– Никаких "но"! – отрезала Софья Николаевна. – Вы его отравили – вам его и лечить. Это вопрос чести семьи Канаевых! – затрясла указательным пальцем – нам ещё скандала на этой почве не хватало.

С этими словами она удалилась, оставив после себя аромат французских духов и чувство неотвратимости наказания.

– Ну вот, – простонала Зоя, садясь на кровати. – Теперь мы ещё и лекари. Может, нам клизму ему поставить, для профилактики?

– Не подкидывай ей идей, – предостерегла Марьяна. – Софья Николаевна вполне может и это предложить.

Так ему и надо, – буркнула Галя, выбираясь из-под одеяла. – Но, честно говоря, я не ожидала такого… эффекта.

– Два пакетика, – напомнила Зоя с нотками гордости в голосе. – Я же говорила, что делаю всё основательно.

– Слишком основательно, – вздохнула Марьяна. – Теперь нам придётся идти к этой Клавдии Ивановне, кто бы она ни была.

– О, это местная знахарка, – пояснила Галя, натягивая спортивные штаны. – Бабуля считает, что она лечит лучше всех докторов вместе взятых. У неё настойки на всё: от насморка до разбитого сердца.

– И от слабительного передоза? – хихикнула Зоя.

– Видимо, да, – кивнула Галя. – Хотя я не уверена, что хочу знать, из чего она эти настойки делает.

Через двадцать минут, умывшись и одевшись в спортивные костюмы (потому что, как заметила Зоя, "если нас заставляют идти в такую рань, то хотя бы сделаем вид, что мы на пробежке"), девушки вышли из дома.

По дороге они мельком увидели Лёвушку, который сидел на веранде, закутавшись в плед, несмотря на тёплую погоду. Его лицо действительно имело зеленоватый оттенок, а под глазами залегли такие тени, что казалось, будто он не спал неделю.

– Вы видели его лицо? – хихикала Зоя, когда они шли по узкой гравийной дороге. – Он похож на вампира!

– Надо сказать, очень страшного, голодного вампира! – понизив голос сказала Марьяна

– Зато теперь он дважды подумает, прежде чем распускать свой язык, – заявила Галя. – Хотя я всё ещё не понимаю, почему мы должны идти за лекарствами на голодный желудок!

– Это наказание, – философски заметила Марьяна. – Софья Николаевна знает, что мы виноваты, и решила нас проучить.

– Ну, по крайней мере, погода хорошая, – Зоя восторженно улыбнулась. – и мы поставили на место этого мерзавца!

Они шли, обсуждая события прошлого вечера, строя планы на день, как вдруг из-за поворота показалась колонна машин. Впереди ехал уже знакомый им черный "Майбах", за ним следовали две Toyota Land Cruiser и ещё какие-то внедорожники, которые выглядели так, будто могли пережить ядерный взрыв.

– О нет, только не это, – простонала Марьяна, узнав автомобили. – Давайте сделаем вид, что мы временно ослепли!

Девушки синхронно повернули головы в сторону озера и ускорили шаг, словно внезапно вспомнили о важной встрече на другом конце вселенной. Но судьба, как известно, любит создавать неловкие моменты.

Черная Toyota медленно затормозила рядом с ними, и окно опустилось, явив миру физиономию Берёзы. Его улыбка была такой широкой, что, казалось, он демонстрирует идеальный прикус белоснежных зубов, на рекламном буклете стоматологической клиники.

– О, какие люди! – воскликнул он с энтузиазмом рыбака, поймавшего добычу. – Где коня потеряли?

– В стойле, – отрезала Зоя, не сбавляя шага.

Она выглядела так, будто за ней гналась стая бешеных собак.

– Ух ты, какие мы грозные, – усмехнулся Берёза, медленно двигаясь рядом с девушками, как акула, сопровождающая жертву. – Может, вас куда подбросить, красавицы? Так сказать, по старой дружбе?

Он подмигнул с таким видом, будто они были закадычными приятелями, а не случайными знакомыми с обочины.

– У нас утренняя прогулка, – ответила Зоя тоном, который ясно давал понять, что она совершенно не рада его видеть. – Воздухом хотим чистым подышать, а ты нам мешаешь!

– Да, нам прописан моцион, – добавила Галя. – Врач сказал, что это полезно для… для…

– Для профилактики общения с нежелательными элементами, – закончила Марьяна, глядя прямо перед собой.

Берёза расхохотался так громко, что, казалось, птицы на ближайших деревьях подпрыгнули от неожиданности.

– Ну смотрите, – хмыкнул он, явно не обидевшись. – Предложение остаётся в силе. Если что – мы тут недалеко, на той стороне озера – кивнул в сторону базы – будет скучно-приходите!

Он нажал на газ и рванул догонять колонну, которая уже почти скрылась из виду.

–

Обязательно – с сарказмом сказала Марьяна – спешим и падаем!

–

А он симпатичный – вдруг выпалила Зоя – может нужно было согласиться?

–

Ну ты даёшь подруга – усмехнулась Марьяна – мы его совсем не знаем, вдруг он маньяк или ещё что похуже.

–

Ох, Марьянка, с твоей подозрительностью, тебе нужно было идти работать следователем – утвердительно сказала Галя – а мужик и правда ничего и машина у него серьёзная.

–

Ничего особенного я в нем не увидела, кроме наглости! – заявила Марьяна, прибавив шаг.

Дом Клавдии Ивановны выглядел, как иллюстрация к сказке "Морозко": аккуратный деревянный домик с разноцветными резными наличниками, палисадник с цветами, садовые фигурки, расставленные в клумбах, и ухоженный огород с маленькими табличками.

Клавдия Ивановна, была женщиной неопределённого возраста, где-то между "ещё не древняя" и "уже видела динозавров", как раз развешивала белье во дворе, когда заметила у калитки трех девушек.

– Открыто! – крикнула она, доставая прищепку из кармана фартука, натягивая цветастую простыню.

Девушки вошли во двор, где пахло цветочным кондиционером для белья и какими-то травами, которые, были развешены под длинным навесом.

– Галка, тебя и не узнать, выросла-то как, – улыбнулась, поманив рукой – похорошела, ни дать ни взять, женихи, наверное, в очередь выстраиваются.

– Добрый день, Клавдия Ивановна, – вежливо ответила Галя, оглядывая ухоженный двор, где каждая травинка, казалось, знала своё место и не смела расти иначе. – Спасибо за комплимент, вам бабушка звонила, мы за лекарством.

– Погостить с подружками приехала? – спросила старушка, окидывая девчонок взглядом скана, багажа в аэропорту.

– Да, на майские, – подтвердила Галя. – У нас один из гостей… э-э.… захворал.

Ой ли, – усмехнулась Клавдия Ивановна с таким видом, будто точно знала, что "захворал" – это эвфемизм для "получил двойную дозу слабительного от трех мстительных девиц". – Захворал, значит? Не с того ли, что в рот попало?

Она подмигнула с таким видом, что девушки засмущались, как школьницы, пойманные за списыванием контрольной.

– Вот настойка, – продолжила Клавдия Ивановна, протягивая пакет с какой-то травой и пузырьками, которые выглядели так, будто их содержимое могло либо вылечить, либо превратить пациента в жабу – шансы пятьдесят на пятьдесят. – А это ромашка, будете ему как чай заваривать. К вечеру оклемается.

Она внимательно посмотрела на Марьяну, и её взгляд вдруг стал таким глубоким, что, казалось, мог прожечь дыру.

– Чем добрее душа, тем сложнее судьба, – произнесла она проникновенным голосом. – Свет всегда озаряет тьму, запомни это девонька.

Марьяна застыла с таким видом, будто ей только что сообщили, что она выиграла в лотерею, но приз нужно забрать на Марсе.

– К чему вы это? – удивлённо уставилась она на женщину.

– Судьбу ты свою встретишь, очень скоро, – покачала головой Клавдия Ивановна с таким видом, будто уже знала, что ничего хорошего она ей не сулит. – Но крест нести придётся.

– Клавдия Ивановна, вы гадать, что ли научились? – возмутилась Галя, явно не впечатлённая этим импровизированным сеансом ясновидения.

– Всё, девчата, некогда мне, – как будто опомнилась старушка, словно ктото выключил режим "пророчица" – Софье Николаевне привет.

Она подхватила пустой таз и направилась в дом с таким видом, будто только что выполнила важную миссию и теперь спешила доложить об этом в штаб.

Девушки остались стоять у калитки, переваривая этот странный разговор.

– И что это сейчас было? – возмутилась Марьяна, когда они отошли на безопасное расстояние. – "Свет всегда озаряет тьму", – передразнила она старушку с таким комизмом, что Зоя прыснула. – У меня что, на лбу написано, что встретится мне какое-то исчадие ада?

Да слушай ты её больше, – расхохоталась Галя, махнув рукой. – Живёт тут одна, вот и мерещится всякая ерунда. Забудь. Она всем что-нибудь ляпает, потом люди начинают на этом зацикливаться, вот, например, в прошлом году, моей маме сказала, что она "найдёт то, что давно потеряла". Мама потом две недели об этом думала, а потом они с папой разбирали вещи на чердаке и нашли старые мамины туфли, которые по ошибке отвезли на дачу.

– Может, она имела в виду того мрачного типа из "Майбаха"? – предположила Зоя с хитрой улыбкой. – Он вполне тянет на "тьму", такой мрачный, холодный, а взгляд, аж мороз по коже и голос, точно, как из преисподнии.

– Очень смешно, – фыркнула Марьяна. – а может это Берёза или тот мужик с татуировкой солнца? – съязвила – тем более она сказала встретишь, значит ещё не случилось, так что это точно не он, теперь всех мужиков за версту обходить буду, от греха подальше! Тьмы в моей жизни хватает!

Всю дорогу обратно они вспоминали своих бывших ухажёров, коих было предостаточно, и каждая история была нелепее предыдущей.

– А этого, как его там, Антона, ты помнишь? – смеясь, вспоминала Зоя, перепрыгивая через лужу с грацией балерины после трех бокалов шампанского. – Ну, который за тобой ухаживал на втором курсе. Ты решила с ним порвать, так он тебе предъявил чеки о своих затратах на ваши свидания!

– Вот урод, бррр, – поёжилась Марьяна, словно от одного воспоминания ей стало тошно. – Так тщательно всё расписал, по дням, и даже билеты из кинотеатра предъявил. Как будто он не на свидания ходил, а бухгалтерский отчёт готовил! Не дай Бог за такого засранца и жмота выйти замуж! – поплевала через плечо, постучав по дереву.

– Ужас какой скряга! – покачала головой Галя. – Слава Богу, ты с ним только три раза сходила на свидание, а то бы до сих пор расплачивалась! – дружно расхохотались

– А помните Валеру, который геем оказался? – смеялась Зоя, хватаясь за живот. – Вот, где было серьёзное огорчение! Полгода за мной таскался, букеты дарил. Я всё думала, что он скромный мальчик и стесняется целоваться, а когда он мне сообщил, что он другой ориентации, целый вечер рот полоскала.

Это на первом курсе было, – подтвердила Марьяна, громко смеясь. – А я тебе тогда говорила, что он странно ходит и в косметике лучше нас разбирается. А ты мне всё: "Нет, он просто следит за собой", ха-ха-ха!

– Всех ваших бывших переплюнул мой Игорёк, который клялся в вечной любви, а потом выяснилось, что он параллельно встречался с Филимоновой и Егоровой и водил нас в одни и те же места. Кабель!

– Ты его пыл тогда хорошо остудила – хохотали подруги в голос – ледяной душ пошёл ему на пользу!

Так, смеясь и вспоминая свои любовные приключения, они дошли до дома, где уже все сидели за столом и завтракали.

Вручив бабушке настойку и травы с видом, будто это были сокровища из пещеры Али-Бабы, девчонки уселись за стол, забыв об утреннем происшествии.

Лёвушка сидел в углу, бледный и осунувшийся, как вампир после диеты на морковном соке. Он бросал на девушек подозрительные взгляды, но молчал, явно не желая провоцировать новый виток "болезни".

– Вот, выпей, – Софья Николаевна протянула ему чашку с чем-то, что выглядело, как болотная вода и пахло примерно так же. – Это поможет.

Лёвушка с опаской принял чашку, принюхался и скривился так, будто ему предложили выпить жидкость из выгребной ямы.

– Это точно лекарство? – спросил он, глядя на содержимое чашки с таким подозрением, будто ожидал, что оттуда выпрыгнет гадюка.

– Конечно, – заверила его Софья Николаевна, будто сама изобрела пенициллин. – Клавдия Ивановна – настоящий знахарь. Её настойки даже мёртвого на ноги поставят.

– Или к нему отправят! – пробормотала Зоя так тихо, что услышала только Марьяна, которая подавилась чаем и закашлялась.

День пролетел незаметно и плодотворно, под бдительным руководством Софьи Николаевны, которая командовала процессом с энтузиазмом генерала, планирующего захват вражеской территории. Девушки вычистили все клумбы, коих было так много, что казалось, будто кто-то решил превратить дачу в филиал Ботанического сада.

Галина, ты не так держишь лопатку! – укоризненно сказала Софья Николаевна, наблюдая за внучкой – Вот так надо, под углом! И глубже копай, глубже! Сколько раз тебя учить надо!

– Бабуля, это цветы, а не нефтяная скважина, – пробормотала Галя, вытирая пот со лба и оставляя на коже грязный след, делавший её похожей на воина племени апачи, готовящегося к битве.

– Не умничай! – отрезала Софья Николаевна. – Я эти петунии выращиваю дольше, чем ты на свете живёшь. Они любят простор и солнечный свет.

– Как мы с ними похожи – съязвила Галя, выкапывая очередную ямку.

Зоя и Марьяна, стоя на коленях у соседней клумбы, выглядели как археологи, обнаружившие странный артефакт и не знающие, что с ним делать.

Они посадили целый ряд разноцветных петуний, бархатцев, астр и каких-то цветов с названиями, которые звучали как заклинания Бабы-Яги.

– А это что? – спросила Зоя, показывая на маленькие белые цветочки.

– Это алиссум, – со знанием эксперта пояснила Софья Николаевна. – Он будет цвести все лето и пахнуть мёдом, привлекая пчёл и радовать меня.

– Надо же, – вздохнула Марьяна, утрамбовывая землю.

– В отличии от вас! – укоризненно прошипела Софья Николаевна – подсыпь ещё земли Зоя, вчера вы устроили мальчику ночное танго, он наверняка получил душевную травму! Так что отрабатывайте наказание!

– Бабуля, – закатила глаза Галя, – с чего ты взяла, что это мы виноваты и вообще, чего ты так за него переживаешь – глянула на Лёвушку, который покачивался в подвесном кресле, читая что-то в телефоне.

– Я тебя на сквозь вижу, Галина! – отрезала Софья Николаевна, с таким видом, будто внучка только что заявила, что Земля плоская. – Я тебе так скажу, мужиками не разбрасываются!

– Ну знаешь ли, бабуля, не собираюсь я хвататься за первого встречного, чтобы поставить штамп в паспорте – возмущённым тоном ответила Галя – тебе он нравиться, сама за него и выходи!

– Не дерзи! – вскрикнула Софья Николаевна – мал золотник, да дорог.

Тем временем Ольга Ивановна вместе с Владимиром Петровичем занимались посадкой огурцов, а семейство Михайловых растопкой бани, которая стояла в дальнем углу сада и выглядела, как избушка из детской раскраски.

И только один Лёвушка, расположившись в подвесном широком кресле, которое раскачивалось на ветру, как колыбель для великовозрастного младенца, пил чай и наслаждался щебетанием птиц, вдыхая еловый аромат. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет, а не тот оттенок зелени, который заставлял вспомнить о пережитой ночи.

День клонился к вечеру, баня прогрелась, и все обитатели дома пошли париться берёзовыми вениками, заботливо замоченными в кипятке, снимая усталость и напряжение.

Баня у Канаевых была не просто постройкой для мытья – это был храм очищения, где каждый ритуал имел своё значение, а каждый взмах веника считался священнодействием.

– Эх, хороша банька! – восклицал Канаев, выходя на крыльцо с таким красным лицом, что мог бы служить маяком для заблудившихся кораблей. – Все хвори как рукой снимает!

– И кожу тоже, – пробормотала Зоя, осторожно ощупывая свою спину, которая приобрела цвет спелого помидора после того, как Владимир Петрович решил продемонстрировать своё мастерство владения веником.

После бани обитатели дома, разморённые и расслабленные, расположились в беседке. Вечера ещё были холодными, поэтому все накинули куртки и пледы, превратившись в подобие эскимосского поселения.

–

А знаете, эта дача досталась нам от прадеда, – начал Владимир Петрович, потягивая чай, будто это был редкий коллекционный коньяк. – Он был известным профессором ботаники и выращивал здесь пшеницу.

–

Он был селекционером – подтвердила бабуля – и прекрасным человеком, ему тогда за выдающиеся заслуги перед отечеством, дали этот участок – с нотками гордости произнесла она – он построил здесь маленький деревянный домик и этот забор – махнула рукой – потом мы с Петей, всё здесь перестроили.

Разговор лился как ручей, неспешно и уютно, Софья Николаевна рассказывала о том, как познакомилась с дедушкой на танцах, Ольга Ивановна, вспоминала как впервые приехала сюда знакомиться с родителями, Владимир Петрович травил байки из студенческой жизни, от которых все хватались за животы от смеха.

И вдруг, как гром среди ясного неба, умиротворённую атмосферу вечера, нарушила громкая музыка с ритмичными басами, которые, казалось, проникали прямо в грудную клетку и заставляли сердце биться в такт. С противоположной стороны берега, который скрывали вековые сосны, доносился женский хохот, а небо, вдруг озарилось яркими вспышками салюта, который был настолько роскошным, что мог бы конкурировать с новогодним фейерверком на Красной площади.

–

Ну начинается, – недовольно высказалась Софья Николаевна, поджимая губы так, что они превратились в тонкую линию. – Они что, даты перепутали! Послал же Бог соседей на нашу голову.

–

Зато бесплатное шоу, – попыталась найти положительную сторону Зоя, глядя на разноцветные огни, расцветающие в небе, как экзотические цветы.

– Никакого спокойствия – проворчала Софья Николаевна. – В моё время, люди умели отдыхать культурно и уважать окружающих!

– В твоё время, бабуля, радио считалось технологическим прорывом, – тихо пробормотала Галя, но, к счастью, Софья Николаевна не услышала этого комментария.

Салют продолжался минут пятнадцать, и, несмотря на ворчание старшего поколения, все невольно залюбовались яркими вспышками, которые отражались в темной глади озера, создавая впечатление, что фейерверк происходит в небе и под водой одновременно.

– Красиво, – признала даже Наталья Викторовна. – Хотя и вычурно.

– Деньги на ветер! – добавил Даниил Львович многозначительно цокнув.

–

Не вижу ничего плохого в том, что люди умеют жить на широкую ногу – вдруг сказал Лёвушка – деньги для того и нужны, чтобы их тратить на собственные удовольствия, в этом и есть смысл.

–

В чём-то ты прав, Лёва – согласился Канаев, задумчиво глядя на распускающийся фейерверк – деньги дают человеку свободу, которая иногда пьянит и стирает границы дозволенного, важно их не переступить.

Когда салют закончился, девчонки, воспользовавшись моментом, вызвались убрать со стола и удалились в дом, оставив старшее поколение обсуждать моральный облик современной молодёжи и упадок культурных ценностей.

В спальне, которую они делили на троих (Галя великодушно уступила свою комнату Лёвушке, чтобы тот мог "восстанавливаться" в одиночестве), девушки расположились на кроватях, организовав девичник.

– Интересно, что там за вечеринка? – задумчиво произнесла Зоя, глядя в окно, за которым виднелись разноцветные огни базы.

– Судя по размаху – день рождения олигарха или чья-то свадьба – предположила Марьяна, расчёсывая свои длинные волосы.

–

Или просто воскресенье, – пожала плечами Галя. – У этих ребят каждый день может быть праздником.

–

Я бы тоже так хотела – всматриваясь в темноту пробубнила Зоя – скучно живём, сидим второй день на даче, в грядках капаемся.

–

Зоя – протянула её имя Марьяна с предупреждением – тормози!

–

Ладно-ладно – хихикнула Анисимова – я проверяла твою бдительность – отпрянув от окна, с визгом она запрыгнула на кровать, обнимая подруг – пойдём завтра с утра загорать, а потом можно и на велосипедах покататься!

–

Хорошее предложение. Так завтра и сделаем! – расхохотались подруги.

Их разговор был прерван новым взрывом музыки, на этот раз настолько громкой, что, казалось, стекла в окнах вот-вот задребезжат. Басы были такими мощными, что девушки буквально чувствовали их вибрацию.

– Боже мой, что это за песня? – поморщилась Галя, пытаясь разобрать слова.

– Судя по ритму и количеству матов в минуту – какой-то модный рэп, – предположила Марьяна.

– Интересно, как долго это будет продолжаться? – вздохнула Галя, глядя на часы, которые показывали почти полночь.