В местном кафе, уединившись в одной из дальних кабинок с высокими стенами, сплошь изрезанными сотнями имен посетителей, мы чашку за чашкой пили черный кофе и болтали о сексе.
Потом я подумала: как вообще доктор Гордон может помочь мне, если его окружают красавица-жена, красивые дети и красивая собака, похожие на ангелов на рождественской открытке?
Прошлым вечером я смотрела пьесу, где героиня была одержима злым духом, и когда тот говорил ее устами, голос его звучал так глухо и глубоко, что было невозможно определить, женский он или мужской. Так вот, голос Хильды звучал очень похоже на голос того духа.
И я знала, что, несмотря на все букеты роз, поцелуи и обеды в ресторанах, которыми мужчина осыпает женщину до свадьбы, втайне он хочет одного – чтобы сразу же после брачной церемонии она распласталась у него под ногами, словно кухонный половичок
я женщинам родить ребенка! Почему же мне это претило и отдаляло от них? Почему я не могла посвятить себя тому, чтобы рожать одного карапуза за другим, как Додо Конвей? Если бы мне пришлось целый день ухаживать за ребенком, я бы сошла с ума. Я посмотрела на малыша, устроившегося на коленях сидевшей напротив меня женщины. Я понятия не имела, какого он возраста, – никогда не могла различить возраст детей.