Глава 6. План.

Прокуренный бар "Da Luigi" в самом неблагополучном районе Рима. Время давно перевалило за полночь, но двое мужчин в дальнем углу, казалось, не замечали этого. Тусклая лампа едва освещала их лица.

Человек со шрамом, пересекающим левую щеку, нервно крутил в руках пустой стакан:

– Долго еще ждать? Эти русские ублюдки уже везде, как тараканы. А Карминати… – он сплюнул. – Они думают, что контролируют город.

Джанкарло усмехнулся, в его глазах мелькнуло что-то хищное:

– Не торопись, Лука. Всему свое время. Пусть думают, что всё идет по их плану.

– Плану? – Лука скривился. – Твой отец реально верит, что русские его прикроют? – сморщился

– Мой отец… – Джанкарло отпил виски, – наивный дурак. Живет старыми понятиями. Думает, что брак с Карминати, спасет нас от сицилийцев и на время, пока мы набираемся сил, решит проблемы с поставками – идиот!

– А ты? – спросил Лука с нажимом

– А я жду момента, – его голос стал тише. – Следите за всеми. За каждым шагом. Особенно за людьми Карминати. Мне нужно знать всё – куда ходят, с кем встречаются, каждую мелочь, это ясно – повысил голос.

Джанкарло только делал вид, что пьет – виски в его стакане оставался всегда нетронутым. Его "пьяные" выходки, были частью тщательно продуманного плана. Пусть все думают, что он избалованный сынок, прожигающий отцовские деньги.

– Карминати, русские, даже мой отец – они все пережитки прошлого, носятся со своими традициями, принципами, кого этим сегодня удивишь – он презрительно усмехнулся. – А мир изменился. Рим созрел для новых правил.

Марко подался вперед:

– Но русские…– почесал затылок – они не дураки, после провала в порту, они насторожились! – возмутился

– Русские, – перебил Джанкарло, – всего лишь фигуры в моей партии. Как и все остальные. – Его глаза блеснули холодным расчетом. – Пусть думают, что я пьяный идиот, который позорит семью. Это развязывает мне руки.

– А свадьба твоей сестры? – не унимался Лука – с ней что?

– Идеальное прикрытие, – Джанкарло поставил нетронутый стакан. – Пока все будут следить за этим спектаклем, мы нанесем удар. И когда пыль осядет… – он сделал паузу, – в Риме останется только один хозяин.

В этой части Тестаччо, куда приличные люди не заглядывают после заката, разбитые фонари едва освещали узкие улочки. Облупленные стены домов, исписанные граффити, глядели пустыми глазницами окон. Бар "Da Luigi", с его покосившейся вывеской и грязными окнами, был именно тем местом, где никто не задавал лишних вопросов.

Джанкарло поправил дорогой пиджак, его Brioni, казался здесь вызывающе неуместным.

– Скоро все изменится, – он говорил тихо, но в его голосе звучала абсолютная уверенность. – Этот район, эти трущобы… Здесь начнется новая эра. А те, кто считает себя хозяевами Рима, превратятся в прах – перекрестился.

Снаружи послышался визг тормозов и пьяные крики – обычная ночная жизнь квартала. Но Джанкарло знал: за этим хаосом, за этой показной нищетой, скрывается огромная сила. Сила, которую он собирался использовать.

– Передай остальным – пусть будут готовы. И помни, – его взгляд стал жестким, – моя репутация пьяницы и идиота, сохраняется до тех пор, пока я не стану Доном Рима!

Глава 7. Вилла.

Телефонный звонок разбудил Кьяру ранним утром. Она нащупала телефон, с трудом фокусируя взгляд на экране – незнакомый номер.

– Pronto? – сонно пробормотала она.

– Доброе утро, синьорина Конти, – низкий мужской голос звучал с легкой иронией. – Надеюсь, не разбудил?

– Кто вы… – она села на кровати, пытаясь собраться с мыслями.

– Неужели не узнаете? – усмехнулся – Обидно! – хмыкнул – тогда я напомню, детка, наш разговор в клубе – понизил голос.

Кьяра похолодела, мгновенно проснувшись. Этот голос… Чезаре Карминати.

– Я… как вы узнали мой номер – возмутилась – что вам нужно? – вспылила, подскочив с кровати.

– Догадайся, детка – съязвил – сегодня, жду тебя в ресторане Glass Hostaria (стеклянная хостария), в восемь и это не приглашение – скинул звонок.

Кьяра в бешенстве кинула телефон на кровать, расхаживала по комнате, обдумывая, что ей делать, пока не вспомнила о съёмке, побежала в ванную приводить себя в порядок.

Обеденное солнце играло бликами на спокойной глади Тирренского моря. Роскошная яхта, арендованная Versace для съемок, медленно двигалась вдоль побережья. Кьяра, в струящемся шелковом платье, цвета морской волны, стояла у борта, пока стилисты колдовали над её прической.

Глядя на каменистые холмы, она увидела в далеке знакомый величественный особняк, возвышающийся над берегом, частично скрытый кипарисами. Что-то екнуло внутри, словно струна, натянутая между прошлым и настоящим.

– Bellissima! – фотограф щелкал затвором. – Именно такой взгляд мне нужен! Задумчивый, немного потерянный…ты великолепна! – кружил вокруг вместе с ассистентом.

Кьяра едва слышала его, в голове вспыхнули обрывки воспоминаний: белая терраса, спускающаяся к морю… звук волн… женский смех… запах жасмина…

– Чей это дом? – взволновано спросила она.

– Вилла Марчелло, – ответил кто-то из команды. – Красивое место, но уже несколько лет заброшено, там случился пожар, вся семья погибла – равнодушным голосом ответил мужчина.

Кьяра почувствовала, как по спине пробежал холодок. На мгновение ей показалось, что она не раз была в этом доме, гуляла по саду и каталась на лодке, отгоняя наваждение, сосредоточилась на работе.

После съемок, сидя в квартире подруги, которая ушла на кастинг, Кьяра не могла избавиться от навязчивого ощущения. Старые кипарисы, белая терраса, спускающаяся к морю – всё казалось до боли знакомым.

Она открыла ноутбук. "Вилла Марчелло, Рим, пожар" – пальцы дрожали, когда она набирала запрос, щелкая по клавиатуре.

Несколько старых газетных статей. "Трагедия в доме Марчелло", "Загадочный пожар, унес жизни известного бизнесмена и его жены"… Фотографии: обгоревший фасад виллы, полицейские машины, и одна, с изображением красивой женщины, с синими глазами на той самой террасе, в окружении высоких кипарисов.

Кьяра подалась к экрану. Эта женщина на блеклой фотографии, ее черты лица, длинные кучерявые волосы и глаза цвета неба.

"Маргарита Марчелло, жена известного предпринимателя Антонио Марчелло, трагически погибла вместе с мужем при невыясненных обстоятельствах…"

В висках застучало. Обрывки воспоминаний накатывали волнами: запах жасмина, женский голос, поющий колыбельную, большая спальня с видом на море…

За окном уже смеркалось, но она не замечала ничего вокруг, полностью поглощенная поисками в интернете, листая страницу за страницей.

"Вилла Марчелло, пожар, 1998 год…" – статья за статьей, фотография за фотографией.

– Ты уже вернулась? – Карла заглянула в комнату. – О, что за детективное расследование? – хлопнула в ладоши подруга.

– Помнишь ту виллу, о которой я тебе говорила? – Кьяра развернула ноутбук к подруге. – Посмотри на эту женщину.

Карла присела рядом:

– Красивая, чем-то похожа на тебя…

– Маргарита Марчелло, – тихо произнесла Кьяра. – Она погибла в пожаре вместе с мужем. Двадцать лет назад. – прикрыла ладошкой рот.

– И что? – Карла нахмурилась. – Подожди… – она внимательно посмотрела на подругу. – Ты же говорила, что твои родители…

– Погибли, когда мне было семь, – Кьяра открыла еще одну статью. – И после этого мы с дядей уехали в Испанию, во всяком случае, он мне так говорил.

Кьяра пробежала глазами по строчкам статьи: "В результате трагического пожара погибли Антонио Марчелло, его жена Маргарита и их семилетняя дочь…" Она выдохнула – показалось. Простое совпадение – свела ладони вместе – мне так стало страшно.

– Ну вот, – улыбнулась Карла, – а ты уже себе нафантазировала детективную историю. Хотя, – она прищурилась, разглядывая фото Маргариты, – сходство действительно поразительное, но у тебя черты более утонченные, вы просто блондинки – усмехнулась.

– Наверное, я просто устала и переволновалась, – Кьяра закрыла ноутбук. – Эти съемки, новый город… То есть старый, – она невесело хмыкнула. – Знаешь, иногда мне кажется, что я помню какие-то места в Риме, хотя это невозможно, мы уехали, когда я была совсем маленькой.

– Генетическая память! – рассмеялась Карла. – Кстати, завтра вечером закрытая вечеринка в "Cavalli Club". Микеле обещал быть, – она многозначительно подмигнула. – Пойдем?

– Мне бы сегодняшний вечер пережить – поджала губы – Карминати звонил, ждет к восьми в ресторане – сказала удрученным голосом.

– Так почему ты еще здесь? – подскочила взволнованная Карла – ты решила…

– Нет – покачала головой Кьяра – я ему не собачка, бежать по первому свистку – нахмурила брови

– Ты играешь с огнем, подруга, лучше сходи, не зли его – умоляющим тоном сказала Карла

– Мне кажется, ты преувеличиваешь его возможности, и потом, я согласие не давала – пожала плечами, улыбнувшись.

В кабинете Альберто Сальваторе царил полумрак. Только настольная лампа освещала документы, разложенные перед ним. Его информатор, один из самых надежных людей в Палермо, только что сообщил тревожные новости.

– Значит, дон Лючиано встречался с русскими? – Альберто постукивал пальцами по столу.

– Si, signore. И после этого, сицилийцы начали копать под старое дело Марчелло. Запрашивали архивы, искали свидетелей тех лет, … – голос в трубке понизился. – И еще. Они отправили людей в Испанию.

Альберто замер:

– В какой город? – спросил жестким тоном.

– Побережье, какой-то маленький городок. Пока точно не знаю, наши люди на чеку, они ищут кого-то… или что-то, связанное с семьей Марчелло.

– Capisco, – Альберто потер переносицу. – Держи меня в курсе.

Положив трубку, он долго смотрел на старую фотографию в рамке – на ней стояли трое друзей, Альберто Сальваторе, Массимо Карминати и Антонио Марчелло, молодые и беззаботные.

– Прошлое возвращается, – пробормотал он, снимая трубку телефона – кровь смывается только кровью!

Глава 8.Свидание.

Ресторан с оригинальным дизайном, где свет и стекло сочетаются с креативной кухней шеф-повара Кристины Бауэрман, за круглым столиком сидел Чезаре, раздраженно посматривая на часы – 20:37. Шампанское в серебряном ведерке давно согрелось, а девушки все еще не было. Учтивый официант, во второй раз подошел спросить, будет ли синьор делать заказ.

Он достал телефон. Один гудок, второй, третий…

– Ascolto? (Слушаю) – ответила Кьяра, как ни в чем не бывало

– Где ты? – его тон мог бы заморозить июльское солнце.

– Я, эмм… дома, собираюсь ложится спать – демонстративно зевнула.

– Адрес, – перебил он жестким тоном.

– Что? – удивилась – Зачем? – возмутилась, такой наглости.

– Адрес, я приеду. И это, – он сделал паузу, чеканя каждое слово, – не обсуждается!

– Послушайте, синьор Карм…

– У тебя есть десять секунд, чтобы продиктовать адрес, – его голос стал опасно тихим. – Или я найду тебя сам. И поверь, детка, тебе это не понравится – акцентировал внимание на последних словах.

В трубке повисла тишина, затем Кьяра неохотно продиктовала адрес Карлы.

– Умница, – усмехнулся он. – Умеешь быть послушной – скинул звонок.

Черный Bugatti Chiron привлек всеобщее внимание, когда остановился у подъезда жилого дома. Чезаре, в темно-синем костюме от Tom Ford вышел из машины, излучая холодную ярость, окинув взглядом высотный дом, вальяжно, облокотился на капот, прикурив сигарету.

Кьяра робко вышла из подъезда, в смятении, рассматривая высокую фигуру мужчины.

– В машину, – скомандовал он, даже не поздоровавшись.

– Но я… растерялась на мгновение

Один его взгляд заставил её замолчать. Она села в машину, где пахло цитрусом, бергамотом и хвоей.

Bugatti плавно тронулся с места. Чезаре вел машину уверенно и агрессивно, лавируя в потоке от напряжения, гнетущая тишина звенела в салоне.

– Итак, – его голос прозвучал обманчиво спокойно, когда они выехали на набережную Тибра, – ты подумала о своем месте?

– О чем вы? – она повернулась к нему.

– О том, детка, что этот город живет по определенным правилам, – он резко свернул к маленькому ресторану у реки. – И некоторые из этих правил, ты уже нарушила.

Машина остановилась у старинного палаццо, превращенного в ресторан. Чезаре повернулся к Кьяре:

– Я тебе уже говорил, в Риме есть только два типа женщин – те, кто знает свое место, и те, кого ставят на место. К какому типу относишься ты?

В его голосе звучала такая властность, что у Кьяры перехватило дыхание. Но она заставила себя улыбнуться:

– А есть третий тип – те, кто сами выбирают свое место – выпалила Кьяра.

Его глаза опасно сузились:

– Дерзость может быть… опасной и наказуемой – сказал жестким тоном.

– Как и самоуверенность, – парировала она, сама удивляясь своей смелости.

Чезаре неожиданно усмехнулся:

– Храбрая девочка. Но ты играешь не с тем человеком, поверь, я знаю о чем говорю.

Он вышел из машины, обошел её и открыл дверь для Кьяры:

– Пойдем. Думаю, нам стоит поговорить о том, как тебе следует вести себя с этого момента!

Чезаре наблюдал за Кьярой с холодным интересом хищника. Её гордая осанка, вызывающий блеск в глазах – всё это только разжигало его желание сломить ее сопротивление.

– Знаешь, – он отодвинул для неё стул в уединенном уголке ресторана, – твоя дерзость… забавляет. – сделал паузу – Пока что!

Кьяра села, расправив платье:

– А вашу самоуверенность, видимо, никто не решается поставить под сомнение? – съязвила.

Он наклонился к ней, почти касаясь губами уха:

– Потому что все знают – я всегда получаю то, что хочу, так или иначе! – подмигнул.

От его близости, от этого хриплого шепота, по коже пробежали мурашки. Кьяра отстранилась:

– Не все продается, синьор Карминати – уверенным тоном заявила она.

– Зови меня Чезаре, – он откинулся на спинку стула, разглядывая её с откровенным вожделением. – И поверь, bellissima, каждая женщина имеет свою цену. Вопрос только в том, какую назначишь ты.

– Вы ошибаетесь, – Кьяра вздернула подбородок. – Если думаете, что я одна из ваших…

– Моих? – он насмешливо приподнял бровь. – О нет, ты не похожа на тех, кто обычно греет мою постель. В тебе есть что-то… – он сделал паузу, рассматривая её лицо, – дикое. Нетронутое. И это… возбуждает.

Кьяра почувствовала, как краска заливает щеки:

– Вы невыносимы – возмутилась, нахмурив брови.

– А ты очаровательна, когда злишься, – Чезаре подался вперед, его глаза потемнели. – Особенно когда пытаешься скрыть, что мое присутствие действует на тебя, признайся, я тебе нравлюсь – усмехнулся.

– Вы слишком высокого мнения о себе, Чезаре, и вы не в моем вкусе! – сверкнула глазами.

– Обманщица! – расхохотался – Нет, cara, – его палец медленно скользнул по её запястью. – Я просто знаю, что хочу. И то, как учащается твой пульс от моего прикосновения, говорит мне, что ты испытываешь ко мне определенную симпатию.

– Уберите руку, – её голос дрогнул, и Чезаре усмехнулся, заметив эту слабость.

– Иначе что? – он продолжал поглаживать её запястье. – Снова попытаешься поставить меня на место? Как в клубе?

Официант принес вино, но Чезаре даже не взглянул в его сторону, полностью сосредоточенный на своей добыче.

– Знаешь, – его голос стал ниже, интимнее, – эта игра в недотрогу… она заводит. Но мы оба знаем, чем всё закончится.

– Вы так уверены? – Кьяра попыталась отнять руку, но его хватка стала жестче.

– Абсолютно, – он поднес её запястье к губам, не отрывая взгляда от её лица. – Потому что у тебя нет больше выбора детка, в твоем случае слово нет, будет означать лишь одно, конец твоей карьере.

Вы… – она задохнулась от его наглости и напора.

Кьяра резко выдернула руку, гнев вспыхнул в её глазах:

– Вы мне угрожаете? – возмущенно всплеснула руками

– Угрожаю? – Чезаре рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. – Нет, cara. Я просто объясняю правила игры. Один звонок – и контракт с Versace расторгнут. Еще один – и ни один модный дом в Италии не захочет иметь с тобой дела.

– Вы не посмеете…

– Посмею, – он отпил вино, разглядывая её с холодным удовольствием. – И ты знаешь это. Вопрос в том, действительно ли ты хочешь сопротивляться? – его взгляд скользнул по её губам. – Или это просто часть игры, которая заводит нас обоих?

Кьяра почувствовала, как к горлу подступает комок. Этот человек был опасен и жесток – не только своей властью, но и тем, как он действовал на неё.

– А как же ваша невеста? София Барбаро, кажется… – Кьяра произнесла это как последний козырь.

Чезаре откинулся на спинку стула, его губы изогнулись в циничной усмешке:

– Брак и удовольствие – разные вещи, cara. София получит мою фамилию, – он подался вперед, его глаза потемнели, – а ты… ты получишь меня. И поверь, это намного интереснее.

– Вы… чудовищный циник! – выкрикнула она.

– Нет, я просто честен, – он провел пальцем по её ладони. – Тебя не должна волновать моя свадьба. Тебя должно волновать только одно – как долго я буду тобой увлечен. Потому что пока ты меня развлекаешь… – он сделал паузу, – твоя карьера в безопасности.

Кьяра почувствовала, как к глазам подступают слезы унижения:

– И вы думаете, я соглашусь на это? – раздражаясь и кипя от ярости, она не могла поверить, что это все происходит с ней.

– О нет, – его улыбка стала хищной. – Я знаю, что ты согласишься, детка, так что не трать на глупые разговоры свои и мои нервы, давай лучше поужинаем – подозвал официанта властным жестом.

Пентхаус в историческом центре Рима, поражал роскошью и изяществом. Панорамные окна открывали вид на вечный город, высокие потолки, мраморные полы и дизайнерская современная мебель, в бело-золотистых тонах, определяли статус хозяина.

– Добро пожаловать домой, – Чезаре стоял позади Кьяры, нависая как скала, его дыхание обжигало её шею.

– Я не могу… – начала она, но он развернул её к себе, наклоняясь.

– Можешь, – его голос стал хриплым. – И будешь – утвердительно кивнул.

Его руки скользнули по её талии, притягивая ближе. Кьяра понимала, что он ломал её волю, показывая, насколько она беспомощна, но ставить на кон карьеру она не могла, поэтому выбор был очевиден.

– Перестань бороться со мной, так будет проще детка, – прошептал он, наклоняясь к её губам. – Мы оба знаем, что ты хочешь этого не меньше меня.

Притянув к себе за талию, он ее поцеловал со свей страстью, накрывая как цунами, поглощая последнее сопротивление, разрушая барьеры. Его руки скользили по её телу, обжигая и клеймя, как будто он доказывал им обоим, что она его собственность и больше никому не может принадлежать, никогда.

– Да, детка, нам будет очень хорошо вместе – подхватив ее понес в спальню, смотря в ее синие, как небо глаза.

Всю ночь Кьяра таяла и стонала в объятьях Чезаре, лишь под утро, выпитая до дна, прижимаясь к страстному любовнику, с улыбкой на лице, уснула.