Вампиры один за одним скользнули в образовавшуюся щель, Дилль услышав крик Оркуда "Маг, не отставай" и бросился вслед за товарищами по отряду смертников. Мечи вампиров превратились в сверкающие полукружия – с такой скоростью воины принялись прорубаться сквозь ряды мертвецов. Зомби, по видимому, имели чёткий приказ лезть на стены, потому что первое время ни один из мертвяков не атаковал выбравшихся из города вампиров. В течение пяти ударов сердца вампиры пробили довольно широкую просеку в рядах мертвяков, и Диллю оставалось только бежать, стараясь не споткнуться о разрубленные тела.

Везение закончилось – кто-то из хивашских колдунов, а, может, и сам лич, заметил отряд мечников, и дал команду зомби. Сотни мертвяков одновременно развернулись к вампирам, окружая маленький отряд со всех сторон. Оркуд рявкнул, и вампиры бросились вперёд, рубя стоящих перед ними врагов и игнорируя опасность нападения с флангов и с тыла. А Дилль высматривал лича и даже подпрыгнул на бегу. Это помогло – он увидел его.

Фигура в сером балахоне стояла шагах в шестидесяти и деловито размахивала руками, формируя перед собой мутное облако. Неживой колдун явно не подозревал о близости мага. Дилль понадеялся, что успеет атаковать до того, как его накроет колдовское облако, и призвал драконью ярость. Неземной жар взорвался в груди, раскалённая ярость смешалась с кровью. Он прыгнул вперёд, оставляя за спиной мечников. Покрасневшими от драконьей магии глазами Дилль опять отыскал лича, обнаружил, что между ним и нежитью стоят с десяток зомби и, прорычав какое-то проклятье, запустил первый огненный шар. Шар взорвался, трое зомби превратились в пепел, а остальных разбросало в стороны. Путь к личу открыт.

Радость уничтожения захватила Дилля. Где этот неживой выродок? Сейчас он испытает на своей шкуре мощь драконьей ярости. Два огненных сгустка полетели в лича. Один взорвался, едва коснувшись мутного облака, второй добрался до лича. Ослепительный взрыв и… Дилль грязно выругался. Огненный шар не причинил личу вреда, разве что спалил бесформенную серую одежду. Голая фигура, застыв на мгновенье, развернулась и пустилась бежать прочь от города.

– Сдохни, тварь! – взвыл Дилль, выпуская вслед личу серию из трёх шаров.

Шустрый лич увернулся от двух, а третий сгусток умудрился отвести посохом в сторону. Безумный гнев окончательно затопил сознание Дилля. Для него перестало существовать всё, кроме обнажённой фигуры мёртвого мага. Он должен любой ценой убить врага, превратить в пепел и развеять этот пепел по ветру, чтобы никакой шаман больше не смог восстановить мерзкую нежить.

В этот момент лич взмахнул руками, и от него во все стороны разнеслась отчётливо видимая волна. Все зомби в радиусе пятидесяти шагов попадали на землю, а лич, впитав их энергию, воздвиг вокруг себя защитное поле. Иначе чем ещё можно объяснить, что все три пущенные Диллем огненных шара не причинили мертвяку вреда?

Вампиры за спиной Дилля рубили в капусту наступающих зомби, а сам он, забыв обо всём, рванулся к личу. Неживой колдун быстро-быстро взмахивал руками – видимо, готовя очередное пакостное заклятье. Хватит швыряться маломощными шарами, настало время для настоящего драконьего пламени. Струя раскалённого драконьего огня сорвалась с конца посоха, ударила в защиту лича, и на мгновенье опала. А затем щит лича не выдержал. Ровно один удар сердца понадобился на то, чтобы превратить нежить в чёрный прах.

– Получи, тварь! – опьянённый радостью, взвыл Дилль. – А теперь займёмся остальными.

Он повернулся и выжег пару десятков подступающих зомби. Вне себя от ярости, Дилль одним прыжком перемахнул раскалённую полосу выжженной земли и уже сам атаковал зомби. Вампиры остались где-то в стороне, но в их поддержке он уже не нуждался. Всё, что ему было нужно – это как можно больше врагов. И, превратившись в огненный смерч, Дилль ринулся прямо в ряды наступающих мертвецов. Он шёл, оставляя за собой раскалённую докрасна землю и густой шлейф дыма.

Поглощённый уничтожением врагов, он не заметил, как в отряд вампиров ударило несколько ветвистых молний. Он не знал, что на помощь своим мёртвым союзникам уже примчались несколько десятков шаманов и младших колдуний и пара сотен всадников с копьями, наконечники которых светились холодным голубым светом. Даже если бы поле боя не заволокло густым чёрным дымом, Дилль, ослеплённый драконьей яростью, всё равно не увидел бы, как пали последние вампиры под ударами хивашских всадников. Как не увидел бы и гибели Оркуда, пытавшегося выполнить его наказ – мастер клинка отстал от Дилля всего на десяток шагов и погиб, когда на него одновременно навалились всадники и шаманы.

Дилль почувствовал сильный едкий запах, и тут же тело сковало жуткая слабость. Он сообразил, что это какая-то магия хивашских колдунов, но противопоставить ей ничего не мог. Выронив посох из ослабевших рук, он затаил дыхание и заковылял прочь, пытаясь покинуть пределы действия отравляющего заклятья. Из густого дыма на него выскакивали зомби, и Дилль из последних сил выжигал их. Лёгкие немилосердно жгло, сердце бешено колотилось, а задыхающийся организм требовал воздуха. И наступил момент, когда сдерживать дыхание сил не осталось. Дилль вдохнул, и окружающее завертелось у него перед глазами. Земля поднялась на дыбы и ударила его в лицо. Неимоверным усилием воли Дилль сумел подняться на ноги, но лишь для того, чтобы увидеть, как из клубов чёрно-серого дыма медленно появляется хивашский всадник. Дилль вытянул меч из ножен, понимая, что не успеет. Хиваши занёс руку, и светящийся наконечник копья начал неотвратимо приближаться к Диллю.

Он даже успел сообразить, что хивашское оружие явно заговорённое, и в этот момент копьё ударило его в грудь. Яркая вспышка, резкая боль, удар о землю. Дилль услышал странный многоголосый вопль "мастер, не уходи", и чернота небытия обволокла его.

В этот момент Илонна, находившаяся за сотни лиг от Григота на занятиях по счислению, вскочила на ноги, заработав неодобрительный взгляд мастера Мариэллы. Девушка помертвевшими губами прошептала "беда" и рухнула без чувств. А вскоре в Тирогисе появился измученный долгой скачкой посланец графа Арлика с известием, что хиваши осадили Григот .

*****

Вот уже несколько дней Академия магии Ситгара напоминала разворошённый муравейник. Переселившиеся маги из тилисской Академии во главе с гроссмейстером Дево пытались освоиться на новом месте, старожилы – те немногие, кто выжил после бойни, учинённой личем, недоумённо смотрели на новоприбывших, не понимая, как к ним относиться. Ещё недавно ситгарские и тилисские маги рвали друг друга на запчасти в боях, а теперь – поди ж ты, оказались в одной лодке. Ни те, ни другие не понимали, какая муха укусила гроссмейстеров, что они решили объединить Академии.

Новый Совет высших магов, спешно сформированный из мастеров-магов обоих Академий, безвылазно заседал в кабинете гроссмейстера Адельядо, пытаясь выработать новые правила жизни и поведения. Адельядо и Дево стоило большого труда не дать сцепиться мастерам друг с другом. Чего уж говорить о рядовых магах, стычки между которыми происходили с регулярностью, достойной лучшего применения. Криан, вернувшийся к обязанностям смотрителя, ежедневно получал по десятку кандидатов на отработку штрафов.

До магических дуэлей дело пока не доходило, но отношения между тилисцами и ситгарцами были весьма напряжёнными. Тео, к примеру, удостоился не менее десятка угрожающих взглядов, правда, пыл вероятных противников поугас, когда они стали свидетелями показательного боя между Тео и мастером Фиррисом. Несмотря на то, что Тео вчистую проиграл, всем смотревшим на бой стало ясно, что повторить фехтовальный подвиг адепта против мастера клинка они не смогут при всём желании. А ведь вызвав полувампира на дуэль они могли нарваться не на магический поединок, а с применением обычного оружия.

Илонну, как ни странно, никто не пытался задеть. Возможно, дело было в том, что женщин магов в тилисской Академии никогда не было, и прибывшие маги просто не считали для себя достойным связываться со слабым полом. А, быть может, особо горячие головы поостыли, когда увидели, как вампирша запросто общается с красной драконицей. Да и её чиал, свирепо шипевший на любого не понравившегося ему человека, не добавлял уверенности.

Илонна, едва придя в чувство, тут же бросилась на поиски мастера Оквальда. Выслушав её сбивчивое объяснение, что с Диллем произошло что-то плохое, и она должна немедленно ехать в Григот, Оквальд только развёл руками.

– Возможно, ты права, но ведь ничего толком не известно. Как ты думаешь, одобрит гроссмейстер, если я отпущу необученного адепта только потому, что тебе показалось…

– Мне не показалось! – оборвала его Илонна. – Я точно знаю, что с Диллем стряслась беда.

– Странно всё это. Мне нужно переговорить с гроссмейстером, – хмуро сказал Оквальд. – Жди здесь.

И, оставив её в своём кабинете, ушёл к Адельядо. Илонна металась из угла в угол, дожидаясь возвращения наставника. А когда в Академию прибыл курьер из дворца с известием, что на вампирские земли вторглись хиваши, она побежала в гимнастический зал. Её отец занимался с Шабертом. Взмыленный мальчишка неистово махал тренировочным мечом, пытаясь поразить те места на деревянном манекене, которые называл наставник.

– Укол в грудь. В сердце. Живот, шея, живот. Куда остриё смотрит? Секущий удар по руке. Ты и меч должны стать одним целым. Куда падаешь? Вставай, дохляк…

Мельком глянув на вбежавшую дочь, мастер Фиррис собрался продолжить истязания мальчишки, навязанного ему в оруженосцы, но Илонна выпалила:

– Хиваши атаковали Григот.

– Откуда ты узнала?

– Прибыл курьер из дворца. Гроссмейстер тут же объявил общий сбор. Отец, с Диллем что-то случилось – я ведь и раньше это чувствовала.

Вампиры привыкли принимать решения быстро, и в этот раз мастер Фиррис не стал медлить. Он тут же направился к выходу.

– Ты куда?

– К мастеру Нугейру. Если всё это правда, наше посольство сегодня же покинет Тирогис.

– Я поеду с вами.

– Нет. Ты останешься здесь и продолжишь обучение. Я сам разберусь, что случилось с твоим Диллем.

– Отец!

– Я всё сказал, – металлическим голосом ответил мастер Фиррис и ушёл.

Илонна знала этот тон – когда отец так говорит, спорить с ним бесполезно. То ли он действительно считает, что Илонне лучше продолжить обучение магическим дисциплинам, то ли просто не хочет подвергать её опасности в драке с хивашскими ордами, но только переубедить его Илонне не удастся.

Она посмотрела на захлопнувшуюся дверь и приняла решение. Рявкнув Шаберту "Иди за мной", Илонна разъярённой фурией промчалась по коридорам Академии и стрелой вылетела в главный двор. Вспотевший мальчишка едва поспевал за ней.

– Гейрге, – бросилась к красной драконице Илонна, – беда! Хиваши напали на Григот. Дилль где-то там, и ним что-то случилось. Я должна уехать.

Красная драконица склонила голову, словно пытаясь понять, что тараторит вампирша.

– Гейрге, прошу тебя, не отгоняй Шаберта. Он будет ухаживать за тобой и твоим малышом пока мы с Диллем не вернёмся. Прошу тебя.

Красная повернула голову к мальчишке, стоящему в дверях и не рисковавшему приближаться к драконице. Дело было в том, что при первой же попытке познакомить Гейрге с Шабертом, она едва не спалила парнишку. Уж чем он ей не понравился, Илонна не знала. Впрочем, и остальных людей – как магов, так и простых слуг, драконица не жаловала и не подпускала к своему драгоценному детёнышу. Даже гроссмейстера Адельядо. Исключение составляли Дилль и Илонна. Ну и чиал, разумеется.

– Гейрге, я должна уехать, понимаешь? Дилль в беде. Я всё равно уеду, пусть даже весь Тирогис будет против. Но твоему малышу нужен уход, позволь этому мальчишке быть рядом с тобой. Он не причинит вам вреда.

Красная драконица повернула голову к вампирше, потом опять посмотрела на стоящего в отдалении Шаберта и негромко рыкнула. Илонна обхватила лебединую шею Гейрге.

– Спасибо тебе за понимание. Шаберт, иди сюда. Иди, не бойся, благородная Гейрге не будет тебя сжигать.

Мальчишка осторожно приблизился.

– Твоя задача проста: будешь приносить мясо, уносить отсюда кости и чистить двор. Малыша не трогай. Шехан.

И чиал, и мелкий дракон одновременно повернулись к Илонне. Она уже заметила, что новорожденный дракон откликается на имя, данное коту. Ну, пусть будет два Шехана, тем более, что Гейрге не возражала.

– Шехан, ты останешься здесь. И не спорь! – Илонна погрозила коту пальцем, когда тот прижал уши и возмущённо зашипел. – Охраняй малыша и благородную Гейрге от любопытных. Я вернусь.

Кот издал жалобный вой, но Илонна осталась непреклонной.

– Шаберт, ты всё понял? Не надоедай драконам и следи, чтобы никто сюда не пробрался – иначе от любопытных останутся только обгорелые кости. Всё, я должна идти – мне ещё надо лошадь где-то украсть.

Красная драконица взревела и распластала одно крыло по земле. Илонна остановилась.

– Гейрге, неужели ты…

Драконица ещё раз рыкнула. Илонна быстро вскарабкалась ей на спину. Гейрге повернулась к Шаберту и грозно прорычала какое-то длинное драконское ругательство, потом взмахнула крыльями и взмыла в воздух.

– Шехан, Шаберт, охраняйте малыша, – послышался крик Илонны, и силуэт драконицы исчез в небесной вышине.

Мастер Фиррис рассвирепел, когда узнал, что Илонна всё же нарушила его приказ. Но гнев мастера клинка был лишь бледной тенью по сравнению с яростью гроссмейстера, который в своих далеко идущих планах выделял Гейрге особое место. А теперь из-за взбалмошной вампирши он лишился не только обладателя драконьего дара, но и такого нужного рычага давления, как взрослый дракон, обитающий в Академии. Бедолаге Шаберту пришлось выслушать немало нелестных эпитетов, словно это он был виноват в бегстве вампирши.

Получив известие о нападении хиваши на клан Григот, Адельядо и Дево начали формировать команду боевых магов для отправки на восток. Мастер Фиррис уведомил гроссмейстера, что сегодня же покидает Академию и выезжает вместе с вампирами из посольства.

Тео сказал, что тоже должен идти на помощь клану, и попытался присоединиться к мастеру Фиррису, на что мастер Росс пригрозил ему пожизненной отработкой кухонных штрафов. Впрочем, старик тут же добавил, что Тео непременно войдёт в состав команды боевых магов. Тео, понимая, что от него будет больше пользы в составе магов, был вынужден остаться. А когда он узнал, что Илонна улетела на красной драконице, только завистливо вздохнул и мысленно пожелал ей удачи.

*****

Лабиринт миров был прекрасен. Яркие искорки кружились в безумных хороводах, плели замысловатые узоры, гасли и зажигались, словно подмигивая ему. Перламутровая полутьма лабиринта неотвратимо влекла к себе, затягивая всё глубже и глубже.

Он парил, выбирая среди сонма искр самую привлекательную. Быть может, устремиться к той, что сверкает ярким зелёным светом? Или ту красную с бледно-салатовым ореолом? Или мрачно-коричневую – такую тёплую и манящую?

Когда-то давно он уже был здесь и совершил долгое путешествие среди бескрайних перламутровых просторов лабиринта. Помнится, в тот раз едва он сунулся в первый открывшийся ему мир, как путешествие превратилось в череду меняющихся со страшной скоростью картинок. Интересно, в этот раз будет так же? Какая разница? Любой мир хорош, если только он не окажется одним из демонских.

Память услужливо подсунула видение из прошлого. Багрово-красное небо, красно-чёрные скалы, каменистая площадка, на которой стоят вооружённые до зубов воины разных рас. Отрывистый рёв громадного командира, и две шеренги бросаются друг на друга. Короткий бой, после которого на камнях остались лежать трупы неудачников. Оставшиеся в строю объединяются, вновь делятся на две команды, готовясь к очередной смертельной схватке. Это тренировка – выжившие станут несгибаемым хребтом армии Завоевателей, безжалостно спаливших не один десяток миров.

Следом пришло воспоминание о сказанных кем-то словах, что Завоеватели сожгли мир вампиров. Оставшиеся в живых предпочли примкнуть к армии демонов, нежели влачить жалкое существование в испепелённом дотла мире. И потом вампиры поселились на Тангрине, когда армия Завоевателей потерпела там сокрушительное поражение.

Мысли понеслись вскачь. Вампиры, считавшиеся среди людей нежитью, оказались очень даже живыми. И поклонялись Единому, который и уничтожил передовые части армии Завоевателей. Сверхголем, кстати, вовсе не возражал против новых поселенцев и разрешил им поселиться в сумеречной зоне, окаймлявшей Запретный предел.

Воспоминания хлынули бурным потоком. Золотой свет Единого во время крещения мастера Орхама и Тео, и такой же, только тусклее, призванный Героном по время похода в Запретный предел. Коренастый монах пытается утащить бесчувственное тело из-под бдительного надзора драконицы, перед которой неистовствует Гунвальд. Каршарец, замотанный, как мумия, в бинты, и дремлющий старичок лекарь. А вот и Тео, который тоже забинтован так, что осталась только узкая щель для дыхания. И Илонна, пытающаяся покормить Тео. Огромные зелёные глаза вампирши и слова "Я вернусь к тебе даже с того света"…

Перламутровая мгла дрогнула. Дилль собрал рассыпающиеся кусочки воспоминаний и стал самим собой. Лабиринт больше не манил его, искорки миров стали чужими и колючими. Будь Дилль в теле, он бы зябко передёрнул плечами, а сейчас лишь беспомощно завис в переливающейся мгле. Мириады искр, окружающих его, были такими разными, но такими одинаковыми в своей неизвестности. Как найти обратную дорогу? Куда двигаться?

В прошлый раз вернуться он смог, вызвав в памяти образ Тринн, но теперь это не помогло. Как Дилль ни пытался вспомнить великую драконицу, как ни вызывал в памяти ощущение присутствия могучей Тринн, ни одна из искр не замигала, показывая дорогу домой. Дилль попробовал обратиться к Аиду – ведь он тоже великий дракон. Пустой номер. В отчаянии он даже призвал Гейрге, вспомнив её рубиново-красную чешую, лебединую шею и изящное узкое тело. Ничего!

Итак, драконы сейчас ему не помогут. Илонна. Вот кто послужит ему путеводной звездой. Дилль вспомнил её точёную фигуру, шелковистые каштановые волосы, ставшие такими короткими после неудачного похода против тилисцев. Вспомнил, как, глядя в зелёные глаза девушки, он становился с ней единым целым…

Посмотрев вокруг, Дилль убедился, что лабиринт по-прежнему не желает его отпускать. Даже Илонна не смогла помочь ему отыскать путь назад. Возможно, потому что она находилась в Тирогисе – слишком далеко от него. А кто был рядом с ним? Вампиры, обеспечившие ему выход из города. Так они никакой магией не обладают, да и, наверняка, уже мертвы. Паника начала затапливать его, искры миров заплясали, а перламутровая мгла начала вращаться, словно предчувствуя его поражение. Дилль зло выругался – шиш вам! Драконы не сдаются! Он всё равно найдёт способ вернуться домой, пусть для этого придётся перебрать в памяти всех его друзей и знакомых, включая муаров.

И едва Дилль вспомнил про обитателей вонючей тирогисской клоаки, как почувствовал еле заметное дрожание одной из искорок. Она была ярко-голубой. Почему путь открылся при воспоминании о муарах Дилль не стал задумываться. Какая разница, что указывает ему дорогу? Лишь бы это оказался верный путь.

Голубая аура распахнулась, Дилля втащило внутрь. Спустя несколько мгновений пред ним предстала картина, которую он уже когда-то видел. Поле боя, усыпанное костями, земля, превратившаяся в спёкшуюся корку, и холм, на котором стояли тринадцать скелетов с жезлами в руках. Мертвецов по-прежнему окружало зеленоватое поле, от которого исходило стойкое ощущение зла и смерти.