Глава 6. Эль Кастильо

До вечера Лею бил озноб. Запястье, за которое ухватилась баба Люба, ныло. Гюль предложила лечь спать пораньше и напоила травяным чаем. Сон сморил Лею сразу. Её взору предстал заваленный хламом чердак "Таверны призраков". Чёрная блестящая крышка рояля и зеркальце. Пять подростков и восемнадцать оживших собак вокруг. Предсказание зеркала духов. Крышка рояля вспыхивает ярким светом и становится чёрной, матовой. По её поверхности идут разводы. Линии рисуют контуры человеческих фигурок, которые дрожат и исчезают, пока сиплый голос говорит:

– Один из вас предаст другого. Один из вас способен на убийство. Двое из вас поженятся. Один из вас не может любить. Двое готовы на всё ради друга. Один будет убит в спину. В кого-то ударит молния. Один останется в тихом доме. Кто-то завладеет чужим сокровищем. Кто-то дважды попадёт за решётку. Одному не хватит смелости. Один воскреснет, словно феникс-с-с…

Лея проснулась, но глаза не открывала. Она рисовала себе продолжение сна.

– МакБраун, ты предала меня.

– А ты попала за решётку. Попадёшь и второй раз, – не своим голосом ехидно замечает девушка с причёской, как воронье гнездо.

– Ли, ты берёшь чужое, – воет блондинка, словно ветер.

– А мы с Крисом поженимся, – Соня МакБраун обнимает светловолосого парнишку.

– А ты останешься в тихом доме, – говорит он.

– Ты способна на убийство, – говорит Дэн Райс, первая любовь, парнишка со спокойными серыми глазами.

– Мне не хватит смелости, – отвечает ему Лея.

Фигуры бывших друзей исчезают. Лея остаётся у рояля одна. Она касается клавиш, и чердак заполняет мелодия Аранхуэсского концерта Хоакина Родриго. Но вопреки ожиданиям звучит гитара. Пространство преображается.

– Люмус! – Лея оказывается в тёплой комнате блондина.

– Ты способна на убийство, – зло выплёвывает Дарк и исчезает.

Лея снова проснулась. Открыла глаза. Темно. Ещё ночь. Девушки спят. Лея нащупала на пальце кольцо – подарок Люмуса. Следует ли относиться к украшению как к помолвочному, если Дарк несвободен?

Утром приехали опекуны – миссис Глория и мистер Лео Ланде. Они позвали Лею прогуляться по городу и пообедать в "1000 де ля Гошетьер" в апартаментах с видом на Мон Руаяль.

– Как настрой? Готова в школу? – спросила опекунша.

– Угу, – ответила Лея.

– Мы завтра… завтра вас заберём, – мистер Ланде качнулся на носках.

Его быстрые глазки забегали и остановились на жене.

– Да, Лео, – сказала она, – нам придётся ехать на поезде.

Лея вздохнула.

– В два часа я буду готова. Действительно, жаль уезжать. Но и по школе я соскучилась, – соврала она, думая на самом деле лишь о джинне и своём медальоне в форме капли.

Вечером в комнате устроили с девушками-соседками прощальный ужин. Гюль раздобыла торт, Марта заказала пиццу, Кира распечатала привезённую из Японии коробочку печенья в форме рыбок, а Лея угостила всех вкуснейшим чаем, купленным этим летом в китайском квартале.

Утром в понедельник все разбрелись по отделениям работать. С девчонками больше так и не увиделись. Лея даже на обед не успела. Пока сделала работу, пока сходила к главному целителю клиники Сант-Бессетт. Пока попрощалась с начальницей. Потом собрала рюкзак, сдала форму и ключ.

Миссис Ланде ждала в холле. Вместе они добрались до вокзала. Опекун уже купил билеты до Монктона на себя и Лею. Глория же осталась в Монреале.

Рано утром были уже на месте. Забрав машину со стоянки, отправились в путь. Через мост Конфедерации на остров Принца Эдуарда в его юго-восточную часть – школу-пансионат Эль Кастильо. В авто играла музыка. На сей раз мистер Ланде слушал джаз. Лея проспала всю дорогу и проснулась только у маяка. По мере приближения к магической территории шлагбаум приобретал черты больших кованых ворот.

– Вот мы и на месте. На месте, – сказал опекун, отключив музыку.

– Угу, – зевнула Лея.

Сеньор Рикардо Дельгадо – круглый мексиканец на тонких ножках – открыл ворота. Мистер Ланде надавил на газ. Лея увидела в зеркале заднего вида два жёлтых школьных автобуса, которые при въезде на магическую территорию становились красными.

Директор Мария МакГрегори встречала ребят на крыльце. Как всегда строгая и сдержанная, в длинной тёмно-зелёной юбке, с тростью. Статная леди. Лея с мистером Ланде подошли чуть позже остальных, так как высадились на стоянке, а ребят автобусы довезли почти до крыльца.

– Мисс Ли, зайдите ко мне после обеда, – сказала директор, слегка улыбнувшись.

– Угу, – буркнула Лея.

Она была очень голодна после дальней дороги. Поэтому опекун предложил прямо сейчас пообедать в буфете, который работал почти весь день. Он купил по порции путина и какао.

Пообедав с опекуном, Лея поднялась в свою спальню в третьем боксе на пятом этаже – только для девочек. В комнате стоял лишь чемодан Клары. Какое неприятное соседство. Видимо, блондинка решила взять дополнительный курс в Эль Кастильо. Если бы Лее не пришлось остаться на второй год в четвёртом классе из-за ареста, то сейчас бы она училась в университете. А так… делить комнату с младшей Каприс совсем не хотелось. Даже на соседство взбалмошной Соньки Лея была бы согласна. А ещё лучше Кэтрин Стоун или Натали Ламбер. Судя по всему, ни одна из них не вернётся в школу. Натали, понятно – она переехала в Монреаль и наверняка куда-нибудь поступила. А Кэтрин… Сначала болезнь, потом сложное положение семьи, вынужденный переезд, маленький братишка на руках. Девушке тоже пришлось повторить курс четвёртого класса средней школы. Но неужели она не планирует закончить пятый?

– Ли, зря ты не послушала моего совета, – в спальню вплыла Клара Каприс, высокая тощая блондинка.

– Я не крыса, чтобы бежать с корабля, – ответила Лея.

Общаться не хотелось. Неприятно было от того, что блондинка видела, как её мать унизила Лею.

– Разумеется, Ли. Ты не крыса. Ты овечка. Клонированная овечка Долли.

Лея, сердитая, вышла во внутренний дворик. Сеньор Дельгадо собирал в ведёрки пепел от волшебных рябин Sorbus Rubeus. И как ему не мешал работать его огромный круглый живот? Может, всё дело в магии? Мексиканец часто пользовался волшебной палочкой, толстой, как морковка, и никогда не склонялся до земли так, как требовал от своих учеников во время практики.

Задумавшись, Лея не заметила ведро на дороге. И чуть не рассыпала золу.

– О, мисс Ли, подайте-ка мне ведёрко, пожалуйста, – учитель помахал Лее рукой.

А ей хотелось не подать, а пнуть чёртово ведро. Но в этом году она решила максимально избегать штрафов. Поэтому покорно поднесла золу мексиканцу. И даже предложила помощь. Рикардо Дельгадо с радостью её принял.

– Нужно посыпать золой холм. Чтобы весной лучше уродились цветы. О, мисс, за вашу помощь и вам будет букетик, – он подмигнул.

Лея лишь улыбнулась в ответ.

Они направились к холму.

– Этим летом было много семян и луковиц. Я посадил у стен Шато. Оставьте одно ведёрко, мисс. Высыплем у западной стены.

Этого-то Лее и было надо. Приблизиться к западной стене полуразрушенного замка. Ведь где-то там, в волшебной параллельной комнате, директор спрятала заварник с джинной. Должно быть, муаллима Абади уже восстановилась. Ну хотя бы не чувствует той нечеловеческой боли, что испытывала несколько месяцев назад.

– Сюда, мисс. Сыпьте понемногу в лунки, – Рикардо Дельгадо подвёл Лею к свежевскопанной земле у поросшей плющом стены.

– Как скажете, сэр.

– Сеньор, – поправил мексиканец, добродушно подмигнув.

– Простите, конечно, сеньор. А с восточной стороны тоже будут клумбы?

– Пока нет. О, там отлично растут одуванчики – лучший корм для восточных краснозобых драконов. Эти крошки очень хрупкие создания. Нельзя нарушать их экосистему.

– Угу.

Дальше Лея молча делала свою работу, прислушиваясь к себе. Боли Хаввы Абади она не чувствовала. Это могло означать, что джинна полностью восстановилась и с ней можно наконец поговорить, или что её больше не было в Шато.

Глава 7. Старая боль

Свернув на третьем этаже с лестницы направо, Лея прошла тёмным коридором до каменного феникса, скрывавшего вход в приёмную директора. Пришлось использовать магию света, так как на весь этаж горела только одна керосинка.

– Меня вызывала директор, – сказала Лея, погладив по клюву статую феникса.

Каменная птица подняла и опустила левое крыло, открывая проход в стене. В приёмной всё тот же светлый ковёр и деревянные скамьи вдоль стен. В полумраке это смотрелось уныло. Но хотя бы табличка "Не входить" не горела. Лея постучала. МакГрегори открыла сама.

– Входите, мисс Ли, – улыбнулась пожилая женщина.

Лея привычно плюхнулась в чёрное кресло на тоненьких ножках. У камина она заметила свой чемодан. На полке фигурки всех пяти основателей школы. Бланка даже помахала рукой.

– Как муаллима Абади, миссис Мария? – сразу спросила Лея.

– Я пригласила вас в том числе для того, чтобы узнать это наверняка. И вернуть ваши вещи.

– Джинна в школе? Я не видела её в холле девочек.

– Да, она в Шато.

– Я была у западной стены, помогала сеньору Дельгадо. И не чувствовала боли. Вообще.

– Замечательно, мисс Ли, – лицо МакГрегори посветлело от радостной улыбки. – Прямо сейчас мы отправимся с вами к параллельной комнате. Чемодан позже заберёте.

Пожилая женщина встала и, опираясь на трость, направилась к выходу. Лея поспешила следом. Они прошли в старый замок подземным ходом, начинавшимся от двери под центральной лестницей. Двенадцать каменных ступеней вниз, просторный подвал с парой керосинок, а далее земляной коридор, в котором пол и правая стена выложены камнем. Развилка. Поворот к Шато. Подвал с шаткой деревянной лестницей наверх и скрипучая дверь.

– Я думала, сеньор Дельгадо уже отремонтировал её, – сказала Лея, поднимаясь.

– Да, они с Всеволодом брались за лестницу, но вмешалась миссис Каприс.

– И увезла Снежински в Монреаль, – вздохнула Лея. – Видела их вместе.

– Жаль, – сказала директор. – Ничего хорошего. Дело ваше так и не закрыто. Напрасные жертвы. Я говорила ему.

В холле со статуями основателей топталась слепая дракониха Лейла, поэтому Лея с МакГрегори прошли западным коридором до разрушенной башни. И сразу свернули налево в другой коридор, параллельный южному. Здесь, как в галерее, висели огромные портреты семьи Кастильо. Отодвинув раму с изображением Евы, директор шагнула на каменную лестницу, которая тут же наполнилась светом. Лея пошла за ней. На втором этаже был обрыв, а ниже пятачок уцелевшего пола, выложенного мелкой плиткой, и дверь в никуда, болтающаяся на косяке. Слева разрушенная кладка. Лея раньше пользовалась этим путём. Но директор в её возрасте не могла скакать по стенам и балансировать над пропастью. Стукнув по полу тростью в особом ритме, МакГрегори извлекла из неё волшебную палочку и, направив на себя, назвала формулу. Несколько секунд, и большая чёрная пантера с лёгкостью очутилась на крохотном пятачке перед дверью. После чего вновь приняла облик Марии МакГрегори.

– Отойдите подальше, мисс, – посоветовала она. – Вдруг открытая дверь выпустит слишком много боли Хаввы Абади.

– Угу, – Лея сделала три шага назад.

Ей было интересно, что произойдёт дальше. Дверь открылась, обнажив полуразрушенную кладку стены. Лея ничего особенного не почувствовала. МакГрегори закрыла и вновь открыла дверь. На сей раз за ней было темно и больно. Запах гари внутри всё ещё настолько сильный, что ощущался даже на расстоянии.

– Как вы, мисс Ли? – директор оглянулась.

В светлых глазах пожилой женщины страх и волнение.

– Ей всё ещё больно, миссис Мария, – ответила Лея и сделала шаг вперёд. – Но уже не так, как два месяца назад, – она ещё приблизилась и постепенно дошла до самого края обрыва.

Её ступни находились на уровне плеч директора. МакГрегори с тревогой смотрела снизу вверх. Непривычно.

– Я не чувствую тела, но её ноги… Я еле держусь, – продолжала Лея.

– Тогда вам лучше уйти, мисс, – директор закрыла дверь, и боль резко прекратилась.

Это значило, что комната исчезла.

– Я бы хотела спуститься к вам, директор.

– Вы уверены, мисс?

– Угу. Когда параллельная комната скрыта, я совсем не чувствую боли, – заверила Лея.

– Хорошо. Но если вдруг вам понадобится помощь, я левитирую вас наверх, – предложила директор.

– Угу, – Лея перепрыгнула с обломка второго этажа на разрушенную кладку стены слева, спустилась немного и соскочила на пятачок возле директора.

МакГрегори открыла и закрыла дверь. Параллельная комната снова появилась по ту сторону, вернув боль джинны. Лея поморщилась. Директор ухватила её запястье.

– Как вы, мисс?

– Терпимо, – стиснув зубы, ответила Лея. – Я бы хотела войти.

Директор шагнула первой. Комната встретила её вспыхнувшими керосинками на стенах. Лея последовала за ней, но, войдя, ощутила всё ту же нечеловеческую боль по всему телу. Джинна ещё была не готова к диалогу. Только цепкие пальцы МакГрегори не дали Лее упасть. Директор вытолкнула её на площадку и захлопнула дверь. Боль исчезла.

– Рано я хотела вернуть муаллиму в свой кабинет, – сказала МакГрегори, прижав Лею к себе.

– Угу, – сказала она, дрожа.

Гуляя вдоль побережья, Лея встретила Райса.

– Дэн, привет. Ты взял курс? – спросила она его.

– Да, со стажировкой по педагогике. Буду учиться и учить, – и снова эта обезоруживающая улыбка. – Ты не торопишься?

– Нет, я… просто гуляю.

– Тогда, может быть, составишь мне компанию? – предложил парнишка.

– Угу.

Ребята дошли до северной части побережья, болтая о том, как провели лето. Лея рассказала о работе в клинике, новом опыте и о мечтах учиться на лекаря.

– Ты молодец, я горжусь тобой, – улыбнулся он, запустив пальцы в густые вихры каштановых волос. – Известно что-нибудь о Вороне?

Лея вздохнула, вспомнив встречу с дядей Ву.

– Ему по-прежнему нужна моя Ци. Он не отступится. Тётя была права. Нужно было лучше прятаться. А я… с этим медальоном…

– Он чувствует его, как Чёрная Тьма, – сказал Дэн.

– Наверно. А я теперь не чувствую себя в безопасности. Вообще. Нигде. Ву Сан придёт сюда. Права была Касперович. Всё повторится.

– Не всё. Снежински не нападёт на тебя, – Райс остановился и посмотрел в глаза.

– Если он уничтожил Лейлу, то что уж говорить обо мне. Я вообще никто.

– Ты копия.

– Овечка Долли, как говорит Клара.

– Не обращай внимания.

– Она права. Я клон. И кого? Обычной статички.

– С необыкновенными глазами, – улыбнулся парнишка.

Он взял её за руку. Тепло разлилось по телу приятными воспоминаниями о прежней дружбе. Но нельзя… Нельзя забывать, что он предал её.

– Не надо, Дэн. Оливии это не понравится, – она высвободила ладонь и свернула в зачарованный лес.

– Мы расстались, – он не отставал.

– Что? Почему?

– Просто. Она так решила. У нас разный путь и взгляды. Мы просто общаемся. Как друзья. Поэтому… если ты не против, я бы хотел… – он снова остановился, его серые глаза смотрели серьёзно. – Может, снова начнём встречаться?

Лея опешила. Она вспоминала их дружбу с нежностью, но… теперь в её жизни был Люмус.

– Прости, я не свободна, – сказала она, обходя парнишку.

– Если ты говоришь так из-за того, что произошло между нами в прошлом… – он шёл следом.