Высшие колдуньи, увидев, что их атака не добыла им ценный трофей, пришли в ярость. Одна из старших сестёр, неосторожно что-то сказавшая Хозяйкам, в мгновение ока превратилась в истекающую гноем статую. Не успела несчастная рухнуть на землю в виде груды костей, как младшие и старшие сёстры бросились врассыпную – подальше от разгневанных Хозяек. Шаманы срочно нашли дела в других местах. Даже погонщики гиенн спрятались за своих подопечных, а сами рослые горбатые псины перестали рычать и поджали хвосты. Гарлик подумал, что его далеко идущие планы по установлению более близких контактов со светловолосой Силлит никогда не исполнятся, если сейчас он останется торчать около разгневанных Хозяек. А потому шаман велел бездушному следовать за ним и поспешил в расположение воинов Джагатая. Эмир терпеть не мог ни шаманов, ни колдуний, но лучше выдержать пару пренебрежительных взглядов и выслушать несколько оскорблений, нежели превратиться в склизкую жижу.

Бездушный шагал вслед за Гарликом. Шаман в раздражении остановился и вытянул раба плёткой.

– Шевелись, скотина! Беги впереди меня.

На спине и плече бездушного тут же вздулся рубец, но раб даже не поморщился и послушно выполнил приказ. Гарлик ухмыльнулся и поиграл плёткой, которую завёл не для наказаний, а чтобы лишний раз показать прочим, что у него есть бездушный. Впрочем, даже обладание бездушным рабом не спасло Гарлика от плевка, которым наградил его один из проезжавших мимо военачальников Джагатая.

– Чего тебе здесь нужно, шаманское отродье? – отрывисто спросил тысячник и смачно харкнул.

Разумеется, плевок попал в шамана. Сопровождавшие командира воины заухмылялись. Гарлик подавил бешенство, вскипевшее в груди, и смиренно ответил:

– Я иду проверить, достаточно ли в кострах противочумного снадобья.

– Надо же, – усмехнулся тысячник. – А я думал, что ты просто сбежал подальше от этих безумных женщин. Проверяй. Если кто-нибудь из моих людей подхватит вашу клятую чуму, я лично с тебя живого шкуру спущу.

Воины уехали. Шаман стёр плевок с одежды и поклялся припомнить это высокомерному воину. Когда-нибудь.

*****

Гунвальд мрачно посмотрел на кромку своего меча – зазубрин на ней больше, чем у собаки блох. Надо заняться оружием, иначе в один непрекрасный момент он окажется обладателем сломанного меча и умрёт лап от вонючих хивашских зомби. Каршарец достал оселок и принялся механически водить камнем по острию.

Гунвальд за неполные три десятка лет участвовал в сотнях боёв. Это были поединки один на один, схватки с несколькими противниками, а пару раз ему приходилось драться в полном окружении врагов. И могучий каршарец всегда выходил победителем – иногда раненым, но чаще – целым и невредимым. Гунвальду не раз приходилось терять боевых товарищей. Он не мог вернуть их к жизни, но мог отомстить за их смерть. И он мстил.

А сейчас он не смог отплатить врагам за смерть Дилля. Сотни полторы полуразложившихся мертвецов, которые были порубаны на куски могучим варваром, не считались – они всего лишь неживые рабы своих мерзких хозяев. Гунвальд должен убить того, кто убил его друга. А добраться до шаманов и колдуний каршарец пока не мог.

Узнав, что Дилль в сопровождении отряда вампиров выбрался за стены города, чтобы уничтожить лича, и, выполнив задачу, погиб, Гунвальд пришёл в дикую ярость. Он рванулся к воротам, чтобы мечом прорубить себе путь до хивашского лагеря и уничтожить клятых колдуний. Гунвальд погиб бы – или от мечей вампиров, охранявших ворота, или его разорвали бы толпы зомби, или нашпиговали бы стрелами хивашские конники. От самоубийственного поступка его спас не кто иной, как Вальдор. Здоровенный вампир так двинул кулаком в челюсть каршарцу, что могучий варвар рухнул, как подкошенный.

Когда Гунвальд пришёл в себя, Вальдор поинтересовался, желает ли каршарец повторить или всё же подчинится голосу разума. Гунвальд, уже поостыв, с горечью сказал:

– Ты не дал мне отомстить хиваши за смерть друга.

– Разве дав убить себя, ты отомстишь за него?

– Я бы забрал с собой множество врагов.

– Оставшись в живых, ты заберёшь жизни куда большего количества врагов.

– Ты не понимаешь, громила, – покачал головой Гунвальд. – Дилль несколько раз спасал мне жизнь. Он даже залез в пасть к великой Тринн, чтобы не она не спалила меня, потому что я ничего не соображал из-за пакостного заклятья. Он вернул мне возможность держать меч и сражаться, когда я валялся с переломанными руками и расплющенной грудью. Он сражался бок о бок со мной. Я должен пролить кровь тех, кто убил моего друга – так поступают каршарцы.

– Я знаю, каково это – терять боевых товарищей, – глухо сказал гигант. – Ты подумай о другом: он вышел на безнадёжный бой, чтобы остальные могли выжить и уничтожить врагов. Те, кто сопровождал его, знали, что не вернутся, и он тоже это знал. И всё равно вышли. Ученик Диллитон уничтожил лича и штук триста зомби. Те, кто видели эту схватку, рассказали, что он сжёг ещё и целый отряд шаманов и колдуний. Его огонь погас только тогда, когда в драку вступили сотни хивашских конников с заговорённым оружием. Диллитон был достойным членом клана Григот, и все воины будут мстить за его смерть.

– Вот и мстите, а мне не мешайте, – Гунвальд исподлобья посмотрел на Вальдора. – Я – не член вашего клана, и приказывать вы мне не можете.

– Воля твоя, каршарец, – Вальдор поднялся. – Хочешь бесславно умереть – иди и пролей жалкий ручеёк вражеской крови прежде чем тебя разорвут на куски. Но продолжая жить, ты соберёшь кровавый урожай и, быть может, сумеешь добраться до тех, кто виновен в смерти твоего друга. Кроме того, не забывай, что ты мне должен дуэль.

Гунвальд скрипнул зубами и остался в городе. Он ушёл на стену, где остервенело рубил мертвяков до тех пор, пока Вальдор силой не оттащил его от бойницы. Гунвальд в бешенстве собрался было зарубить наглого вампира, и только слова "ты отстоял уже три смены" вернули его к действительности. В самом деле, уже трижды боевая и отдыхающая смены сменились, и только Гунвальд продолжал махать мечом, не жалея сил.

И вот теперь он правил зазубренный меч, готовя оружие к новому бою. К Гунвальду подошёл Вальдор и протянул ему полоску тонкой кожи.

– Рукоять твоего меча насквозь пропиталась кровью врагов. Возьми, перемотай.

Гунвальд содрал заскорузлую от крови кожу с рукояти меча, тщательно намотал новую, проверил, насколько удобно держать оружие, и только потом сказал:

– Я не успокоюсь, пока за Дилля не убью тысячу хиваши. И не вздумай больше меня останавливать. Если после этого выживу, вызовешь меня на дуэль.

Гунвальд ожидал, что вампир начнёт возражать или спорить, но тот лишь сказал:

– Я помогу тебе. А что до дуэли… если выживем, там видно будет.

Два воина пожали друг другу руки.

*****

Мастер клинка Кенн ехал в первых рядах. И хотя он знал, что разведчики предупредят о приближении врагов, но всё равно продолжал внимательно обшаривать взглядом окрестности. Слишком много раз он был свидетелем тому, как минутная расслабленность стоила жизни даже самым лучшим воинам.

Мастер Кенн возглавлял отряд, который после долгого обсуждения старейшины клана Веир всё же решили послать на помощь Григоту. Мнения стариков разделились: одни считали, что Григот преувеличивает опасность, а потому незачем помогать им, другие настаивали, что помощь надо послать – Сталгард уже прекратил существование, а если падёт и Григот, то Веир будет следующим. Прошла неделя с тех пор, как в Веир прибыл посланец Григота, а старейшины так и не смогли прийти к единому мнению. Наконец они сошлись на том, чтобы послать конную сотню. Старейшина Голтиц сказал мастеру Кенну – мол, разведайте, что к чему. Если сумеете – поможете Григоту, а если опасность велика – вернётесь с донесением в Веир.

Мастеру Кенну такое половинчатое решение не понравилось. Что сумеет сделать сотня воинов, если хиваши действительно пригнали к Григоту тысячи? Сам он считал, что веирцам нужно забыть древние склоки и выступить на помощь Григоту. Но предрассудки, вышедшие из тех времён, когда мир вампиров ещё не был разрушен демонами, оставались слишком сильны.

Вампир прищурился, напрягая зрение. В сумеречном небе появилось подозрительное движение. Возможно, это одна из тех бестий, что иногда вылетают из Запретного предела. Не раздумывая, он рявкнул:

– С коней! Луки и арбалеты готовь!

Как бы презрительно ни относились вампиры к стрелковому оружию, но пользоваться они им умели. Не успела прозвучать команда, как воины попрыгали с коней, вскинув короткие луки и небольшие арбалеты. Все с тревогой наблюдали за приближавшимся летающим существом.

– Это дракон, – сказал полумастер Каэр, обладавший самым острым зрением. – Только… он пьяный, что ли?

Мастер Кенн уже и сам видел, что дракон летит как-то странно – то отчаянно машет крыльями, пытаясь набрать высоту, то заваливается набок и почти пикирует к земле.

– Может, он охотится на кого-то? – послышалось предположение.

Мастер Кенн с сомнением покачал головой.

– Не похоже. Кажется, он ранен. Судя по размеру – молодой. Наверное, подрался с кем-то, вот и хромает на одно крыло.

Словно подтверждая это предположение, дракон в очередной раз завалился на бок и рухнул вниз. И только у самой земли ему удалось немного выровнять падение. Мастер Кенн посмотрел на облачко пыли, поднятое упавшей летающей ящерицей.

– Едем дальше.

Он вскочил на коня. А когда кто-то предложил глянуть на дракона, хмуро буркнул:

– Нам до него нет дела.

Вампиры сели на коней, но нет-нет да и посматривали туда, где вдалеке лежал упавший дракон. Отряд проехал бы мимо, если бы не удивлённое восклицание всё того же полумастера Каэра, зрение у которого было не хуже, чем у орла.

– У дракона на спине что-то есть. Что-то оранжевое. Как будто какая-то поклажа

Мастер Кенн потянул узду, остановив коня, и всмотрелся вдаль. Лично он никакого груза не видел – он и дракона-то с трудом различал.

– Ты хочешь сказать, что это почтовый дракон? – недоумённо пожал он плечами. – Разве такое бывает?

Однако Каэр продолжал утверждать, что не ошибается.

– Съезди туда, – разрешил мастер Кенн. – Только не приближайся.

Полумастер, гикнув, пришпорил коня. Вскоре Каэр остановил скакуна, а сумрак озарила вспышка драконьего пламени. Каэр помчался обратно ещё быстрее.

– Командир, – заорал он ещё не подъехав к отряду, – это не груз. Там вампирша из Григота. Я помню её. Девчонка совсем. Лежит на спине дракона – кажется, без сознания.

Мастер Кенн даже головой потряс, не веря сказанному. Вампирша из клана Григот летела на драконе? Интересно, как ей удалось на него взобраться, и зачем она это сделала? Быть может, воины Григота пытались укротить летающего ящера?

Он дал короткую команду, и вампиры начали приближаться к лежащему на земле дракону, охватывая его широким полукругом. Подъехав на расстояние в пятьдесят шагов, мастер Кенн убедился, что Каэр говорил правду: между спинных гребней дракона неподвижно лежала юная вампирша в странной оранжевой одежде. Он даже вспомнил имя – Илонна, дочь мастера Фирриса. Помнится, на празднике обмена к ней пытался посвататься мастер Долчи и получил корректный, но твёрдый отказ – дескать, Илонна – воин, и сама вольна выбирать свою судьбу. И вот теперь эта самая девчонка вдруг обнаружилась на спине у летающей ящерицы. А ведь к драконам даже приближаться опасно, не говоря уже о том, чтобы летать на них.

Дракон, красные крылья которого были местами порваны и обожжены, поднял голову и предупреждающе взревел. Конь под мастером Кенном задрожал всем телом и подался назад. Ему пришлось вылезти из седла и успокаивающе похлопать коня по боку. Красный дракон не делал попыток взлететь или напасть, но и к себе не подпускал.

Мастер Кенн озадаченно нахмурился. Стрелять в дракона из луков – пустой номер. Его чешую можно пробить из баллисты, только где её взять посередь степи? Соваться же к огнедышащему ящеру с мечом – чистое самоубийство. Но и бросить вампиршу он не мог – слишком интересной оказалась загадка. Он приказал воинам отъехать на сотню шагов. Быть может, девушка вскоре очнётся и сможет самостоятельно выбраться из-под опеки злющего дракона.

Едва он так подумал, как от очередного рывка дракона девушка сползла с его спины и упала на пыльную траву, бессильно раскинув руки. Дракон, изогнув длинную шею, наклонился над неподвижным телом и горестно взревел. Мастер Кенн потрясённо подумал, что ящер явно переживает за своего наездника. Получается, девчонка не укрощала дракона – она на нём действительно летела. И они с кем-то дрались. А с кем ещё может драться воин из клана Григот, если на клан совершено нападение? Конечно с хиваши. Возможно, она везла послание в Веир…

Мастер Кенн расставил руки в стороны и начал медленно приближаться к дракону.

– Я хочу помочь ей. Ты понимаешь меня?

Красный дракон зарычал, вампир остановился.

– Эта девушка из клана Григот. Мы едем им на помощь. К нам прибыл гонец – Григот просил помощи против хиваши.

Понимал красный вампирскую речь или нет, но услышав слово "хиваши", он громогласно взревел. Мастер Кенн приободрился.

– Хиваши – наши враги. Мы едем, чтобы помочь Григоту в войне против хиваши. Разреши мне посмотреть, что с Илонной.

Красный дракон услышал имя девушки и, волоча по земле израненные крылья, сделал несколько шагов в сторону. Кенн понял так, что разрешение получено, и осторожно подошёл поближе. Вампир был испытанным воином, он побывал в Запретном пределе не одну тысячу раз, где дрался с великим множеством самых разнообразных существ. Но он впервые по собственной воле подходил к смертельно опасному огнедышащему дракону, против которого всё его воинское искусство было бессильно.

Кенн склонился над лежащей в беспамятстве девушкой. Он смутно вспомнил, что раньше волосы у неё были гораздо длиннее, но, без сомнений, это была именно та девушка, к которой пытался посвататься мастер Долчи. У вампиров вообще цвет лица бледный, но сейчас лицо её было белым, как мел. Кожаная куртка в нескольких местах сожжена, а сквозь прорехи проглядывали запёкшиеся раны. Выглядело это так, словно она побывала под обстрелом гномских огневиков.

Мастер осторожно коснулся шеи девушки и уловил слабое биение пульса.

– Она жива, – сообщил он дракону.

Тот, положив голову на землю, не двигался. И, кажется, даже не дышал. Мастер Кенн подождал минуту, другую, но дракон оставался неподвижен. Мастер клинка только сейчас разглядел длинную рваную рану, идущую от груди дракона куда-то вниз к животу. И около ящера на земле расплывалось огромное пятно крови. А ведь он сразу не увидел крови, потому что она была одного цвета с чешуёй. Вампир долгим взглядом посмотрел на мёртвого дракона, взял лёгкое тело девушки на руки и пошёл к коню.

Раны Илонны намазали целебной мазью и забинтовали, но большего воины сделать не могли. Девушка по-прежнему оставалась без сознания, а потому мастер Кенн не мог узнать, что произошло. Он долго раздумывал, как поступить, и в конце концов решил вернуться в Веир, благо, что они не успели отъехать далеко от города. Он должен лично рассказать старейшинам о странном происшествии и уговорить их послать настоящую помощь южным соседям. Эта девушка на драконе была зна́ком, что посланцы Григота не преувеличивали опасность.

*****

– Ты мне нужен в Тирогисе.

– Ваше Величество, я должен ехать в вампирские земли вместе с отрядом боевых магов, – твёрдо ответил гроссмейстер.

– А ты подумал, что отдаёшь всю полноту власти человеку, который месяц назад воевал против нас? – сердито спросил король. – Ты же сам говорил, что в нашей Академии остались единицы. И что сейчас большинство магов – это бывшие тилисцы. Что если Дево решится на какой-нибудь…

– Не решится – я его знаю. Кроме того, здесь останется мастер Мернаэль – уж он-то со своей манией дисциплины не допустит никаких беспорядков.

Юловар тяжёлым взглядом посверлил Адельядо и обратил взор на архиепископа Одборгского, с безмятежным видом слушавшего разговор короля и первого мага.

– Одборг, надеюсь ты не собираешься тащиться в сумеречные земли?

– Собираюсь, Ваше Величество. Я поеду в сопровождении отряда боевых клириков.

– Но зачем?

– Истребление поднятых мертвецов – это первейшая задача клириков. И моя тоже. А ваши вассалы подверглись нашествию зомби. Кому как не божьим воинам надлежит вернуть поднятых туда, откуда они явились благодаря нечестивой некромагии?

Юловар совсем не по-королевски выругался и забегал по кабинету.

– Вы мне нужны на моей свадьбе – это раз. Надзор за новыми магами и обуздание своевольных священников – это два. Мне, в конце концов, нужны ваши советы. Вы – два первых лица в Ситгаре, а собираетесь, как простые солдаты, ехать к демонам на рога, чтобы подраться с ордами оживших мертвяков.

– Я рад, Ваше Величество, что вы всё правильно понимаете, – церемонно поклонился Адельядо.

Юловар остановился, шумно посопел и выдохнул.

– Ну, хорошо. Я отпущу вас, если вы мне приведёте хоть одну вескую причину. Не просто "мы желаем", а действительно убедительное доказательство.

Гроссмейстер и архиепископ обменялись взглядами, и Адельядо сказал:

– Юл, нам приказали.

Король поперхнулся, изумлённо глядя на него.

– Приказали? Что за бред? Кто смеет приказывать первому магу Ситгара и предстателю Единого?

– Он и смеет, – усмехнулся Адельядо. – Мы получили от Единого послание. Он ждёт нас в Запретном пределе. Мы с Одборгом посовещались и решили, что случай для подобного визита как нельзя более удобный.

– О-о, – поражённо протянул король, но в его глазах тут же зажглись недоверчивые огоньки. – Сдаётся мне, вы эту причину только что выдумали. К тому же, Адельядо, помнится, ты никогда не был почитателем Единого.

– Не был, – согласился гроссмейстер, – и не являюсь. Но, согласись, глупо не подчиниться требованию существа, могущего стереть тебя в пыль и ничуть при этом не напрячься. Поэтому, пока пожелание видеть нас с Одборгом было высказано в мирной форме, я предпочитаю ехать в Запретный предел добровольно, а не ждать, пока меня туда потащат силой.

– Так вы собираетесь ехать в Запретный предел? – до короля только дошло, что два его самых лучших советника собираются наведаться в эту смертельно опасную местность. – Жить надоело?

– Его начальник нам обещал неприкосновенность, – Адельядо кивнул в сторону архиепископа. – Так что, Юл, уж извини, но на твоей свадьбе нам погулять не удастся. Скажи лучше, кого ты собираешься отправить командовать? Куберт, насколько я знаю, ещё не вернулся.

– Сам бы поехал, но сейчас я не могу покинуть Тирогис, – буркнул король. – Гернельма отправлю. Хватит ему штаны просиживать в столице – пусть проветрится.

– Маршал – это хорошо, – скептически наморщился гроссмейстер. – Отправь лучше кого-нибудь из боевых офицеров – кто помоложе и полотковей Гернельма.

– Ты сомневаешься в командирских способностях маршала?

– Ты же говорил, что тебе нужны советы. Вот и считай, что я его только что дал.

Король долгим взглядом посмотрел на гроссмейстера и сказал:

– Я подумаю. И напоследок проясни мне ещё один момент: будут ли маги подчиняться военному командиру или продолжится прежняя свистопляска?

– Ваше Величество, маги будут находиться в подчинении того, кого вы назначите командовать этим походом, – торжественно пообещал Адельядо. – Предваряя ваш следующий вопрос, отвечаю: да, я тоже.

О как! Если сам гроссмейстер собирается слушаться приказов военного командира, значит, эта поездка действительно важна.

– Ударный отряд выезжает завтра утром. Его задача – достичь Григота как можно быстрее. Обозы поедут следом. Вам придётся скакать в сёдлах, как простым кавалеристам.

– Мы готовы пойти на эту жертву, Ваше Величество, – страдальческим тоном ответил архиепископ.

Король только руками развёл. Что ж, значит, какое-то время ему придётся обходиться без помощи этих мудрых людей.

– Поезжайте. И берегите там себя, – буркнул он.

*****

С момента начала осады Герон изрядно похудел. Куртка с бронзовыми защитными бляшками, которую ему выдали вампиры, уже не обтягивала некогда выпирающее брюшко. Да и ремень, поддерживающий штаны, монах застёгивал на следующую дырку. И всё же, несмотря на дикую усталость и слабость после ранения, физически Герон чувствовал себя вполне сносно.