Зато сегодня Гарлик получил настоящее удовольствие при виде переполошённых Хозяек. Надменные колдуньи, обычно бесстрастные, как изваяния, метались около своего шатра, кричали на младших сестёр, как базарные торговки, и явно были растеряны. А всё из-за мага, неведомо как оказавшегося в осаждённом вампирском городе. Хозяйка Силлит переругалась с Хозяйкой Гилиан, обвиняя ту в небрежении, а Гилиан в ответ орала на белокурую красавицу. Гарлик, наблюдавший за представлением, втихомолку радовался неудаче высших колдуний.

Лич, на которого Хозяйки возлагали такие большие надежды, поначалу действовал безупречно – он успешно восстановил несколько десятков зомби, порубанных на куски вампирами, отчего защита города на этом участке дала ощутимую трещину. На стене начался переполох, вампиры и их людские приспешники забегали, словно муравьи около подожжённого муравейника, и с трудом справились с восставшими из небытия поднятыми. А потом вдруг появился маг. Он швырнул всего несколько огненных шаров в лича, и тот был вынужден бежать с поля боя.

Гарлик стоял неподалёку и слышал, что лич рассказал Хозяйкам. Оказывается, огненные шары неведомого мага были чрезвычайно сильны, и половину имеющейся энергии личу пришлось потратить на защиту. А в довершение всего маг нанёс удар, в котором присутствовала некромагическая сила, и тело бессмертного лича уцелело только благодаря укрепляющим заклятьям Хозяек. Вот почему энергия у него закончилась намного раньше, чем рассчитывали колдуньи – у лича хватило сил только на то, чтобы самостоятельно добраться до их шатра.

Хозяйки, прокричавшись, вновь взялись за дело. Собрав шаманов, они выкачали из них магическую энергию и передали её личу. Тот, на глазах взбодрившись, вновь бросился в бой. Но вскоре он опять вернулся – опустошённый и еле двигающий ногами. Вампирский маг быстро перебрался к месту атаки лича и обезвредил его. А затем всё повторилось… и не единожды. Маг оказался просто вездесущим – куда бы лич не направлял свои заклятья, вскоре там появлялся маг и отгонял лича от стен. Изрубленные зомби так и оставались лежать грудами мёртвого мяса.

Гарлик перестал радоваться, когда настала его очередь передать энергию. Хозяйка Силлит с презрением фыркнула, узнав в нём "слабака". Гарлик встал в круг шаманов, отдал всю имевшуюся магическую энергию Хозяйкам и рухнул без чувств. Лич в который уже раз помчался к стенам города, а три высшие колдуньи, глядя ему вслед, обменивались едкими замечаниями.

– Лучше бы мы истратили эту уйму энергии на ударные заклятья, – фыркнула Силлит.

– Тогда нам пришлось бы самим подбираться к стенам, – возразила Квай – самая молодая Хозяйка Ковена. – Пусть уж это делает лич, которому ни стрелы, ни копья не страшны. И отражает огненные шары.

Гилиан мысленно поблагодарила Квай за поддержку, когда та закончила:

– Всё равно от него толку нет. Даже если его и сожгут – невелика потеря.

Гилиан начала гневно раздувать ноздри. Её не волновала судьба лича, но ведь речь идёт о её творении. Получается, эти двое обвиняют её в бесполезности. Силлит поняла, что Квай перегнула палку, и примирительно сказала:

– Он не бесполезен, просто мы ещё не придумали, как использовать его в полную силу. Кстати…

Силлит с недовольным видом умолкла, Гилиан и Квай уставились на неё, ожидая продолжения.

– Сёстры, увлёкшись личем, мы совершили ошибку, – лицо Силлит побледнело. – У нас осталось слишком мало действующих шаманов.

Гилиан только сейчас поняла, что они натворили. Заряжая энергией лича, они бездумно лишили магических сил большинство шаманов. И пока шаманы не наберут энергии, они не смогут управлять ордами поднятых. А случится это не раньше утра. Сил оставшихся на ногах мужчин не хватит для управления ордами зомби. Получается, толпы мертвецов будут всю ночь тупо лезть на стены и превращаться в разрубленные куски плоти под мечами вампиров. Как бы презрительно не относились колдуньи к мужчинам-шаманам, но именно их сила позволяла управлять поднятыми. У женщин таких талантов не было, а потому десятки старших сестёр и сотни младших, присутствовавших при осаде вампирского города, сейчас ничем помочь трём Хозяйкам не могли. Напротив, каждая из них с превеликим удовольствием доложит старшим Хозяйкам, оставшимся в Эрмелеке, о преступной самонадеянности командующих.

– Старшие нам не простят такого промаха, – простонала Квай.

– Ничего с нами не случится, – Гилиан обрела хладнокровие. – Мы скажем, что отправили всех поднятых на длительный штурм, чтобы обескровить защитников города перед решающим натиском.

– Но ведь решающий штурм назначен через неделю, – возразила Силлит. – Ты не забыла, что мы сами отговорили Джарема от общей атаки? За эту неделю чума должна была выкосить большинство вампиров и людей в городе.

– Помню. Допустим, заклятье ослабело, а вампиры оказались не подвержены чуме. Кроме того, если скажем, что длительной атакой мертвецов мы сохраняем жизни воинов, ни Джарем, ни, тем более, Джагатай против этого ничего не возразят. Да и тараны уже приехали. Так что, решающий штурм начнётся завтра, а не через неделю.

– Отзывай своего лича, – хмуро сказала Квай. – Он же должен восстановить тех, кто прорвётся через подземный ход. Энергия завтра ему понадобится.

– Если он не справится, нам будет трудно объяснить Ковену, почему мы истощили всех шаманов поголовно, – поддержала её Силлит.

Гилиан кивнула и послала сигнал личу. Три Хозяйки Ковена смотрели на штурмующих стены зомби, и у каждой в голове крутилась мысль о дыхании Великой Госпожи – именно эта "награда" постигнет их, если завтра штурм закончится неудачей. Старшие Хозяйки им не простят, если сильная армия в сопровождении тысяч мертвецов не сможет овладеть Григотом.

*****

Двери большого Тронного зала были распахнуты на одну створку – обе створки открывались только для королевских особ, а герцог Фиал королём не был. После объявления герольда посланец и брат мироттийского короля вошёл в зал в сопровождении блистательной свиты, приблизился на диктуемое этикетом расстояние к трону и поклонился Его Величеству Юловару второму и его супруге – королеве Белинде. Юловар в ответ спустился с тронного возвышения и, подойдя к герцогу, пожал ему руку. Для посвящённых этот жест выглядел многобещающе – король Ситгара продемонстрировал своё искреннее расположение как к Мироттии, так и лично к её посланцу.

– Ваше Величество, я уполномочен передать вам послание короля Ниала, – сказал герцог, доставая из украшенного драгоценностями кошеля свиток. – На словах могу передать его искреннее почтение и восхищение вашими решительными действиями против тилисских войск.

– Любезный герцог, рад видеть вас. Благодарю за добрые вести, что вы, безусловно, привезли мне от Его Величества Ниала, – проговорил Юловар, разворачивая свиток. – Луавиль.

Господин Луавиль, хотя уже и не являющийся главным церемониймейстером дворца, сделал знак, придворные и гвардейцы расступились, освобождая пространство справа от трона. Герцог Фиал увидел кресло, в которое ему надлежало сесть, и с удовлетворением подумал, что король Ситгара явно старается произвести на него самое лучшее впечатление – ещё бы, не каждому посланцу другого государства оказывается честь сидеть в присутствии правителя.

– Садитесь, ваша светлость, нам предстоит важный разговор.

– Ваше Величество, позвольте мне прежде засвидетельствовать своё почтение Её Величеству Белинде.

– Разумеется, герцог. А, заодно, можете поздороваться с её высочеством принцессой Лорной – будущей правительницей Тилиса, которой Ситгар окажет самую деятельную поддержку, – с этими словами Юловар повёл рукой влево.

Герцог Ниал был неприятно удивлён тем, что при ситгарском дворе вдруг обнаружилась тилисская принцесса и претендентка на тилисский трон. Мало того, она тоже сидела в богато украшенном кресле. Из-за толпы гвардейцев и придворных Ниал поначалу не разглядел её. О, как! Непрост король Ситгара – не успела закончиться бойня, как он уже вмешивается в дела другого государства. Фиал с тревогой подумал, что его брат ещё даже не приступил к воплощению своих планов насчёт Тилиса, а Юловар уже начал ткать сеть, которая, без сомнения, в итоге удушит Мироттию.

Герцог велеречиво приветствовал королеву Белинду, затем засвидетельствовал почтение тилисской принцессе, отметив при этом удивительное сходство двух женщин. Юловар жестом руки выпроводил всех лишних из Тронного зала, Фиал оставил при себе лишь секретаря, также отпустив свою свиту. В зале остались королевская чета Ситгара, сам Фиал с помощником и принцесса Лорна. Господин Луавиль, превратившийся в статую, молча стоял за троном.

– Ваше светлость, вы должны понять меня – времени мало, а сделать нужно много, – без предисловий начал Юловар. – Я прочёл послание короля Ниала. Если опустить вежливые словоизлияния, то в сухом остатке получается, что Мироттия не желает объединять свои усилия с нашими в борьбе против хивашского каганата.

– Не совсем так, Ваше Величество, – возразил Фиал. – Просто король сейчас не рискует отправлять армию далеко на юг – вы же понимаете, обстановка слишком сложная.

– Обстановка станет ещё сложнее, когда орды мертвецов двинутся на Мироттию, – резко сказал Юловар. – Мне нужна помощь Миротии. Это общее дело, от исхода которого зависит судьба не только Ситгара, но и всего цивилизованного мира. Да и прочих стран тоже. С нами уже объединились гномы и каршарцы. Остальные северные варвары готовы прислать несколько хирдов – как известно, северяне – лучшие в мире рукопашники. Разве что, за исключением вампиров. Которые, кстати, тоже с нами.

– А драконы? – не удержался Фиал.

– С драконами мы нашли общие точки соприкосновения, как вы могли заметить, – с нарочитой небрежностью ответил Юловар. – Когда настанет час, они присоединятся к общей битве против хиваши, которые превзошли даже некромагов в искусстве оживления мёртвых. Вот почему остро необходимо, чтобы ваши маги в первую очередь объединили свои усилия с ситгарской Академией. На святых отцов Мироттии, как я понимаю, надежды нет – все ваши боевые клирики пали жертвой небесного огня архиепископа Одборгского.

Фиал проглотил высказанную шпильку. Юловар опять поглядел в свиток и покачал головой.

– Ваша светлость, есть ли у вас ещё что-нибудь, что Его Величество Ниал пожелал бы передать на словах?

– Увы, – развёл руками мироттиец. – Разве только то, что король Ниал готов содействовать Ситгару, послав войска к Винлику. Хиваши укрепились в этом городе, и выбить их оттуда будет нелегко. Но король готов на определённые жертвы – это докажет вам, Ваше Величество, что Мироттия остаётся другом и союзником Ситгара.

Лицо Юловара окаменело. Если Ниал займёт Винлик, выбить из города мироттийские войска будет куда сложнее, чем хиваши. Хороша помощь, нечего сказать.

– Ваша светлость, мы вынуждены закончить аудиенцию, – сухо сказал он. – Если вы не возражаете, сегодня вечером мы отпразднуем ваше прибытие узким кругом – придут только его святейшество Одборг и гроссмейстер Адельядо. А, заодно, я представлю вам моего полномочного посла, которого намереваюсь отправить с вами в Мироттию для решения всех важнейших вопросов. Впрочем, вы должны знать его – это граф Кастер.

При этих словах лицо герцога Фиала приобрело отчётливый бледный оттенок. Граф Кастер некогда был верноподданным мироттийской короны и ближайшим другом и соратником Лориссо. А Лориссо – беглый претендент на мироттийский престол, которого Ниалу не удалось отправить на тот свет. Получается, Лориссо скрывается где-то в Ситгаре? И отправляя графа Кастера в Мироттию, Юловар явно даёт понять, что не намерен оставаться в стороне от политических разборок. Казнить Кастера за измену Ниал не сможет – статус личного посланника короля Ситгара охраняет его жизнь не хуже заговорённой кольчуги и роты гвардейцев. Герцог Фиал с невольным уважением посмотрел на Юловара – вот так, не обмолвившись ни одним словом король Ситгара и угрожает, и даёт понять, что шутить с ним небезопасно. Бросив короткий взгляд на тилисскую принцессу и увидев на её лице тонкую улыбку, Фиал понял, что она тоже оценила игру Юловара.

– До встречи вечером, ваша светлость. Господин Луавиль, проводите герцога в его покои и проследите, чтобы посланник короля Миротии и его свита ни в чём не нуждались.

Фиал вышел в сопровождении Луавиля. Король посмотрел на Лорну, та поднялась и сказала:

– Ваше Величество, вы – достойный соперник. Я рада, что вы решили выступить в мою поддержку, и жалею только об одном – что мы с вами не познакомились раньше.

Синие глаза королевы Белинды сверкнули обжигающим льдом. Юловар положил ладонь на руку супруге и успокаивающе сжал её. Тилисская принцесса откланялась и тоже покинула Тронный зал. Едва она вышла, как Линда подскочила.

– Нахалка! Она смеет в моём присутствии жалеть, что не захомутала тебя раньше! Я ей волосы выдеру и раздам фрейлинам на парики!

Юловар с трудом сдержал улыбку. Сейчас в Линде не было ничего от королевы – перед ним была обычная женщина, готовая драться за свою собственность.

– Любимая, оставь Лорну в покое. Она не стоит ногтя на твоём мизинце. Лучше скажи, как идёт подготовка к празднованию.

– Хорошо идёт, – буркнула Линда. – Приглашения главам кланов и всем значимым дворянам разосланы, провизия как для празднования, так и для раздачи народу доставлена в Тирогис. Дворец уже готов к чествованию. Даже моё платье готово, хотя, я считаю, оно стоит неприлично дорого.

– Ты должна затмить королев всех веков и народов, любимая. Пусть платье будет самым лучшим.

– Лучше бы мы пустили деньги за украшения с этого платья на нужды армии. Да и оплату гномских огневиков никто не отменял.

Король с улыбкой посмотрел на супругу – какая она всё-таки замечательная. Кто из женщин высшего света любого государства готов променять своё свадебное платье на оплату наёмникам? Юловар таких не знал.

– Юл, может, отложим празднество? – вдруг спросила Линда.

– Почему? – удивился король.

– Ты же помнишь, что Илонна и Ди… то есть, граф Альфитриан отказались от празднования собственной свадьбы из-за того, что отец Илонны не сможет присутствовать. Теперь мастер Фиррис в Тирогисе.

– Зато самого Дилля здесь нет.

– Именно. Давай подождём его возвращения и отпразднуем сразу две свадьбы. Всё-таки, он – спаситель Ситгара. Это придаст церемонии дополнительную значимость.

– Вдруг он надолго застрянет где-то в Григоте? А в Тирогис уже начал съезжаться весь высший свет Ситгара. Нет, мы организуем для наших героев отдельное торжество.

– Ладно, – вздохнула Линда. – Как ты думаешь, а не подстроил ли он эту спешную поездку в Запретный предел? Может, он просто сбежал от…

Юловар совершенно неприлично хрюкнул от смеха – похоже, Линда озвучивает опасения досточтимой госпожи Илонны.

– И подговорил для этого великого дракона? Нет, я уверен, что он не сбежал от своей вампирши.

– Надеюсь, ты не последуешь его примеру? – прищурилась Линда. – И не отправишься срочно, к примеру, на какую-нибудь войну?

– Я планирую войну, но не столь быстро, – усмехнулся Юловар. – А сейчас извини, мне нужно переговорить с гроссмейстером.

Поцеловав жену, Юловар отправился в рабочий кабинет, где его уже дожидался гроссмейстер Адельядо. Поздоровавшись, он сунул первому магу свиток с письмом короля Ниала. Гроссмейстер внимательно прочитал послание и положил бумагу на стол.

– Я знал, что этим закончится. Очень жаль, Ваше Величество, но, похоже, мы не сумеем заполучить мироттийских магов.

– Похоже, – согласился Юловар. – Адельядо, а с чего ты был так уверен, что прочие Академии решат влиться в состав ситгарской? Нет, то, что тилисцы в полном составе перешли к нам, я вижу и, честно говоря, поражён этим до глубины души. Но как тебе удалось этого добиться?

Первый маг Ситгара вздохнул и проговорил:

– Юл, всё очень просто. Ещё до начала всеобщей войны мы – гроссмейстеры трёх самых крупных Академий цивилизованного мира, договорились о том, что проигравшая сторона передаёт всех своих магов выигравшей. Только так можно было гарантировать, что магия не умрёт окончательно. Ситгар победил, правителя в Тилисе нет, остановить гроссмейстера Дево некому. Он выполнил обещание. Сделать ему это было тем легче, что церковники с подачи Одборга, которого надоумил я, объявили священную войну магам. А вот с Мироттией так не получилось. Мы с ними даже не подрались, как следует, не говоря уже о выигрыше в войне. А все их самые ярые священники во главе с Бронкуром погибли при осаде Тирогиса – сейчас в Миротии некому выполнять заветы Конклава. И Ниал – он ведь совсем не дурак, не станет лишать государство поддержки магов. Старина Вуднарт не сможет объединиться с нами. Жаль, жаль.

Король, выпучив глаза, смотрел на гроссмейстера. Однако! Договорились они.

– То есть, – медленно закипая, начал он, – если бы мы проиграли, ты бы покинул меня и перебрался в Тилис под крылышко Энмунда?

– Нет, – спокойно ответил Адельядо. – Если бы мы проиграли, перебираться в Тилис было бы некому. Ты злишься, что я раньше тебе ничего не сказал?

– Злюсь? Да я в ярости! Человек, которому я верил больше, чем самому себе, за моей спиной ведёт предательские переговоры с врагами.

– Да ладно тебе, – отмахнулся гроссмейстер. – Сказать честно, договариваясь, я был наполовину уверен в том, что мы победим. А после того, что творил наш доблестный младший брат дракона на полях сражений, уверенность только окрепла.

– Младший брат дракона? Дилль? А он-то причём?

Адельядо пригладил седую бороду и сказал:

– Думаю, теперь уже можно тебя посвятить. Лучше бы, конечно, рассказать тебе всё в присутствии Одборга, но он сейчас занят – налаживает контакт с гроссмейстером Дево. Ладно, слушай: сразу после твоего венчания в церкви Святого духа я узнал от Одборга…

*****

– Разрешите, мастер? Я привёл адепта Илонну.

– Заходите, хе-хе, – послышалось старческое кряхтение.

– Мне самому убрать огненный полог или это сделаете вы?

– Ну, убери.

Мастер Оквальд сделал несколько пассов, и языки пламени, перегораживающие вход в логово Иггера, опали. Маг спокойно шагнул, а Илонна быстро шмыгнула вслед за ним, опасаясь, что сейчас огонь вновь вылезет из стены. Дилль рассказывал ей о странном чувстве юмора старейшего мага Академии.

Совершенно лысый старик сидел на полу на коврике, а на лице его застыла безмятежная улыбка. Он кивнул, указывая на лежащие рядом коврики, и Оквальд тут же сел, скрестив ноги. Илонна последовала его примеру.

– Ну?

– Мастер, адепт Илонна, как вы знаете, обладает точно таким же даром дракона, как и ваш ученик Дилль… – начал было Оквальд, но старик повёл рукой в сторону выхода.

– Ступай, мальчик. Я побеседую с твоей ученицей наедине.

Илонна непроизвольно фыркнула. Семидесятилетний маг – "мальчик"? Хотя, для четырёхсотлетнего мага, наверное, да. Оквальд поднялся, ободряюще улыбнулся Илонне, одними губами прошептал "Помни, что я тебе говорил" и вышел. Вампирша нахмурилась – Оквальд ей сказал, что если старик перестанет хихикать и начнёт разговаривать, как любой нормальный человек, она должна тут же бежать прочь из его покоев. Ещё бы понять, что момент настал, если вдруг это случится.

– Вот, значит, как выглядят завоеватели из другого мира, хе-хе, – усмехнулся старик, пронзительно глядя на Илонну. – Никогда не видел твоих сородичей вживую. Вы, и вправду, настолько замечательные фехтовальщики, как мне рассказывали?