И снова была тьма. Но теперь уже не от повязки. Просто стояла ночь, и в единственное окошко, закрытое тяжелой портьерой, не проникало ни единого пятнышка света. Ни луны, ни звезд – будто весь мир выключили. Я свернулась комочком у стены, стараясь не дотрагиваться до мужчины, спящего рядом. Его рука властно лежала на моем бедре, тяжелая, как камень. Он ровно дышал, обдавая мою спину горячим дуновением. Каждый его выдох обжигал кожу, напоминая, что я здесь не по своей воле. Я не могла уснуть, мне было страшно. Мое будущее, как и много лет назад, казалось неизвестным и мрачным.
Мне было десять, когда от нас ушла мама. Она просто бросила нас, оставив записку на столе. Даже не дождалась, когда отец привезет меня из школы. Письмо нашла я, и никак не могла понять, это мама шутит или все правда.
– Пап! – позвала я отца. – Тут мама нам послание странное оставила.
Папа взял бумажку из моих дрожащих рук и прочитал вслух.
– «Я ухожу к другому. Простите. Но так будет правильнее», – отец наморщил лоб и задумался. – Я тоже не совсем понял, – сказал он.
– Куда ушла? – спросила я, чувствуя, как в груди потяжелело. – Зачем? А как же я?
– Разберусь, – кинул отец. – Ты иди делай уроки, а я ненадолго отойду.
О каких уроках я могла думать, когда страх сжимал мое сердце стальным кулаком. Мама, я так ее любила. А она… Как же я теперь буду жить? Кто утром заплетет косички? Кто сделает завтрак? Кто сводит на каток? Отец же всегда занят – его корпорация, его встречи, его мир, в котором мне не было обычно места.
Папа вернулся тогда не скоро, на улице уже стемнело. И я тоскливо сидела, уставившись в экран телевизора, где показывали какой-то взрослый фильм. Там страстно свивались два тела. Но я не фиксировала происходящее, мой мозг выдавал лишь одну мысль – мамы никогда не будет рядом. Я плакала. Вытирала слезы. И снова плакала. Отец присел рядом на подлокотник и обнял меня. Его лицо посерело, губы сжались в тонкую нить.
– Ничего, – проговорил он. – Мы справимся, Настюша. Я же рядом, значит, все будет отлично. Не плачь.
– Куда она ушла? – всхлипывая, спросила я.
– Мама нашла другого мужчину и ушла к нему, – пояснил папа.
Я была мала и тогда не понимала всей картины. Почему мать так поступила? Решение пришло само собой – она не любила меня. Я вела себя плохо, и поэтому мама меня бросила. Я плохая. Это моя вина, что мама ушла.
– Этоо, яяяя, – зарыдала я, уткнувшись папе в живот. – Я виновата! Я плохая!
– Что ты говоришь, дочка, – гладил меня отец, его голос дрогнул. – Ты ни в чем не виновата. Жизнь – сложная штука. Бывает, что и самые родные люди становятся чужими. Не переживай, у тебя есть я. Ты у меня самая лучшая. Я тебя люблю. А мама… Бог ей судья. Ну, иди ко мне, малышка.
Папа взял меня в охапку и, усадив меня на колени, стал укачивать. Я успокоилась, прижавшись к его груди. А потом началась совершенно другая жизнь.
Именно сейчас я ощущала подобное, меня вырвали из привычного состояния. Мужчина, находившийся рядом, властно перечеркнул все мои планы. Он изнасиловал не только мое тело, но и душу. Я понимала, что кто-то так же поступил и с ним. Испоганил его жизнь, его судьбу. Он потерял любимого человека, как когда-то я. Но, если рядом со мной оказался отец, давший мне всю заботу за двоих родителей, Марк остался один со своими страстями и обидами. Со своей ненавистью. И я была его жертвой.
Мужчина пошевелился за спиной и подвинул меня к себе. Его бедра прижались к моим ягодицам. Я ощутила упирающийся, твердый член.
– Сладкая попочка, – с хрипотцой произнес Марк. – Мне не терпится побывать и там.
От таких слов содрогнулась, пару часов назад потеряв девственность, я рисковала быть изнасилована в другую дырку. Мужчина почувствовал, как я напряглась.
– Расслабься, – сказал он. – Пока не буду. Вначале расстрахаю тебя в положенное место. Ты должна войти во вкус. Получать удовольствие.
Его рука втиснулась между моих сомкнутых ног и ворвалась в промежность. Больно ущипнула за половую губу, затем впились в нежную плоть, раздвигая, исследуя. Мужские пальцы двигались от самого верха до входа во влагалище. Входили туда, выскальзывая в моей смазке и размазывая ее по всем складкам. Грубо подняв мою ногу, Марк хлопнул меня по клитору и стал быстро теребить его. Его член уже терся между ягодицами, упираясь во вход влагалища. Спину покрыли горячие поцелуи. Они перемежались с нежными укусами. Придерживая мою ногу, мужчина вошел в меня возбужденным членом, одновременно натирая клитор. Пока я ощущала только дискомфорт. Но после нескольких толчков и возбуждений самой чувствительной точки, по телу поплыли предательские волны удовольствия.
– Да, моя девочка, – жарко прошептал Марк. – Тебе понравится со мной. Я буду ласкать тебя и трахать до изнеможения. Пока ты сама не почувствуешь в этом потребность. Я сделаю из тебя страстную женщину.
Я ненавидела его. Но мое тело уже предавало. Внутри все дрожало, пульсировало. Я не могла сдержать стон.
– Ты уже готова, – произнес мужчина. – Твоя вагина хлюпает от соков. Твой клитор набух под моими пальцами. Но погоди, я хочу немного изменить позу…
Он резко вырвался из меня. Развернул к себе лицом. Подхватив мои ноги под коленками, широко раздвинул их и приподнял бедра. Промежность оказалась у его лица, и он с упоением всосал в себя мой влажный клитор. Я закричала от избытка чувств. Это было слишком резко, слишком … хорошо. Еще мгновение, и я бы кончила. Но он отстранился и снова вошел в меня глубоко, до самого предела.
– Даа, моя конфетка, – удовлетворенно произнес он. – Буду пить твои соки и трахать. Снова и снова. Пока ты не научишься кончать без перерыва.
Сделав несколько толчков, он вновь выскользнул из влагалища и снова прислонился губами к моему клитору. Теперь его язык рисовал на нем узоры. Я кричала, не переставая от страсти. Марк врывался в мою глубину и снова возвращался к ласкам клитора. Он не давал мне передышки. То вгонял в меня член, то снова вылизывал, заставляя кричать. Я вся дрожала. Это была сладкая мука. В ушах стоял звон. Голова кружилась. Я мечтала кончить, но он не давал достичь последней точки, умело меняя ласки.
– Хочу! – закричала я. – Сделай уже это! Я хочу тебя!
И он сжалился. Его движения стали более плавными. Намоченные моими соками пальцы нежно поглаживали клитор. А член входил, наполняя меня до упора. И я бурно кончила, содрогаясь в неимоверных спазмах удовольствия. Сокращая стенки влагалища и дергая всем телом в конвульсиях безумного оргазма. Я впилась ногтями в его плечи.
– Да! – воскликнул мужчина. – Да!
Он закричал и кончил вслед за мной, добавляя к моим сокам свою сперму. Наши тела, мокрые от пота, свивались вместе. Марк притянул меня к себе, впиваясь в губы, заставив почувствовать на языке свой собственный вкус. Я не знала, что чувствую. Ненависть? Страсть? Стыд? Или все сразу? Одно я понимала – это только начало. Он не отпустит меня никогда.
Аврора. Она ворвалась в мою жизнь, как лесной пожар – неожиданно, неудержимо, сжигая все на своем пути. Я не просто думал о ней – я жил ею. Она стала моим воздухом. Каждое утро начиналось с ее имени на моих губах, каждый момент я мечтал прикоснуться к ее коже. Аврора не знала нежности. Она знала страсть.
Никогда не забуду тот момент, когда увидел ее впервые. Был первомай, и я вышел на улицу. Люди улыбались, приветствуя весну. Солнце, почти по-летнему теплое, выгнало многих на прогулку. Я еще помнил, как в детстве ходил с родителями на демонстрацию. Но время неумолимо менялось. Теперь все было иначе. В толпе мелькнул огненный отсвет. Это были ее волосы – рыжие как закат, тяжелые, как шелк, рассыпавшиеся по плечам в беспорядке. Девушка шла, слегка покачивая бедрами, в распахнутом плаще, из-под которого виднелась блузка с глубоким вырезом. Ее грудь – полная, соблазнительная, заставляла мужчин провожать взглядом. Меня поразили ее глаза – зеленые, как молодая зелень, с золотистыми искорками, и хитрым взглядом лисички.
О проекте
О подписке
Другие проекты