткнулась на знакомое лицо с острыми чертами и яркими глазами. Они были янтарными. Человек смотрел на меня так, словно мы были знакомы все двадцать лет. Словно он опознал под лохмотьями принцессу, но всё равно не стеснялся смотреть ей в глаза.

Дирра заметила то, как мы переглянулись. Я бы даже сказала, почувствовала ту искру, что между нами пробежала: мы смотрели друг на друга как два хищника, в моём понимании желающие поскорее разбежаться. Только он смотрел на меня, как волк на котёнка – с усмешкой, словно я казалась ему совсем безобидной. «Ну смотри, человек… – так и просилась в голову мысль, – котята царапаются не хуже их взрослых матерей»

Как только яблоки были собраны (а собирались они очень быстро), я вскочила, подхватила корзину и поспешила прочь, не сказав незнакомцу ни слова благодарности или прощания. Дирра, догоняя, попыталась меня подколоть, да так, чтобы и парень это услышал:

– Ромео уже не впервые столкнулся с Джульеттой?

Я издала что-то похожее на смех. Всё игривое настроение тут же улетучилось, словно и не было его вовсе. Мы с Диррой поспешили вернуться в дядюшкино поместье, хотя она уговаривала меня погулять ещё. Было страшно от осознания того, что парень мог за мной следить. Может, это просто паранойя? …

В третий раз мы встретились в королевском дворе, через полгода. Этот человек был сильнее и проворнее своего народа. Я до сих пор не понимаю, как ему удалось проникнуть за дворцовые стены или, в конце концов, пересечь ров! Это был знойный и душный весенний день. Можно сказать, лето здесь и считалось жаркой весной. Ещё в своей комнате я переоделась в купальный скромный костюм, плечи спрятала от палящего солнца под длинной полупрозрачной накидкой. Хотелось искупаться в прохладном озере. Туда я и направлялась.

Идти пришлось не долго. Я шла прямо, а прямой дорогой до озера идти было быстрее. Дойдя до ближайшей миниатюрной беседки, я привычно оставила на скамье свою цветную шифоновую накидку и подошла к берегу. В тени множества широких деревьев странной формы озерцо казалось светящимся: оно отражало лучи солнца, пропуская часть к камушкам на своём неоднородном дне. Наслаждаясь каждым мгновением погружения в прохладную воду, я не заметила то, что находилась в саду не одна. Уже тогда, наверное, он наблюдал за мной. Благо, я никогда не купалась в саду без одежды, сейчас стоило стыдиться лишь собственной невнимательности. Вдоволь охладившись, я уже поплыла было обратно… но заметила чуть приметное движение. За деревом. Не решаясь двинуться с места, даже умыться, чтобы развеять возможный морок, я остановилась, чувствуя, как похолодело всё внутри. Господи, как же я надеялась, что мне это всё кажется, что мне просто напекло голову. И так хотелось сейчас иметь при себе меч, несмотря на то, что с ним за эти полтора года я так обращаться и не научилась. Первыми в изучении были бои на кулаках, без оружия.

Я не была уверена ни в чём и даже представить себе не могла, кем мог быть мой нежелательный зритель. Поддавшись панике, я была готова бежать обратно в замок, но поняла, что это только усугубит моё положение. Я думала, если «гость» вооружён или хотя бы просто быстро бегает, он догонит меня, и я просто не успеют спрятаться. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы медленно выйти из воды и направиться к беседке, притворяясь, что ничего не заметила. Сдерживать страх стало в разы труднее, когда я поняла, что моя накидка пропала. Стараясь выглядеть спокойной, я села на скамью перед небольшим столиком. Голова гудела, ноги желали размяться, а тело хотело погреться на жарком солнышке. Но я не могла позволить себе ничего из этого. Я терпеливо и с достоинством стала ждать каких-либо событий. Спина ровная, руки перед собой на колене, тело расслабленно… вот только дышать было трудно. Я знала, что мне точно не показалось чужое присутствие.

Парень не заставил себя долго ждать. Абсолютно бесшумно он вышел из-за дерева, обзор на которое мне прекрасно открывался. Я так и не поняла, как он туда попал.

– Джульетта ждёт своего Ромео? – по-доброму усмехнулся он. Его голос я воспринимала как яд или мёд – оба сравнения подходили до невозможности. Сладкий, горячий, тягучий… Я тут же вспомнила, как Дирра пошутила тогда, на ярмарке.

– Смело Вы называете себя тем, кем не являетесь, – казалось, я знала, что он задаст мне этот вопрос. Слишком четко и красиво прозвучал ответ.

Парень хмыкнул. На этот раз его тёмные, курчавые волосы были собраны в короткий хвост, из которого вылезали непослушные пряди. Нотка неопрятности добавляла изюминку его хулиганскому виду. Я осмотрела его с ног до головы, будто пытаясь найти хоть какое-то оружие. Не нашла. Но поняла, что передо мной стоит любитель капюшонов. Это была третья наша встреча с большими промежутками. И каждый раз я замечала на его голове капюшон. В руках человек бессовестно держал мою накидку – тёр пальцами, расправлял. На одежде парня не было меток ни Гримаднесса, ни Гвельгофринна. Это настораживало. Может быть, он в самом деле простой житель… Но неужели каждый человеческий селянин без труда проходит сквозь башенные стены? Если всё ещё не подняли тревогу, парня не заметили и со смотровых вышек.

– Откуда Вы родом? – резко задала я вопрос.

– Анкер. Или Пэтдви. Приятно познакомиться, – представился он вместо того, чтобы ответить. – А Вы, должно быть, принцесса Лиллиин?

Его слова были похожи на издёвку. Человек стоял в нескольких шагах от меня. Мы смотрели друг другу в глаза с тех пор, как я, не обнаружив на нём оружия, подняла свои. Кстати, успела заметить интересную деталь: он практически никогда не опускал взгляда. Никуда. Он смотрел в глаза на протяжении всего диалога и молчания.

– Верните платок, – спокойно потребовала я. – Анкер… Вы смущаете меня своим присутствием в стенах моего дома. Как Вы сюда попали?

И снова ухмылка тронула его тонкие губы. Его лицо само по себе было добрым. Необычным… Хотя чего крутить вокруг да около. Я беннир, а он – человек. Мы разные. И он не похож на тех, кто обычно меня окружает, ибо людей в этих краях почти не бывает. На самом деле, отличались бенниры от людей не сильно, обычно лишь формой лица (наши зачастую чуть более продолговаты), привычками и культурой. Физиологических отличий было не много. Ещё беннирская аура всегда была более чувствительна к другим. И в тот день я чувствовала то, как мы отличаемся, и ссылалась я на одно: мы просто разных кровей. Беннир и человек. Даже его улыбка не была похожей на улыбки моего народа.

– Слишком много вопросов, принцесса… – он осторожно распрямил тогда накидку, словно она была из воздуха или могла порваться от неосторожных движений. – Позвольте и мне задать хотя бы один. Могу я коснуться Вас? – тихо спросил он меня, приблизившись на шаг. Я не сводила с него глаз, как и он с меня. Его глаза не горели мужским желанием. Они горели своим обычным, живым огнём. Будто всё, ради чего он пришёл сюда, было именно касание. Могла я позволить ему удовлетворить эту странную просьбу?

– Мой отказ остановит Вас, Анкер? – я тяжело сглотнула. Было страшно сделать рядом с ним лишний вдох, будто он был весь пропитан смертельным ядом. А он всё подходил и подходил, и теперь стоял близко. Не парень – широкий в плечах мужчина, высокий и уверенный. Стройное крепкое телосложение говорило лучше оружия в руках о том, что он опасен.

Впервые потупил взгляд. Опустил его к земле, чуть дрогнули и так же опустились его сильные руки, держащие мою накидку. Он смутился? Или удивился от того факта, что я его боюсь?

Словно найдя в себе силы, он сделал последний шаг в мою сторону и осторожно накинул мне на плечи платок. Признаюсь, я готова была закричать от страха. Но сдержалась. Лишь сжалась и вздрогнула, зажмурившись. С волос стекали холодные капли, от лёгкого дуновения ветра становилось зябко. Так и не коснувшись меня, Анкер сразу же отошёл на несколько шагов.

– Не стоит бояться меня, принцесса. Я не причиню Вам вреда, – сказал он. И неспешно скрылся среди деревьев. Больше я его не видела. Признаюсь. Искала. И очень долго надеялась разглядеть его в тени деревьев. Подобные встречи были волнительными, чуждыми для меня и моих привычек. Я боялась, но ждала ещё хоть одну…

Я вернулась к реальности. От случившегося все словно остолбенели. Человек стоял лицом ко мне и спиной к разбойникам, впервые совсем не поднимая глаз. Я не дышала и с ужасом пыталась представить, как ему должно было быть больно. По руке быстро бежала кровь, стекала тёмными каплями на почерневшие от времени камни и на них же расползалась лужей. Во мне росло желание скорее обхватить его лицо своими ладонями, успокоить, оказать помощь. Женщина во мне побеждала безжалостного глупого воина, которого я так долго в себе тренировала – ради чего? Моё решение встать на защиту кареты было опрометчивым и необдуманным, и мне потом было за него стыдно.

А лицо мужчины не меняло выражения. Он лишь хмурился, опустив к земле голову, но не двигался. Маленькие капли дождя стекали по острым скулам и по подбородку, волосы и вовсе были уже мокрые насквозь. Будь воля напавших убить его, им удалось бы это теперь с лёгкостью. «Не вставай к врагу спиной, – говорил мне наставник. – Поверь на слово, он будет только рад вонзить в неё нож».

И мне надо было собраться. Мы могли быть атакованы в любую секунду… Но громилы, угрожающие нашей безопасности, теперь словно сами боялись подвинуться. С каким-то диким ужасом они смотрели на парня, как будто были с ним знакомы, или, что ещё интереснее, боялись его. Они его ранили. Что будет дальше?

– Садитесь в карету, Ваше Высочество. Не волнуйтесь за меня, – губы человека дрогнули в кривой усмешке.

– Предлагаете бросить союзника в бою? – Я хотела выйти вперёд, прикрывая его, но тот схватил меня за руку, останавливая и двигая к кибитке. Я непонимающе дёрнулась, но это его сильным рукам помехой не стало. Я почувствовала, как ударил мне в голову адреналин.

– Мой совет, – сказал мужчина тихо, почти на ухо, когда я была затолкана и увлечена родителями внутрь. – Прежде чем назвать кого-либо своим союзником, узнайте его получше.

Человек не просто захлопнул дверцу, чтобы я не вылезла. Он поднял непострадавшей рукой плётку, упавшую из рук возницы, и хлестнул здоровую пристёгнутую к карете лошадь по крупу. Та протестующе заржала, но с места сдвинулась весьма послушно. Возница развернул животину, и мы с ветром помчались обратно во дворец. А мне стало страшно. За парня, за себя, за родителей… Я не могла найти себе места. Забралась с ногами на сиденье и выглядывала из окна, пытаясь разглядеть человека там, вдали… Только на подъезде к мосту очнулась и посмотрела на родителей. Лучше бы я этого не делала.