Глава 8 Жертва искушения.

-Тюлени! – рявкнул тренер, глядя, как Тимур отрабатывает серию ударов. – Мой дед быстрее двигался, а ему девяносто было! Давид, подними локти! Ты не на балете, Валид, ты что, заснул? – крикнул на весь зал

Пот стекал по спине, мышцы горели огнем, два часа безостановочной работы выжимали последние силы.

– Еще раз! – командовал Магомед Расулович. – Байсаров, где защита? Ты в клетке будешь так зевать – тебя вперед ногами вынесут!

Наконец, тренер сжалился:

– Всё, в душ! Завтра в шесть утра жду. И чтоб без опозданий!

В раздевалке парни буквально рухнули на скамейки.

– Что с ним сегодня? – простонал Давид, стягивая пропитанную потом футболку. – Как с цепи сорвался.

– Слышали про Рамазана? – Валид понизил голос. – Травму получил на закрытом бое в воскресенье, тренер сегодня узнал, так орал на Рашида, что тот в окно чуть не вылетел.

Тимур напрягся:

– Каком бое? – уставился на друга

– Каримов с Шульцем устроили очередной 'вечер развлечений', – Валид скривился. – Без правил, без судей. Чистое мясо.

– Сами пошли, – пожал плечами Давид. – Никто силой не тащит.

– Да ну? – Валид резко повернулся к нему. – А Джамала забыл?

– Кто такой Джамал? – спросил Тимур, чувствуя, что разговор принимает интересный оборот.

– Был у нас боец, – начал Валид. – дрался как зверь, хай-кик у него был отлично поставлен, соперников в первом раунде вырубал, но матери срочно операция понадобилась – рак. Денег не было. Каримов 'помог' – дал в долг, но с условием.

– Каким? – спросил Тимур

– Два боя на закрытых вечерах. Без правил, – Валид сжал кулаки. – После второго боя его еле откачали. Сотрясение, сломанные ребра… Тренер тогда с Шульцем чуть не подрался.

– И что дальше? – прищурился Тимур

– Уехал в Deep, – вздохнул Давид. – Контракт разорвал и уехал. А что делать? Тут либо в долговую яму, либо в могилу.

– А вам предлагали? – Тимур внимательно посмотрел на друзей.

Они переглянулись.

– Я пару раз участвовал, – ответил Давид. – Деньги были нужны, но… – он замолчал.

– Но? – переспросил Тимур

– Там не спорт, брат, – тихо сказал Валид. – Там бойня. Ставки огромные, публика звереет. Я видел, как эти ублюдки миллионы ставят – кто первый в нокаут уйдет, сколько крови будет…

– Жизнь дороже, брат – сказал Давид

Тимур молча кивнул. Картина становилась все яснее и страшнее.

– Ладно, хватит о грустном, – Давид хлопнул его по плечу. – Завтра новый день, тренировка, через неделю бой, в июне турнир, наша Маша не даёт нам скучать.

'Это точно', – подумал Тимур, направляясь в душ.

Байсаров гнал по вечерней Москве, но нужные слова так и не находились. 'Прости, я согласился на подпольные бои'? 'Я должен был, ради брата'? Все звучало фальшиво и жалко, он просто не знал, как посмотреть ей в глаза.

Маша ждала у подъезда – стройная фигурка в черном спортивном костюме и короткой куртке. Ветер трепал её светлые волосы, и что-то сжалось у него внутри от этого зрелища.

– Я согласился, – выпалил он, подойдя вплотную. – Три боя у Каримова. Закрытые…

Звук пощечины разрезал ночную тишину.

– Ты урод! – её глаза метали молнии. – Предатель! Как я могла доверится такому идиоту! – резко развернулась, чтобы уйти.

Тимур схватил её за талию, рывком притянул к себе и накрыл её губы своими. Яростно, властно, не оставляя выбора, глубоко целуя, в порыве бешенства, гнева, за то что пришлось отступить, предать человека, который поверил, доверился ему.

Маша отбивалась, упираясь кулачками в его грудь, но он только крепче прижимал её к себе, углубляя поцелуй. Её губы были такими сладкими, такими желанными… Он мечтал об этом с первой встречи, хотя сам себе не признавался.

– Пусти! – она попыталась вырваться, но его руки были, как стальные обручи.

– Не могу, – прошептал он между поцелуями. – Не хочу…

– Пусти сказала, предатель! – кулачками колотила его в мощную грудь

– Бей сильней, давай – усмехнулся – я заслужил! – продолжая целовать.

И вдруг она обмякла в его руках, отвечая на поцелуй с той же страстью. Её пальцы скользнули по его шее, зарылись в короткие волосы, заставляя его глухо застонать.

Время остановилось. Были только её губы, нежность, страсть и безумное желание никогда не отпускать.

Наконец, она оторвалась от него, тяжело дыша:

– Это ничего не меняет, Байсаров! Ты все равно идиот! – выкрикнула.

– Знаю, – он коснулся лбом её лба. – Но у меня не было выбора, поверь мне.

– Выбор есть всегда, – прошептала она. – И я не позволю тебе угробить себя, понял!

– Что ты предлагаешь?

– У меня есть план, – её глаза загорелись знакомым огнем. – Но для начала… – она снова потянулась к его губам, – закончим то, что начали?

Он улыбнулся, наклоняясь к ней:

– Как скажешь, Машенька – подхватил ее на руки нежно целуя – какой этаж?

– Седьмой, – выдохнула она, когда его губы скользнули по её шее. – И прекрати делать вид, что ничего не произошло!

– Я? – удивленно посмотрел на нее шагая к лифту – провожаю своего босса, а ты что подумала! – приподнял насмешливо бровь

– Ты прекрасно знаешь…

Её фраза оборвалась поцелуем – глубоким, требовательным, от которого кружилась голова и путались все мысли.

Войдя в квартиру, он не переставал ее целовать, на пол полетела одежда, обнажаясь, они в едином порыве, ласкали губами, руками разгоряченные тела, не в силах остановиться.

Тимур целовал каждый дюйм ее шикарного тела – стройного, гибкого, отзывчивого, манящего, наслаждаясь ее стонами, лаская ладонями ее пленительные изгибы.

– Ты такая красивая, – шептал он, покрывая поцелуями её плечи, упругую грудь, живот. – Я так сильно хочу тебя, Маша

Она выгибалась навстречу его прикосновениям, зарываясь пальцами в его волосы, тихо постанывая от наслаждения:

– Тимур… пожалуйста… простонала она плавясь в его нежных и сильных руках, – ах, умм…

– Да, снежинка – он накрыл её своим телом, врываясь на всю длину толстым, длинным членом и мир взорвался фейерверком ощущений. Они двигались, как единое целое, растворяясь друг в друге, её стоны сводили его с ума, её нежность, страсть, дурманили и будоражили принося удовольствие. Он вколачивался в нее, удерживая за бедра, доставляя ей наслаждение. Закинув ее стройные ножки к себе на плечи, он поменял угол проникновения, любуясь ее телом, острыми, как пики розовыми сосками, белой бархатной кожей, ускоряясь, трахая с упоением. Вбиваясь в нее, заполняя нежное лоно, он ласкал ладонями ее попу, восторгаясь ее чувственностью, женственностью, испытывая непреодолимую тягу. Массируя клитор он довел ее до пика, взрываясь в экстазе, застонал

– Да, аррр – вытащив длинный член, провел по нему ладонью, кончая с рыком – да, бляяя. Он никогда не испытывал ничего подобного, ему показалось, что у него выросли крылья и он поднялся до небес – Я не отпущу тебя, – прошептал он целуя ее в губы – Никогда…

– И не пытайся, – выдохнула она, прижимаясь к нему еще теснее.

Они парили в облаках блаженства, забыв о времени и пространстве. Два человека, чьи судьбы, так неожиданно переплелись в одну, связанные договором, страстью и любовью, хотя оба это признавать, пока не хотели.

Позже, лежа в его объятиях, Маша водила пальцем по его широкой груди:

– Байсаров, ты знаешь, что ты негодяй, соблазнил невинную девушку, обманул и..

– Угу… и опять собираюсь – резким движением, перевернул ее на спину, заглядывая в глаза – или ты сомневаешься – нежно поцеловал ее в губы, щекоча мягкой бородой.

– Тимур! Прекрати… Ах! – простонала поддаваясь чарам

– Что прекратить? Это? – он провел губами по её шее. – Или это? – его руки скользнули ниже, лаская бедра.

– Ты невозможный, – выдохнула она.

– А ты невероятная, – он на мгновение отстранился, любуясь ею. – сводишь меня с ума – поцеловал ее в шею – соблазняешь – провел языком по ключице – искушаешь – обвел затвердевший сосок, прикусывая.

– Байсаров, так не честно! – выгнулась ему на встречу

– Будоражишь, – он снова поцеловал её, лаская ладонями упругое тело – Особенно сейчас, снежинка моя, напрашиваешься на продолжение…

– Ты сам виноват – хитренько ему подмигнула – не даёшь мне заснуть, пристаёшь, возбуждаешь.

– Угу, но тебе же нравится – со всей страстью накинулся на её сладкие губы.

В пять утра, надоедливый звонок будильника заставил их обоих проснуться.

– Ты куда? – сонно пробормотала Маша, когда он начал одеваться.

– На тренировку, – он наклонился поцеловать её. – Магомед Расулович не прощает опозданий.

– Как типично для мужчин, – она потянулась, как кошка. – Соблазнил и сбегаешь…

– Я? – он картинно схватился за сердце. – Да я жертва искушения! Коварная женщина заманила меня в свое логово и вскружила мне голову – чмокнул ее в губы – поспи еще снежинка…

– Кто? – удивилась Маша

– Снежинка моя, кстати, пообедаем вместе? – застегнул молнию на брюках

– Ну не знаю, – она задумчиво покусала губу. – У меня очень плотный график.

Тимур в два шага оказался рядом, нависая над ней:

– Значит так, снежинка. Либо ты обедаешь со мной, либо… – он многозначительно посмотрел на кровать.

– Это угроза?

– Это факт, – он снова поцеловал её, на этот раз глубоко и требовательно. – И учти – я очень, очень ревнивый. Не советую проверять.

– Какой ты грозный, – она обвила руками его шею. – Прямо страшно становится, аж коленки дрожат.

– Я серьезно, Маш, не испытывай меня, не советую – он с трудом оторвался от её губ. – Так что насчет обеда?

– У меня правда весь день расписан по минутам – вздохнула она. – может вместе поужинаем?

– Это даже не обсуждается, дэтка – он подмигнул, направляясь к двери. – В десять я приеду.

– Эй! – окликнула она его. – А поцелуй на прощание?

– Нет уж, – он покачал головой. – А то я точно на тренировку не попаду.

Уже в машине он поймал себя на том, что улыбается, как идиот и почему-то совсем не хотелось это прекращать.

– Так, мешки с мукой! – рявкнул Магомед Расулович. – На стадион! Пятнадцать кругов!

– Пятнадцать? – простонал кто-то. – Обычно же десять…

–Обычно я добрый! – тренер хлопнул в ладоши. – Побежали! И чтоб без халтуры! Я за вами слежу!

Утреннее солнце озарило город, пот стекал по вискам уже на седьмом круге. Тимур бежал, чувствуя, как горят мышцы. Рядом тяжело дышал Валид, за ним – молодые бойцы, стараясь держать темп. Никто не хотел бежать штрафной круг, видя настроение тренера.

– Что, выдохлись, салаги? – тренер бежал рядом, свежий как огурец. – А в клетке, как драться будете? С отдышкой, как у астматика? Давай, давай, веселее, работаем!

После бега – брусья. Мышцы дрожали, пот капал на маты.

– Это что за сосиска тут у нас повисла? – Магомед Расулович подошел к молодому бойцу. – Где амплитуда? Работа мышц?

Растяжка, турник, отжимания – каждое упражнение до отказа, до изнеможения.

– Андреевна и то активнее двигается, уже все залы перемыла! – комментировал тренер. – Давид, где техника? Ты танцор или боец?

В зале тяжелой атлетики он гонял их как проклятых:

– Еще подход! И еще! Что значит 'не могу'? В клетке тоже будешь ныть? Пощадите? – злорадствовав тренер.

Когда все думали, что пытка закончилась, он загнал их в сауну:

– Сейчас будем из вас дурь выгонять! – объявил всем грозным голосом

Жар обволакивал тела, расслабляя мышцы. Тренер орудовал веником, как заправский банщик:

– Я из вас чемпионов делаю! Понимаете? Чем-пи-о-нов! А не мясо для развлечения богатых упырей!

Егор, весь в синяках после воскресного боя, тихо произнес:

– Жить на что-то надо, Магомед Расулович. Где платят, там и дерусь…

Тренер остановился, внимательно посмотрел на него:

– Дерись, Егор. Но в честном бою. Где правила есть, где судьи есть. Где твое мастерство решает, а не толщина кошелька заказчика. Победишь там – и деньги будут, и уважение.

В сауне повисла тишина. Каждый думал о своем – о боях, о деньгах, о выборе между честью и необходимостью.

– Всё, – наконец скомандовал тренер. – до вечера и не опаздывать!

Уже в раздевалке Тимур поймал его взгляд – тяжелый, понимающий, сегодняшняя 'пытка' была не просто тренировкой – это было напоминание о том, что значит быть настоящим бойцом.

'Спасибо, тренер', – подумал Тимур. – 'Я понял'.

Тимур сидел в кабинете, погрузившись в отчёты. Цифры складывались в неутешительную картину – Заур методично выводил деньги, почти с самого начала работы центра. Бухгалтер молча стояла ожидая вердикта.

– Почему сразу не доложили Руслану Даировичу? – спросил Тимур, буравя её взглядом.

– Деньги были подотчётными, я получала закрывающие документы и отображала это во всех отчётах, я думала он в курсе – пробубнила Ольга Ивановна.

– Понятно – кивнул Тимур – готовьтесь к аудиту, вы свободны!

Бухгалтер собрала папки и вышла из кабинета.

Неожиданно влетел Руслан, радостный и возбужденный:

– Подрядчики согласились! Техника уже на объекте – выкрикнул он – стройка возобновилась!

– Отлично, держи руку на пульсе – кивнул Тимур. – Теперь поговорим с этой крысой.

Заур появился в назначенное время – помятый, с красными глазами, с самодовольной ухмылкой на лице, от него несло перегаром и пренебрежением.

– О, семейный совет! – он плюхнулся в кресло, закинув ноги на журнальный столик. – Зачем звали?

Руслан протянул ему папку:

– Я смотрю, ты берега попутал, Заур – грубым тоном сказал Руслан – Объяснишь это?

– Что именно? – Заур даже не взглянул на документы.

– Куда делись деньги, выделенные на строительство? – Тимур подался вперед. – Почему подрядчики не получили ни копейки?

Заур расхохотался – громко, истерично:

– Господи, какие же вы идиоты! Вы всё еще не поняли? Ха-ха-ха!

– Объясни, – процедил Руслан нависая над ним.

– Да плевать мне на ваш центр! – Заур резко встал, пошатнувшись. – Думаете, мне нужен был этот геморрой? Эти автосалоны?

Братья переглянулись.

– Каримову нужен был повод, – он снова рассмеялся. – загнать вас в долговую яму. А я… я просто исполнитель, с хорошим процентом, между прочим.

– Ты… что? – Руслан побелел от ярости.

– Ой, да очнитесь! – Заур взмахнул руками. – Думаете, случайно стройка встала? Деньги не дошли до подрядчика? Каримов ждал, пока долг вырастет. А теперь… – он подмигнул Тимуру, – теперь ты будешь драться там, где он скажет и как он скажет.

Тимур медленно поднялся:

– Ты совсем страх потерял? – сравнялся с ним

– Страх? – Заур пьяно ухмыльнулся. – Не тебе со мной тягаться! Это вам стоит бояться. Особенно тебе, чемпион. Знаешь, какие ставки будут на твоих боях? Оу, тебе и не снилось! Готовься к бою, тебе понадобятся все твои силы!

Руслан рванулся к нему, но Тимур перехватил брата:

– Не стоит о такую мразь, руки марать – оттеснил Руслана.

– Вот именно! – Заур направился к двери. – Руки и ноги, вам еще пригодятся. Особенно тебе, волчонок. До встречи Чемпион, ха-ха-ха! Надеюсь ты не сдохнешь!

Дверь хлопнула так, что задрожали стекла.

– Сука, – выдохнул Руслан. – Какая же мразь, о-оо где были мои глаза и мозги, когда я подписывал с ним договор – поднял руки прося помощи у неба – загьруман дуе (чтоб ты отравился)!

Тимур молчал, глядя в окно. Теперь все встало на свои места. Каримов оказывается планировал это давно – загнать их в ловушку, получить контроль над ним, над его боями, но зачем? Бойцов много, почему именно он?

– Что будем делать? – спросил Руслан.

– Для начало узнаем, почему он выбрал именно меня, потом посмотрим – медленно произнес Тимур. – что-то мне подсказывает, что ответ, на все наши вопросы, кроется именно в этом.

Контора дяди Яши не изменилась за эти годы – тот же запах дорогого табака, скрипучие половицы и секретарша Нина Андреевна, с прической, а-ля семидесятые.

Яков Ефремович Коган, в свои семьдесят пять, сохранивший остроту ума и ядовитость языка, восседал за антикварным столом. Маленький, сухой, в костюме-тройке и бабочке, он напоминал постаревшего Остапа Бендера на пенсии.

– О! – он театрально всплеснул руками, увидев Тимура. – Кого я вижу! Шо, так плохо живете, что посетили мою скромную конторку?

– И тебе здравствуй, дядя Яша, – усмехнулся Тимур. – Как поживаешь?

– Не дождетесь! – старик показал сухонький кулак. – Шо ты хочешь, аварец? Денег? Так их у меня нет!

Он развел руками, демонстрируя пустые карманы пиджака, стоившего, как подержанная иномарка.

– Вы шо, спешите скорее, – в тон ему ответил Тимур. – Вопрос есть. Не бесплатно.

– Ой! – дядя Яша мгновенно оживился. – Так с этого и нужно было начинать! Садитесь, молодой человек, садитесь!

Он указал на стул напротив:

– Я готов послушать за вашу просьбу.

–Что ты знаешь о ставке Каримова, которую он сделал три года назад, поставив на меня?

Дядя Яша замер, словно наступил на мину:

– Вы шо, с мозгами поссорились? Оно вам надо? – нахмурил морщинистое лицо.

– Мне нужно знать, дядя Яша, для меня это очень важно – ответил Байсаров.

– Сделай так, чтоб я тебя искал, – старик демонстративно уткнулся в журнал.

– Сколько? – прямо спросил Тимур.

– Решил до конца держать фасон? – дядя Яша нервно постукивал пальцами по столу. – Вижу, ты не угомонишься.

– Нет – покачал головой Тимур.

Старик тяжело вздохнул, встал и прошаркал к двери, бормоча что-то подозрительно похожее на 'щас я сделаю тебе скандал и будет весело '. Плотно закрыв дверь, он вернулся к столу:

– Хорошо забыть, чтобы сильно вспомнить, – начал он, усаживаясь. – Каримов с Шустерманом и Малышевым, тогда на акции зарубились. Ставки были высоки, Шустерман на них глаз положил. Ну и как итог – ты не вышел на бой, Каримов проиграл вместе с Малышевым. Они тогда партнерами были.

Он прищурился:

–Шо, удивил тебя я?

–То есть, сделка все равно состоялась? – задумчиво спросил Тимур.

–Не крутите мне мозги, молодой человек! – дядя Яша всплеснул руками. – Я вам не Википедия! Я старый больной человек! У меня давление, холестерин и внуки в Израиле!

Он демонстративно схватился за сердце:

– Я все вам сказал, а вы там догадывайтесь. Дверь, надеюсь, сами найдете. И помните – этот разговор был таким тихим, что его даже не было!

– Спасибо, дядя Яша – положил пачку денег на стол – надеюсь ещё увидимся

– Вы уходите слава Богу, или остаётесь, не дай Бог? – проворчал старик пересчитывая купюры.

Что за херня творится – думал Тимур, выходя из конторы. – надо навести справки об этих акционерах!