– Благополучие вашей малышки – это лишь одна из причин.

Остальные причины он, похоже, не собирался с ней обсуждать. Но в любом случае Меган была благодарна его матери за поддержку. Мать Меган умерла, и ей очень ее не хватало.

– Вы знаете, что моя мать умерла до того, как все это произошло?

– Да. – Он не стал выражать ей соболезнований, но его тон сделался мягче. – Это выяснилось, когда моя мать собирала о вас информацию.

– Как я могу с ней связаться? – спросила она, подавив захлестнувшие ее эмоции. – Я бы хотела поблагодарить ее за то, что она убедила вас меня нанять. – Если бы Меган не получила эту работу, ее не освободили бы досрочно. – Я могла бы ей позвонить или отправить открытку и букет цветов.

Гаррет покачал головой:

– Ничего не нужно. Я передам ей ваши слова благодарности.

Очевидно, он не хотел, чтобы она контактировала с его матерью. Меган могла его понять. Она только что вышла из тюрьмы и еще никак не доказала, что ей можно доверять.

– У нас здесь есть центр дневного ухода за детьми наших сотрудников, – сказал он, сменив тему.

– Айви сможет его посещать?

– Да, конечно. Он бесплатный, так что вам не нужно будет тратиться на услуги няни или детский сад. – Достав из ящика стола листок бумаги, он протянул ей: – Здесь содержится более подробная информация. Если вы захотите, чтобы ваша дочь посещала наш центр, позвоните по указанному номеру, чтобы ее внесли в список.

– Спасибо вам. – Сложив листок, Меган убрала его в клатч. Снова подняв глаза, она увидела, что Гаррет пристально на нее смотрит. Интересно, влекло ли его к ней, когда они только познакомились?

Она поспешно сказала себе, что это не имеет значения. Что она здесь только для того, чтобы зарабатывать на жизнь для себя и Айви и вернуть деньги, которые она присвоила. Что она не должна думать о Гаррете Сноу как о мужчине.

– Я буду хорошим работником, – пообещала она. – Я буду усердно трудиться.

На его щеке дернулся мускул.

– Я на это рассчитываю.

Ну разумеется. Он, так же как ее родные и сотрудник службы пробации, у которого она будет отмечаться, ждет от нее четкого следования правилам. Многие люди возлагают надежды на то, что она станет на правильный путь и больше не будет преступать закон.

– Я могу кое о чем вас спросить?

Гаррет осторожно кивнул – должно быть, подумал, что ее вопрос будет иметь личный характер.

Обнаружив, что ее клатч открыт, она застегнула магнитную кнопку.

– С чего вы решили, что я смогу работать на конюшне? Вы подумали, что, раз работа обоих моих братьев связана с лошадьми, у меня тоже есть необходимые навыки?

– Именно так я и подумал. – Гаррет прищурился. – Почему вы меня об этом спрашиваете? Думаете, что не справитесь? Вы сказали комиссии по условно-досрочному освобождению, что у вас достаточно опыта в этом деле.

– Я ухаживала за лошадьми, когда была ребенком, но думаю, что у меня не должно возникнуть проблем.

Он наклонил голову набок:

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я знаю, что подразумевает работа, которую вы мне предлагаете. – Она будет кормить, чистить и седлать лошадей, а также убирать стойла и содержать в порядке сбрую. Если понадобится, она будет вкалывать, не жалея себя. – Я просто подумала, что должна предупредить вас о том, что много лет не занималась этими вещами.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь, если хотите, я покажу вам конюшню.

– Было бы замечательно. Спасибо. Я очень хочу увидеть лошадей.

Поднявшись, Гаррет снял пиджак, и ее пульс участился. Она поспешно сказала себе, что ей нужно сосредоточиться на работе. Что она должна игнорировать ощущения, которые у нее по-прежнему вызывает этот мужчина. Она и так уже причинила достаточно вреда себе и ему.

Конюшня располагалась на вершине зеленого холма, с которого спускались тропинки к пляжу. Отсюда также вели дороги к другим холмам, на самом высоком из которых стоял дом Гаррета. Это место было его убежищем, а он привел сюда женщину, которая когда-то его разочаровала.

Его благодетельная мать считала, что ему нужно простить Меган, дать ей шанс проявить себя. Гаррет думал над этим много месяцев и даже сейчас не до конца понимал, почему согласился нанять Меган. Возможно, дело было в том, что в глубине души он хотел верить, что Меган способна измениться к лучшему. А может, в том, что Гаррет всегда питал слабость к детям, и ему стало жаль ее маленькую дочку.

Он жалел, что мать втянула его в эту историю. Но она не знала, что несколько лет назад он питал романтические чувства к Меган. Об этом не знал никто, даже его братья. Для них она была просто сотрудницей их бухгалтерской фирмы, но Гаррета она интересовала как женщина, и он захотел лучше ее узнать. Будь она свободна, он бы пригласил ее на свидание. Но поскольку она жила со своим бойфрендом по имени Нил, он действовал осторожно, не выходя за рамки дозволенного. В глубине души он надеялся на то, что она бросит мерзавца Нила, из-за которого плакала в тот день, когда Гаррет пришел ей на помощь, подобно рыцарю.

Рыцарю, чья броня оказалась такой непрочной.

Когда они вошли в конюшню, Гаррет посмотрел на Меган. Она была все так же красива. У нее были миндалевидные глаза и длинные шелковистые волосы. Впрочем, сейчас она казалась ему более зрелой и серьезной, нежели раньше. Тюрьма изменила ее. И материнство тоже. Но может ли он доверять этим изменениям? За прошедшие годы она могла стать хитрее и изобретательнее. Вполне возможно, что ее извинения и сожаления – это всего лишь притворство. Что с их помощью она пытается усыпить его бдительность.

Он намерен внимательно за ней следить. Он ни за что не позволит ей снова сделать из него дурака.

Заметив Тома Лутца, управляющего конюшней, Гаррет жестом велел ему подойти к ним. Том был дружелюбным старым ковбоем. Он был невысоким и коренастым и обладал пышными усами, как у Уайатта Эрпа^[2]. Меган будет работать под его началом.

Знакомство прошло отлично. Том, как всегда, был весел и обаятелен, а Меган держалась так же вежливо и скромно, как и во время их с Гарретом разговора в его кабинете. Он надеялся, что это тоже не было притворством.

Немного поболтав с ними, старый ковбой вернулся к своей работе, и Гаррет с Меган снова остались наедине.

– Том очень приятный человек, – сказала Меган.

– Да, и он будет вам хорошим начальником. Том в курсе вашей ситуации. Я заранее его предупредил и абсолютно уверен в том, что он не будет относиться к вам с предубеждением. Для него главное, чтобы вы как следует выполняли свою работу.

– А другие работники знают о моем прошлом?

– Нет. Я ничего им не рассказывал и уверен, что Том тоже будет молчать. Но кто-то из моих работников мог слышать о том судебном разбирательстве. Кроме того, ваши документы лежат в отделе кадров, и кто-то из сотрудников, вопреки моим предостережениям, может пустить слух.

Они вошли в конюшню, и Гаррет закатал рукава рубашки. Меган повернулась, чтобы потрепать по шее большого мерина, высунувшего голову из стойла.

– Это Папа Хо.

– Какая интересная кличка для лошади, – с улыбкой произнесла Меган.

– Это старый термин серфингистов. Они применяют его по отношению к любому человеку, который им докучает, когда они покоряют волны на своих досках. Папе Хо нравятся серфингисты. Думаю, если бы он мог, он бы с удовольствием поплавал вместе с ними.

Меган улыбнулась шире:

– Как мило. Я вижу его среди них.

– В мокром гидрокостюме? Это было бы не очень красивое зрелище.

Она снова погладила лошадь, и Гаррет заметил, как нежно она обращается с животным. Похоже, она уже успела очаровать Папу Хо.

– Вы любите кататься? – спросил Гаррет.

– На доске для серфинга? – рассмеялась она, и Папа Хо придвинул голову ближе к ней. – Ой, вы, должно быть, имеете в виду катание верхом. Я не каталась с детства. Айви нравится сидеть в седле. Тэннер часто ее катает. Я рада тому, что она получает от чего-то такое большое удовольствие. Сама я недолго наслаждалась общением с лошадьми.

– Почему?

Меган переключила внимание с лошади на него:

– После того как умерла моя младшая сестренка, родители развелись, и моя жизнь сильно изменилась.

– У вас была сестра? – Гаррет был удивлен тем, что его мать не нашла эту информацию.

Меган вздохнула:

– Да. После ее смерти для моей семьи наступило тяжелое время. Мама была убита горем, а папа стал просто невыносимым. – Она снова посмотрела на мерина. – В отличие от мамы папа никогда не любил лошадей. Его раздражало то, что мы, его дети, разделяли ее интерес к ним. После их развода я стала уделять лошадям меньше внимания в надежде на то, что папа будет ко мне добрее, но это ничего не изменило. Время от времени я каталась вместе с мамой, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но он продолжал нас за это критиковать, и я постепенно отказалась от верховых прогулок.

– Судя по всему, ваш отец тяжелый человек.

– Да. Он плохо обращался с матерью, и мне не следовало пытаться ему понравиться. – Меган прокашлялась. – Сейчас ни я, ни мои братья не общаемся с отцом. Я не уверена, что он знает, что я сидела в тюрьме и родила дочь. Впрочем, даже если бы он об этом и знал, ему было бы все равно.

– Вам следует снова начать ездить верхом.

– Тэннер говорит мне то же самое.

– Своих лошадей я держу здесь же. Они находятся в другом конце конюшни. Я катаюсь верхом почти каждый день, так что вы часто будете видеть меня здесь. Я делаю это утром или днем, в зависимости от моего рабочего графика. Вы тоже можете здесь кататься в свободное время. Эту привилегию получают все, кто работает на конюшне. Вы можете брать любую из тех лошадей, которые принадлежат отелю.

– Спасибо вам. Я над этим подумаю. – Она улыбнулась Папе Хо, который ткнулся мордой в ее плечо.

Когда Гаррет закончил показывать Меган конюшню, они вышли на улицу, где ярко светило солнце.

– Здесь так красиво, – сказала она, оглядевшись по сторонам. – Ничего себе! Там дом на вершине холма.

– В нем живу я. Он был построен по моему индивидуальному заказу.

Меган посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на дом:

– Мне следовало догадаться, что он ваш. Он похож на замок, откуда виден каждый уголок королевства.

– Это обычный дом.

– Он смотрится великолепно даже отсюда.

Гаррет не стал благодарить ее за комплимент.

Он надеялся, что однажды в этом доме вместе с ним будут жить его жена и дети. Ему осталось лишь найти достойную женщину, которая полюбит не его деньги, а его самого.

Но это было последнее, о чем он хотел думать в присутствии красивой женщины, которая когда-то его обворовала. Он не позволит ей разжалобить его с помощью грустной истории. У него тоже было трудное детство, но он не стал преступником.

Гаррет проводил Меган до парковки, и они попрощались. Он запретил себе думать об этой женщине, но, даже когда вернулся в офис, она по-прежнему занимала все его мысли.