– Я подумаю, что можно сделать, – кивнул он, – и свяжусь с вами. Если у вас всё, то я, с разрешения Его Величества, пожалуй, пойду.

– Да, я почти закончил. Последнее: ни сбежавших вампиров, ни мастера Гвинарда мои люди так и не нашли. Скорее всего предатели уже покинули Тирогис, но никаких следов их вне столицы обнаружить не удалось.

– Понятно, – поморщился король. – Спасибо, господа, вы свободны.

Когда гроссмейстер и прокуратор ушли, Юловар остановился перед картой. После недолгого раздумья, он зачеркнул четыре провинции, мрачно поглядел на получившуюся картину и велел камердинеру послать курьеров к маршалам Гернельму и Брунри.

*****

– Ты, что, пыль собрался выбивать? Левую руку дальше, ещё дальше… За хватом смотри! Бью. У тебя есть запасные большие пальцы? Тогда почему не убрал? После такого блока ты с культями останешься после первой же атаки.

Дилль поспешно перехватил посох и блокировал рубящий удар Оквальда. Да, мастер прав – скользни лезвие настоящего, а не тупого тренировочного меча вдоль шеста, и он остался бы без большого пальца. А большой палец – вещь крайне необходимая для любого разумного человека. Сейчас эта вещь ощутимо болела от удара железякой.

– Хорошо. Теперь проникающий удар. Куда?!! Куда ты отбиваешь, болван? От себя наружу и при этом вторым концом посоха наносишь встречный удар. Так. Теперь связка "голова-грудь-живот"…

Тео, с завистью наблюдавший за тренировкой, изнывал от безделья. Ему, в отличие от Дилля, не посчастливилось получить настоящий посох, а потому он был вынужден довольствоваться обычной деревяшкой, которой в принципе невозможно отвести магический удар. А мастер Оквальд то и дело перемежал физические удары магическими.

– Теперь малый воздушный сгусток. Внимание… Бью!

Дилль сосредоточенно повёл посохом, промахнулся мимо неспешно летящего сгустка магии и получил удар в живот.

– Буэ, – выдавил он из себя, падая на пол гимнастического зала.

– Да-а, – скептически скривившись, сказал Оквальд, – такими темпами ты освоишь защиту посохом не раньше, чем через сотню лет. Ты сейчас что делал?

– Пытался отвести сгусток в сторону, – с трудом восстановил дыхание Дилль. – Только он почему-то не захотел отводиться.

– Посох – часть тебя. Сила, которую ты формируешь, должна в случае защиты находиться на кончике посоха. Ты должен сделать, своего рода "подушку", при помощи которой и отводится в сторону вражеское заклятье. А ты, судя по всему, не сумел распределить энергию дальше середины. Прими посох, как часть себя, и всё должно получиться. Вставай, пробуем ещё раз.

После повторного удара Дилль отдыхал минут пять. После третьего он валялся вдвое больше. Мастер Оквальд, чтобы не терять понапрасну времени, оставил Дилля в покое и переключился на Тео.

– Давай, воин сумерек, покажи, что ты умеешь.

Тео, разумеется, постарался показать, хотя шест не то оружие, к которому он привык. Мастер Оквальд сначала атаковал неспешно, затем начал ускоряться. Через три минуты Тео, получив не менее десятка чувствительных ударов по плечам, рукам и груди, совершенно отчаявшись, поставил магическую защиту. Оквальд в запале нанёс ещё несколько не достигших цели ударов и остановился. Маг рукой потрогал невидимую поверхность щита вампира и покачал головой.

– Удобная штука. И долго ты можешь его держать?

– Пока энергии хватит, – ответил Тео и, поколебавшись, добавил: – Или если заклинание не сорвётся. Так со мной бывает.

– Угу, – задумчиво изрёк Оквальд, безрезультатно потыкав мечом в сторону вампира. – Занятно, занятно. А если так?

Маленький энергетический шар, созданный наставником, беспрепятственно прошёл защиту и взорвался, ударившись о руку Тео.

– Вау-у! – взвыл вампир, тряся ушибленными пальцами. – Можно было и предупредить.

– Всё ясно – твой щит задерживает только овеществлённые предметы. С магией он не справляется от слова "совсем".

– Если бы вы спросили, наставник, я бы и сам об этом сказал, – прорычал Тео, сжимая и разжимая пальцы.

– Настоящий экспериментатор не должен полагаться на слова, – нравоучительно заявил Оквальд и повернулся к Диллю. – Хватит валяться, поднимайся и сделай магический щит. Нет, посох пока оставь в покое. Сейчас я буду тебя проверять.

Проверка показала, что щит Дилля легко выдерживает малые и средние боевые заклинания. Высокоэнергетические заклятья мастер Оквальд пока решил не пробовать. И не успел Дилль облегчённо вздохнуть, услышав об этом, как последовала новая вводная команда:

– Так, ну-ка оба встали. Поближе друг к другу. Теперь каждый из вас создаёт свою защиту и держит её изо всех сил. Потому что сейчас я буду над вами зверствовать.

"Зверствование" выглядело впечатляюще. Мастер Оквальд отбросил в сторону тренировочный меч и словно ниоткуда достал посох. Тот самый, которым он недавно в медитативном зале устроил побоище. Крутанув посох, он для начала нанёс несколько ударов, которые были остановлены щитом Тео. Затем Оквальд начал применять вместе с обычными ударами магию.

Вспышки яркого света, гулкие хлопки, ледяные брызги – вот и всё, чего добился он своими магическими атаками. Тогда мастер Оквальд попытался атаковать из астрала, но Дилль был готов – уроки старика Иггера не прошли даром. Он лишь почувствовал небольшое давление, которое тут же пропало. А вот Тео оказался беззащитен перед ментальной атакой, и его щит немедленно пропал. Довольный, как кот, объевшийся украденной сметаны, мастер Оквальд коснулся кончиком посоха груди Дилля и сказал:

– Ну вот, теперь ты убит.

Он снял с вампира оковы разума и удивлённо покачал головой.

– Знаете, из вас получилась отличная боевая связка. Вы сможете защищать друг друга от мечей, стрел, копий и ударов магии. Таких связок, между прочим, уже давно нет. А если поставить рядом пару-тройку арбалетчиков, к вам вообще никто подобраться не сумеет. Но я вижу несколько неприятных моментов.

– Каких? – живо спросил Дилль, которого очень воодушевила перспектива абсолютной защиты.

– Тео не может защитить себя от астральной атаки. Это раз. И ваша защита не позволит вам атаковать – это два. То есть, ни ударить мечом, ни атаковать огнём противника вы не сможете. А это означает, что вам придётся осваивать новую степень защиты.

– Надо – освоим, – бодро сказал Тео.

– С магическим щитом всё ясно – мастер Иггер подскажет Диллю, как создавать полупрозрачный полог. А вот как быть с тобой, ума не приложу. Твой щит – нечто особенное и, боюсь, никто из наших мастеров тебе не помощник. Разве что Гвинард мог бы что-то придумать. Или сам гроссмейстер, если найдёт на тебя время. Ладно, щитами займёмся в следующий раз, а пока вернёмся к посоху. Тео, отдыхай. Дилль – к бою!

Столь громкий призыв закончился прежним плачевным результатом – Дилль вновь не сумел отвести магическую атаку Оквальда и, получив очередной магический пинок в живот, свалился на пол.

– Да ну его к псам, этот посох! – в сердцах воскликнул он, отшвыривая коричневую деревяшку.

– Можно мне? – спросил Тео и, не дожидаясь разрешения, потянулся к посоху.

Едва он прикоснулся к дереву, как его шибануло. Тео вскрикнул и затряс рукой.

– Ты глупый? – невозмутимо спросил мастер Оквальд. – Разве можно лезть к чужому магическому посоху без разрешения хозяина?

– Но ведь гроссмейстер его брал, – возразил Тео.

– На то он и гроссмейстер, чтобы уметь то, что другим не под силу. И, если ты заметил, он прежде накладывал особый защитный слой, который, опять же, умеют создавать только друиды.

– А причём тут друиды? – полюбопытствовал Дилль.

– Как это причём? – удивился Оквальд. – А кто, по-твоему, сделал этот посох?

– Кто?

– Похоже, я отбил у тебя остатки разума, – проворчал Оквальд. – Друиды и сделали по просьбе гроссмейстера. Специально для тебя, между прочим. Уж не знаю, чего им наобещал Адельядо, но они согласились создать этот мощный артефакт.

– О-о, – поражённо протянул Дилль, глядя на невзрачный коричневый посох – тот совершенно не походил на мощный артефакт. И даже на обычный артефакт не походил – так, всего лишь гладкая коричневая деревяшка.

Тео громко и протяжно вздохнул.

– Я бы тоже не отказался от такого.

– Для начала тебе нужно выдернуть из пасти дракона обломок хивашского посоха, – усмехнулся Оквальд.

– Вы хотите сказать, что вот это утолщение в середине…

Дилль не договорил. Мастер Оквальд кивнул.

– Именно. Этот посох сделан из ветви священной лиственницы, а внутри у него тот самый обломок, который ты притащил из Неонина. Гроссмейстер отослал его в друидские леса два месяца назад. Не знаю, каким образом друиды сумели уменьшить обломок и совместить несовместимое. Друидская магия особенная, и нам практически неизвестна.

Дилль поднял посох и провёл рукой по гладкой коричневой древесине.

– Гвинард говорил, что обломок хивашского посоха был настроен именно на меня. У меня даже некромаговское заклинание получилось, хотя и не знаю, как именно.

– Гроссмейстер знает это. Недаром же во время инициации он заставил меня надеть медальон с биозащитой, – заметив недоумённый взгляд адептов, Оквальд пояснил: – Биомагия очень развита у хивашских шаманов. Именно она лежит в основе некромагии. В Академии земельщики и водники практикуют биомагию для восстановления жизнедеятельности человека. Да и друиды тоже, только по-своему. А хиваши предпочитают использовать её для уничтожения. Так что, теперь в этом посохе спаяны все виды магий. Лечить ты своим посохом вряд ли сможешь, а вот превратить в кусок гнили – запросто.

– Как Леклера?

– Угу. Только гораздо быстрее. Ведь посох – это инструмент для концентрации силы мага.

– Осталось научиться управлять им, – Дилль сжал коричневое дерево, и посох отозвался слабым подрагиванием.

– Научишься, – пообещал мастер Оквальд. – А когда научишься, я тебе голову оторву, если без моего разрешения попробуешь его использовать в стенах Академии.

– Вот был бы у меня свой посох, – в никуда заявил Тео, – я бы использовал его только с вашего разрешения.

– Вот же настырный! – возмутился мастер Оквальд. – Хватит клянчить, как базарный попрошайка! Едет твой посох. Гроссмейстер два заказал, просто этот первым прибыл. И нечего показывать свою зубастую улыбку – когда будем инициировать твой посох, ты у меня получишь по полной программе.

*****

Гроссмейстер Адельядо расхаживал по своему огромному кабинету, в задумчивости теребя длинную бороду. Периодически он подходил к столу и в тысячный раз перечитывал текст. При этом гроссмейстер – опять же в тысячный раз, ругал покойного Генетта.

Пророчество, которое написал бывший мастер-маг, впоследствии ставший монахом и признанный церковью святым, было длинным и двусмысленным. Однозначно понять Адельядо не мог. Сплошные вилки и недомолвки.

Раньше Адельядо не интересовался ни пророчествами, ни техникой их расшифровки, потому что предсказания – штука далёкая от точного расчёта и разумному объяснению не поддающаяся. Однако вот уже два месяца он вынужден заниматься этой ерундой только потому, что умерший ещё до его рождения Генетт предсказал гибель Ситгара в случае исполнения неких условий.

Гроссмейстер поморщился, вспомнив, что он и сам оказался причастным к созданию этих условий – ведь именно он объяснил Диллю заклинание кровавого салюта. А адепт, едва занявшийся изучением магии, безукоризненно выполнил сложное заклинание, дав начало исполнению пророчества. Адельядо вновь склонился над бумагой, вглядываясь в буквы, словно видел их впервые.

"Когда произойдёт то, что недавно было невозможным, грядёт начало конца мира."

– Проклятье на прах этого Генетта! – сердито прошипел гроссмейстер. – Это же надо было так завернуть – начало конца мира. А что такого невозможного произошло? Да ведь под это можно подвести любое событие – даже рождение телёнка с двумя головами.

"Год, когда золотой свет изольётся на короля, а для королевы в небе воспылает кровавый дракон, будет годом великих смертей."

– Вот тут всё понятно. Золотой свет, которым Единый благословил королевскую чету, и заклинание кровавого салюта в исполнении Дилля.

"Кланы встанут против кланов, брат пойдёт на брата, церковь расколется, а Единый будет бессилен остановить всеобщую войну. Смерть пройдёт по землям цивилизованного мира, а пристанищем её будет Ситгар, который исчезнет, как государство. Магия будет бессильна остановить смерть, ибо смерть поселится в магии."

– Ну, допустим, здесь тоже всё понятно, хотя и весьма неприятно. Интердикт, который нам уже объявили. И вторжение, которое готовится под предводительством Тилиса и Мироттии. Но что, демоны его побери, Генетт подразумевал под смертью, поселившейся в магии?

"Остановить войну, в которой не будет победителей, можно лишь взрастив кровавого дракона, который, принеся смерти обильную жертву, остановит её шествие. Не изведав крови, дракон не сумеет взлететь, не пожертвовав собой – не сумеет отыскать путь к спасению, не пожертвовав другими – не сможет остановить войну. Запретный предел станет ключом к спасению мира, если кровавый дракон, добровольно пройдя все испытания, выживет. Иначе, конец всему."

– Где выживет? – заорал на бессловесную бумагу гроссмейстер. – Где этот клятый дракон должен выжить, я спрашиваю? В войне или в Запретном пределе? Как он выживет, если он должен пожертвовать собой? И как он должен спасать людей, жертвуя ими? "Принеся смерти обильную жертву, остановит её" – то есть, этот дракон должен убить всех, чтобы некому было больше умирать? Так, что ли? И что за ключ спрятан в Запретном пределе? Ух, не умер бы Генетт, я бы его собственными руками придушил! Неужели нельзя было написать просто и понятно? Так мол и так, иди туда, принеси то-то, на выходе получится вот это.

Гроссмейстер посмотрел на приписку, которая гласила, что кровавый дракон не должен знать этого пророчества, иначе сам станет причиной гибели мира. Тут Адельядо в очередной раз выругался и забегал по кабинету.

Немного успокоившись, он вновь и вновь начал прокручивать в голове то, что обдумывал уже много раз. Он предположил, что адепт Диллитон и есть кровавый дракон из пророчества, и Одборг согласился с ним. У Дилля имеется драконья магия – уже только поэтому можно считать, что предположение справедливо. Драконьей магией когда-то обладал ещё один человек – Адогорд, но он исчез уже много столетий назад. Опять же, это именно Дилль состряпал салют, который был одним из условий воплощения пророчества. Поскольку других кандидатур всё равно не было, гроссмейстер решил считать, что кровавого дракона он определил верно.

И, если так, то первой задачей было "изведать крови". Но сколько именно Дилль должен пролить крови врагов, чтобы первое условие считалось исполненным? Или он должен пролить собственную кровь? Вообще-то, наставники Дилля в Академии – особенно старик Иггер, уже не раз заставили Дилля пролить эту драгоценную жидкость, так что вполне вероятно, первое условие выполнено. Если же Генетт подразумевал, что Дилль должен закалиться в боях, то за этим дело не станет – вот-вот несколько государств объявят Ситгару войну. И все маги, могущие принести пользу ситгарской армии, будут призваны на передовую.

В остальном гроссмейстер блуждал, как в тумане. Пожертвования собой и другими не вписывались в общую картину, да и, честно говоря, Адельядо не понимал смысла этих условий. Единственное, что было выполнено наверняка, так это условие, сказанное в приписке – о пророчестве не знал не то что предполагаемый кровавый дракон, но и вообще никто. Кроме самого Адельядо и архиепископа… уже бывшего архиепископа Одборгского.

– Скорее бы он приехал, – раздражённо сказал маг. – Ведь говорил я Одборгу, чтобы он отдал мне записи Генетта – вдруг в других пророчествах мы найдём что-нибудь полезное. Так нет – это святая ценность.

Раздался стук в дверь. Гроссмейстер закрыл лист с переписанным пророчеством тяжёлым фолиантом и крикнул "входите". В кабинет вошёл магистр Марзан и с лёгким поклоном доложил:

– Мастер, срочный сеанс связи с Мироттией. Сам гроссмейстер Вуднарт просит вас о разговоре.

Адельядо вышел вслед за Марзаном, по пути размышляя, с чего это вдруг старик Вуднарт решил использовать дорогостоящий и трудоёмкий канал связи. Маги дальней связи после каждого сеанса по несколько дней приходили в себя, и без крайней необходимости никто не пользовался этим способом. Возможно, что-то случилось с Эрстаном, которого Адельядо отослал в мироттийскую Академию для обучения и обмена опытом.

В комнате дальней связи сидел архимаг Ристр, державший руки на огромном кристалле голубого кварца. Адельядо приложил ладони к камню и почувствовал присутствие Вуднарта.

– Здорово, старина! – мысленно поприветствовал он коллегу. – Что у тебя случилось?

– Не у меня, а у тебя, – раздался в голове Адельядо ворчливый голос мироттийского гроссмейстера. – Ты ведь уже знаешь, что Ситгару объявили интердикт?

– Да.

– И что Бронкура Конклав выбрал предстателем?

– Я подозревал, что этим Конклав и закончится.

– Тогда ты должен понимать, что сейчас творит Бронкур. Он брызжет слюной, призывая народ к святому походу на Ситгар, который якшается с вампирами.

– Да пусть он захлебнётся своей желчью, мне-то что?

– А то, что вчера король Ниал встречался с герцогом Роони из Тилиса. Думаю, ты догадываешься, о чём они могли говорить. Согласно имперской Скрижали, Юловар преступил закон – это отличный повод для якобы справедливого нападения на Ситгар. Не пройдёт и месяца, как Мироттия, Тилис, Эштигер, Гридех, Беатия и Мессантия сообща двинут свои полки на вас. К ним примкнут разные мелкие герцогства. Добавь сюда ещё и вопли Бронкура о покровительстве вампирам, и ты получишь полную картину. Против Ситгара выступит объединённая армия нескольких государств, а также все церкви, подстрекаемые Бронкуром. Вам не выстоять.

– Я это знаю, – хладнокровно ответил Адельядо. – Добавь сюда ещё несколько ситгарских кланов, которые в лучшем случае не пришлют помощь, а в худшем – поднимут свои войска против Юловара. Не пойму только, для чего ты мне это говоришь.

– Ади, – усталым голосом сказал мироттийский гроссмейстер, – уезжай, пока есть возможность. Забери с собой самых лучших и уезжай из Ситгара. Я приму тебя и обеспечу всем необходимым. Не забывай, только мы – последние осколки древней силы, можем спасти магию от полного исчезновения

– Спасибо, Вуд, – криво усмехнулся Адельядо. – Только ответь мне, уехал бы ты на моём месте?

Последовало долгое молчание, говорившее лучше всяких слов.

– Вот и я не могу бросить ни Академию, ни своих магов.

– Тогда вели хотя бы Эрстану остаться здесь. Он как с цепи сорвался, узнав об интердикте. Он же просто погибнет, когда…

– Вот что, Вуд, – после непродолжительного молчания ответил Адельядо. – Передай Эрстану, что он не обязан возвращаться. Пусть поступает так, как велит его совесть.

– Тьфу! Да я уверен, он тут же помчится в конюшню, чтобы уехать. Прикажи ему остаться. Он настолько овладел заклинаниями Руадо, что даже мои лучшие ученики не смогли повторить его опытов. Ади, Эрстан – не боевой маг и не должен бездарно умереть на каком-нибудь поле боя. Магия должна жить и развиваться.

– Пусть он поступает так, как сочтёт нужным, – повторил Адельядо. – А магия… ты не хуже меня понимаешь, что нам всем приходит конец. И даже если воспитанники Академий не перебьют друг друга в войне королей, то после за дело возьмётся Бронкур. А его мечта – искоренить даже память о магах. Так что, терять мне по большому счёту, нечего. Годом раньше, годом позже, но придётся умирать. Спасибо тебе, старый друг и… прощай!

Гроссмейстер Вуднарт ничего не ответил. Голубой кварц помутнел, архимаг Ристр опустил руки и бессильно уронил голову на стол. Адельядо вышел из комнаты связи, убедился, что Марзан уже позвал врачевателей для связиста, и отправился в покои старика Иггера.

*****