Для шаржа сие произведение слишком едко, для сатиры - недостаточно весело. Хотя вполне возможно, что какие-нибудь 150 лет назад кто-то над ним вдоволь ухохотался. Ухохотался бы, точнее, глядя на потуги поп-философа найти двойное дно там, где и основное донышко-то местами прохудилось.
...или взять, например, мультсериал «Смешарики» (스메샤리키) культового режиссера Дениса Чернова. Это, без преувеличений, аллюзия на современное общество, где главными героями становятся оппортунисты (Крош) или клинические идиоты, выбранные по гендерным или иным «ущемленным» признакам (Нюша). Они выстраивают сюжеты, они правят бал, призванные утолить жажду постсоветского зрителя к коммунистической идеологии, становятся проводниками трех (из четырёх) коней апокалипсиса - Маркса, Энгельса и Ленина - своеобразным островком «справедливости», какой её мнит типичный житель тридцатиквадратной хрущёвки в спальном районе провинциального городка, винящий с своём жизненном неуспехе и ограниченных перспективах своих детей, сидящих у телевизора вместо отдыха на Куршавеле во время зимних каникул, то ли проворовавшихся олигархов, то ли жуликов и воров - неважно, в любом случае это показательная сублимация, такой свойственный для России и даже обогащенный образ Ивана-дурака, центрального героя русской сказки, воплощения экзистенциализма, после тридцати лет на печи - или сразу после обсыхания молока на устах (никогда - после череды неуспехов и унижений) - без особых усилий, с помощью внешней среды, своеобразной sympathetic external environment, пробивающегося вперёд и почивающего на лаврах, не успев осознать пройденного им Пути.
Они - типичные дети революции, сметающие все на своем пути, готовые раздать заводы рабочим, а поля - крестьянам, и всем сестрам по серьгам, в то время как представители интеллигенции, эти, так сказать, travailleurs qualifiés, intellectuels et personnes dotées, остаются не у дел, играя унизительные роли - и не роли даже - этой самой «среды», пытаясь достучаться до этих привилегированных пустозвонов, призвать к необходимости взращивать, лелеять духовность, жить медленно и осознанно. В одной из серий Кар-Карыч, умудренный и просветлённый путешественник, пытается призвать выскочек к умеренности:
В Индии выращивают только чай - никто не жалуется!Они там все танцуют, поют песни, все такие радостные, такие счастливые, такие солнечные! Почему? Да потому что они питаются только солнцем и чаем!
К чему это приводит? К полнейшей профанации, подчёркивающей незаинтересованность этого «упрощённого класса» к духовным практикам. Конечно же, в ход идут аргументы об уникальности русского пути и русского климата, но постойте же, именитый специалист по урбанизму Илья Варламов в своем блоге уже не раз доказал, что стоит только построить хорошие дороги, как в Норвегии или даже Эстонии, как не страшны становятся морозы, как можно разъезжать на велосипеде всю зиму, одевшись чуть теплее, и русскость, идентичность и самость не являются - или не должны бы являться - в этом такой уж преградой.
Но скрепы оказываются важнее здравого смысла, в очередной раз. Наследие советскости, la période soviétique, ещё не раз даст о себе знать в творчестве кинохудожников. Позвольте мне провести параллель с «Ну погоди», где сосцы свиноматки, заботливо упакованные попарно в небольшие бюстгальтеры (премилые les soutiens-gorge), доказывают нам, что псевдоморальность становится лишь синонимом - или, если угодно, аллюзией - на опошление нравов, не в состоянии избежать субъектообразующей расщепленности, попыткой фрейдиста отвлечь наше внимание, но по факту ещё больше его приковывающей...