Отзывы на книги автора «Шамиль Идиатуллин»

Сначала придумал игровой «Скомпилированные Симулякры Советской Романтики» (тм), а потом осенило – «Антипопаданец» же. Ну правда, у меня такая версия появления романа. Первое: автор смотрит ̶с̶ ̶з̶а̶в̶и̶с̶т̶ь̶ю̶ на популярность книг о том, как условно современный мерисьюшный герой попадает в выдуманный мир прошлого и начинает реализовывать там влажные мечты сочинителя. Второе: Ш.И. с присущей ему находчивостью решает вывернуть жанр, воспользовавшись его успехом – выдуманный мерисьюшный СССР попадает в условную современность, и влажные мечты начинают сбываться! Где-то в начале даже подсказка есть прямым текстом про литературоцентричность. И огромное количество аллюзий, прямых и косвенных цитат и отсылок к корпусу советских и общемировых текстов зашкаливает. Даже действие почти на всем протяжении романа развивается по канонам идеологически выдержанного приключенческого соц«реализма» или сов«фантастики»: целомудренно высокоморальные центральные персонажи с кулаками, отвратительные шпионы и вредители без ясной цели, исправившиеся хулиганы, напряженная до последнего предела борьба за жизнь в нечеловеческих условиях, враги, притаившихся в самом высоком руководстве, и т.д. То есть автор пародирует (ну, или скорее «пастиширует») книжные симулякры, производившиеся в… правильно, СССР. Не нужно искать черты утопии или антиутопии – перед вами жанровая книга. Написанная упруго, бодро и увлекательно.
Ближе к концу, мне показалось, автор хочет уже более серьезно высказаться, какие-то действительно важные вещи проговорить, амбивалентно показать вопросы справедливости и народного блага, да и финальная метафора тоже напрашивается на осмысление, но огромное количество ранее расставленных роялей в кустах девальвирует любые тезисы.
Обычная для книг Ш.И. национальная составляющая и здесь выглядит симпатичной и уместной.
Эпиграфы - прикольная идея, да только набор авторов слишком узкий: Алексей Толстой, Александр Пушкин да советские официозные поэты.
Мне показалось, что это далеко не самое сильное произведение автора. Более того, я не знаю, насколько вообще этично писать такое... Про евреев-гешефтмахеров, приворовывающих продовольствие в Веймарской Республике - точно нельзя. Про творческую интеллигенцию, благодарную за свое перевоспитание хунвэйбинам - ну тоже такое...
Выбор есть всегда (с)

Первое же знакомство с автором поставило меня в тупик, потому что мне было интересно что написано, но не понравилось как это сделано. Возможно, "Бояться поздно" оказалась не лучшим вариантом, чтобы познакомиться с творчеством Шамиля Идиатуллина, и есть более достойные книги в его библиографии, однако желания проверить это не возникло.
Сюжет великолепен своей запутанностью, но накручено даже чересчур. Если на первых страницах ещё имел место интересен по распутыванию происходящего, то чем дальше, тем труднее становилось вникать в перипетии дня сурка. Во-первых, читатель не видит всей картины из-за отрывочных сведений. Сюжет перескакивает через многие попытки героини найти выход из сложившейся ситуации, и узнаёшь о них только тогда, когда Аля пересказывает их своим спутникам. Во-вторых, герои прописаны отвратительно и сливаются в единую серую массу. Три девушки со схожими именами меня просто добили, различать их было крайне непросто, да уже и не хотелось тратить на это силы. И в-третьих, внятного объяснения происходящего я так и не увидела.
Язык автора по-своему хорош, но абсолютно не подходит для двадцатилетней девушки, от лица которой и ведётся рассказ. Всё-таки авторы-мужчины крайне редко способны писать от женского лица, выдерживая необходимый для этого стиль. Буквально каждая строчка кричит о мужском сленге, да ещё изрядно подпорченном попытками косить под молодёжь. Так, как написано в тексте, говорили в моей молодости, но не сейчас.
При отличной задумке выдержать единую, сбалансированную композицию не вышло. Атмосфера зимней турбазы почему-то не ощущается, хотя антураж выбран неплохо. Ограниченное пространство сужается ещё больше в условиях повторяющихся дней, наводя ужас на тех, кто способен представить хотя бы малую толику описанного. Если бы немного сгладить переходы между пробуждениями Али, более последовательно рассказывая о прожитых ею днях, и убавить количество сюжетных линий, то книга вышла бы не столь перегруженной. Для короткой истории количество втиснутого в неё непомерно велико, к финалу окончательно утомляя очередными новшествами, в которые уже просто не верится. Закрыв книгу, лишь мельком пожалела об упущенной автором возможности создать что-то уникальное и со спокойной совестью переключилась на другую историю.

Давно я не испытывала такого чувства, когда сожалеешь, что книга закончилась.
Ты понимаешь, что автор всё сказал, точка в правильном месте поставлена. Но ты хочешь, чтобы автор продолжал говорить!
Очень приятно, очень красиво, хочется сказать «вкусно», но тут другое, тут что-то большее. Знаете, забытое чувство, что ты действительно книгу в руках держал, нет пустоты, нет ощущения потраченного времени, а есть понимание, что ты узнал что-то новое, что-то важное, серьёзное. Вот Книги я люблю, и эта — одна из них.

Ну, что тут ещё сказать, Шамиль Шаукатович — мастер слова. От этого в книге и нет ничего лишнего, каждое слово — по делу, в нужном месте, с нужной интонацией, для нужного эффекта. Я не могу сказать, насколько он точно написал именно подростков, но могу сказать, что они разительно отличались от «взрослых». Считывалась разница прожитых лет и накопленного опыта, как считывалось, что ребята сильнее морально, да и за плечами у них Страна, а не вот это вот всё. Идеальные, светлые, до последнего пионеры-герои (дай бог здоровья автору за то, что до последнего не забывал, про каких ребят он писал; с другой стороны, если человек действительно Писатель, то как же он такое забудет-то? И если он действительно Книгу пишет, то, конечно же, он героев не сломает, так что всё правильно и ожидаемо).

Не могу сказать, что сюжет нам не знаком, сам автор приводит примеры того, что нам эта история напомнить может. Всё просто — 1985 год. Троих советских школьников — Линара, Инну и Олега — выбирают для участия в секретной космической программе «Пионер». Хотя, конечно, начиналось всё не так, про секретность и слова не было, это уже потом, после того как ребята открыли тайную дверь, оказалось, что миссия у них секретная, да ещё и героическая. Они должны спасти человечество, кратко говоря, дав 3,14*лей комете Галлея, и заодно открыть новую дорогу к звёздам… как бы не совсем к звёздам, то есть и к ним тоже, но там масштаб больше, потому что путешествовать пришлось ребятам не в привычном нам пространстве, а по струне, а там ведь не только пространство вперёд, а ветки, струны и нити. И, пропутешествовав не только к звёздам, но и по времени, ребята вернулись на Землю не в 1985 или хотя бы в 1987, а аж в 2021 год, то есть пролетев 36 лет вперёд. И оказались они там, где их никто не ждёт, их страны больше нет, мир изменился до неузнаваемости, и всё, что для них было важным, больше уже не нужно, ценности поменялись. Но поменялись-то они в мире, а вовсе не у наших героев, отчего и читать интересно, несмотря на то, что не всё происходящее вокруг ребят в нашем времени замечательно.
Мне тут ещё понравилось, что ребят в герои автор взял из мест «неспокойных», где всё было хорошо, а в течение 36 лет стало всё плохо. «Своих» стало просто не найти, даже если они выжили. Как автор отлично показал обиженок, которые даже не понимают, за что им всё это, а ведь пример «за что» был просто шикарный. Разница в мировоззрении героев и обиженок - колоссальная, особенно это заметно, когда разницу объясняют, а в голове обиженки - дыра, в которую влетает и тут же вылетает, — зацепиться-то не за что.

Я специально перед «Возвращением "Пионера"» прочитала Анатолия Мошковского — «Заблудившийся звездолёт» , чтобы сравнить, о чём рассказывала советская детская фантастика, чему хотела научить, что показать, как это подавалось, ну и заодно самой себе напомнить ценности того мира, которого нет. Да, конечно, Шамиль Идиатуллин написал книгу совсем не для детей, его история больше для взрослых, но вот идеологически она верная, что мне особенно было важно: чтобы то, что там было и ценилось, сломано не было. Знаете, бывает такое: понимаешь, что автор хороший, но всё равно переживаешь, чтобы он не накосячил) (Это всё потому что стала видеть, как высмеивает собственного читателя автор, а выглядит это очень некрасиво. Всё же зря он так, он же не три рубля, чтобы всем нравиться, а уж тем более чтобы на всё это именно так реагировать).
Мне нравится, что когда я сравниваю книги, они получаются как бы одинаковыми, как будто над Шамилем Идиатуллиным советский автор стоял)))
Основа научная есть? Есть.
Будущее, в котором дети участвуют в настоящем космическом путешествии, есть? Ну, скорее, прошлое — такое будущее мы потеряли, но ведь есть же, есть!
Группа подростков, оказавшихся в необычной космической ситуации, есть? Тут мало того что в необычной космической, тут ещё и в земной смертельной, я бы сказала, так что есть.
Дружба, ответственность, первый опыт самостоятельных решений? Есть, и опять же расширено. Ну так и книга для взрослых, и ребятам уже почти четырнадцать, они старше тех, о ком писал Мошковский, и время у них не такое лёгкое, как в будущем, созданном советским автором. Тут ещё только мечтают о таком будущем, надеются на него.
Испытания, с которыми сталкиваются подростки во время полёта? Ещё как есть! И, наверное, эти испытания, хоть и ответственны, но проще, чем те, что опять же встретились им в нашем времени. Не по их незнанию, а по нашему остервенению. Злые люди, живущие ради сиюминутного удовольствия, да даже не живущие — выживающие, потерявшие свои человеческие лица, хоть маски человека и научились носить, но она с них слезает при любом удобном случае, который обещает выгодку.
Пожалуй, не сходится только одно: у Мошковского — это приключенческая, оптимистичная, ориентированная на юную аудиторию книга, а у Шамиля Идиатуллина — это серьёзная, философская, с элементами ностальгии книга. Но чёрт возьми, он знал, как её написать, чтобы мы верили.

Было несколько эмоциональных, хочется даже сказать, настоящих моментов в книге, когда я останавливалась и думала: да как ты так сделал-то?! Первый — это момент "Дождись их". Я сейчас цитату дам, но она отдельно от главы может не показаться правильной:

– Слава, да мне решительно все равно, где и что ты напишешь. Ты, главное, дождись их.
– Вместе дождемся.
Главный кивнул и повторил:
– Ты – дождись.

Когда всю главу, да и всё до главы читаешь, вот этот разговор — он как когтями по сердцу. Ты через него и ответственность людей понимаешь, и хрупкость ребят, насколько их жизни маленькие. И понимаешь, что дождаться — это очень трудно, взрослым людям, которые не могут свою жизнь спрогнозировать, не могут везде перинку подложить, трудно. Но надо. Обязательно, жизненно важно — надо. Такой груз через эти строки, сперва радость, что живы герои, а потом груз, что теперь самое важное наступило для тех, кто на Земле остался. А ещё тоска, что Главный не дождётся, желал бы, но…

А второй такой момент — он в самом конце книги. Последняя глава — это вообще что-то жуткое для читателя. Наш мастер слова так мастерски напряжение поднимал, что в какой-то момент я сорвалась и, чтобы не было страшно, стала читать просто по диагонали, чтобы убедиться, что всё будет хорошо, потому что иначе я бы просто истерить начала или книгу бросила. Шамиль Шаукатович, нельзя так с читателями, они так у вас от сердечных приступов умирать будут)
Цитату я прячу от нелюбителей спойлеров под кат, потому что там спойлер)))

– Быстро в корабль! – крикнул я Инне, подбежал к Машовцу, ухватил его под мышки и потащил к двери.
То есть не потащил, а с размаху сел на задницу. Машовец был неподъемным. Я вскочил, примерился и сдернул его с места, потом проволок еще полметра и еще под вопли Олега:
– Ты что делаешь! Полминуты! А ты куда!
И Инна ухватила Машовца за ремень и дернула одновременно со мной, так, что мы вместе с ним отлетели на метр и чуть не упали под булькающий стон капитана. Пускай булькает, зато наизнанку не вывернется, как начал уже выворачиваться Жиров.
И мы проскочили еще метр, а Олег, матерясь, забился в горловине люка, потому что руки у него соскальзывали, но сумел подтянуться и сделать выход силой на две руки, красавец, выскочил – и мы рванули еще раз и два, до двери чуть-чуть, и Олег, грохоча, свалился, весь мокрый и блестящий, на пол и подбежал к нам, и мы рванули три, подняли Машовца и поволокли уже непрерывным движением, как тяжеленный мешок на осеннем выезде всем классом на картошку, и Инна, кажется, плакала, а я рычал от щекотки, бросавшейся от щиколоток к челюстям и через хребет к копчику и ниже, а Олег ругался словами, которых я от него и не слышал никогда, и орал: «Без нас улетит!» – а я бормотал: «А фигли делать» – и распахнул совсем онемевшей и, кажется, светящейся уже от буйных электрических мурашек ладонью дверь, и мы перевалили Машовца через порог, уронили там как могли бережно и дернули обратно, но сперва я проверил, не защемлю ли капитану пятку, захлопывая дверь, и тоже рванул изо всех сил и увидел, что подвал стал черным космосом, в котором далекие звезды, подмигивая, вытягиваются в голубые полоски, похожие на спинки жуков, поворачивающихся ко мне сложенными ножками, и жуков этих огромная, гигантская, необозримая колонна, поток шире Волги, толще кометы, и длина его невообразима, а в самой середке пульсирует багровым светом наш маленький корабль, представляющий собой, оказывается, сердце этого странного бесконечного мира, пульсирует в такт нашим шагам, каждый раз все сильнее и ярче, – и мы успеваем к самой яркой и важной вспышке, почти успеваем, почти успели…

Не знаю, получится ли объяснить, но это очень настоящий момент, который всю книгу делает, потому что автор не забывает, что он лучших ребят пишет. Настоящих, тех, кто строить будущее хотел, тех, которых и выбрали за то, что они настоящие. «Без нас улетит!» – а я бормотал: «А фигли делать» – вот это их суть. Да-да, там что-то связанное с нами происходит, от того, что происходит, будет наша жизнь зависеть, но вот этот человек, который сейчас может погибнуть, он важнее, его спасти – важнее. Потому что если его не спасти, то мы станем предателями самих себя.

Все эти приключения, спасения, бомбы, вспышки, полёты – всё это важно, впечатляюще, но настоящее, оно вот такое. Когда выбор ты делаешь не за себя, а за другого. Потому что только так и можно. И сперва до тебя вся глубина отрывка не доходит. Потому что эмоциональная ситуация. А потом, когда эмоция отступает, ты и улыбаешься, и ревёшь – не из-за ребят, а потому что Автор написал Книгу. Иногда простое так сложно объяснить… Ты, наверное, как читатель и не заметил бы, если бы ребята бросили парня и впрыгнули в «Пионер» сразу, как это им позволила ситуация. Новые книги к этому как-то и приучают, и оправдывают, и делают это естественным. И когда вдруг происходит настоящее, правильное настоящее, это не поражает, а скорее удивляет – как ты мог подумать, что предательство естественнее? Ты-то почему решил, что надо действовать не так, как завещали, учили, приводили примеры? И поэтому концовка радует. Потому что она тебя вернула в правильное, она тебе показала наконец-то правильных героев. Очень красиво. От всей книги сразу становится приятно, потому что она не просто приключение – она про правильных людей, про правильные поступки, про правильные ценности и про то, как важно в себе их не растерять.

Спасибо за Книгу, Шамиль Шаукатович.

- Просто закройте глаза, - сказала стюардесса, привычно улыбаясь бледными, наверно от помады, губами, - Это недолго.

Я не знаю другого писателя, который бы так легко, ненатужно, так естественно генерировал афоризмы. Не абы-какие, а умные, забавные, парадоксальные, многозначные. И он не чахнет, как князь-Кащей над златом, не откладывает, чтобы во благовремение вставить в какую-то из книг, раздаривает со стрельцовской щедростью, прямо в фейсбучной ленте, словно зная - на все хватит.

Хватает, уникальный стиль, энергичная проза с высочайшей иммерсивностью ("измененная реальность",  "погружение" и "эффект присутствия", кто пока не знал этого красивого слова). Крупную форму люблю у него, малую просто обожаю.  Сборник "Все как у людей" - это в основном рассказы,  две небольшие повести и целая куча микрохорроров (такие коротенькие, на одно-два предложение ужастики, очень атмосферные, а некоторые прям жуткие).

"Светлая память". Что, если однажды утром, чуть не угодив по дороге на работу под самосвал, ты вдруг обнаружишь в себе невиданные прежде способности, целый кластер superpower, который заставит усомниться, а на самом ли деле ты, девушка Женя, принадлежишь к человеческому роду? И нет, это не про супергероев, все гораздо круче. Страшнее, печальнее, счастливее.

"Я наберу". Не можешь дозвониться маме. То есть, совсем никому не можешь, потому что города твоего детства как-бы больше нет. И не было никогда. Мир сдвинулся, что-то в нем необратимо изменилось, и уже не будет прежним. И ты уже не будешь прежней.  Лишенная корней, голову тоже не то. чтобы сохраняешь.

 "Дедовский способ"  Новогодний рассказ: праздник умер, праздника больше нет. И вдруг совершенный ренессанс после десяти минут чтения. Как такое возможно? Поди разбери. И я хочу дожить до мира, который в "Дедовском способе". Только пусть, если мысль действительно материальна (а я в это верю), она материализуется таким способом. С настоящими елочными игрушками.

"Эра Водолея". Человеческий организм на восемьдесят процентов состоит из воды.И не только человеческий. Утопия, с которой у Шамиля Идиатуллина взаимная склонность: он ее любит, она ему отлично удается; почти шпионский триллер; будет хоррор, который шевельнет рудиментарные волоски вдоль позвоночника; и фантастика; и остросюжетный боевик; и неожиданная, но действенная проповедь веганства.

"Кареглазый Громовик" О писателе говорит не его умение написать роман, роман при некоторой доле везения наваляет любой графоман. Тот. кто может сделать короткий рассказ, который ударит тебя под вздох, заставив воздух ртом глотать, как выброшенная на берег рыба - вот это писатель. Это скручивает хичкоковским тревожным ожиданием, когда все еще кажется лучезарным. Отмерено добавляет напряжения водой в клепсидре: кап-кап-кап. Врывается неожиданным финалом.

 "Обмен веществ"  Вот зачем героем рассказа сделал Иблиса? Кто такой этот Иблис? По сути - Люцифер, падший ангел, некогда бывший любимцем Аллаха, но возгордившийся и за то поверженный в прах. С той ключевой разницей, что Сатана христианской легенды наказан за желание стать равным Богу и бунт, а в исламе Иблис на Творца не посягал, но отказался пасть ниц и поклониться Адаму, созданному Аллахом по своему образу и подобию. То есть, как бы понятнее, отчего такая нелюбовь к нам, неразумным (глина, глина!).

"Принцесса - это праздник", на самом деле погремушка, "Микрохорроры" быстрей прочтешь их, чем о них, "Коллектор" - единственная совсем не моя  вещь сборника, хотя возможно она окажется вашей. Шамиль мастер, Браво, Браво!

Моё поколение, а оно у меня практически одно с Артурчиком ( всего то два года разницы) всегда поймёт о чем я. Даже если город наш не Челны, даже если поспокойнее было, даже если благополучными были... Не зря нас зовут "потерянным поколением", совсем не зря.

Ни ностальгии, ни чернухи.
Редко встречаемое достоинство, частенько скатываются в крайности авторы, а вот Идиатуллин смог. Без признаков документалистики, чётко выдал рассказ, в котором проглядывается автобиографичность, обыденость прожитого. Одинаково правдиво смог написать и о четырнадцатилетнем мальчишке для которого самое большое счастье

просто сидеть у костра рядом с бормочущим морем и болтать с друзьями

а самое большое горе - понравившаяся девчонка в объятиях другого, да и вообще любовь - дурное слово...; и о переживаниях матери, и о мелких бандитах, и о Марине-учительнице французского/немецкого.

Приметы времени.
Школьная история и немножко любви, а ещё война и производственный роман с полноценными обсуждениями работы печей литейки, недопоставки сырья и санкций на запасные части...и достоверная картина советской жизни. Словечки, анекдоты, шуточки из той прошедшей жизни. Мельчайшие детали, кропотливо восстановленные с величайшей любовью.

Возможно, тем кто моложе тяжело понять суть явления, да что там суть - само по себе явление, народных дружинников, или отсутствия туалетной бумаги в магазине, или апельсины по большому празднику раз в году, или талоны на сахар, масло, порошок...или о том какие это счастливчики , получившие машинку-автомат.

И приметы места.
Брежнев, город который так и остался Челнами, это место где русские и татары подстраиваться друг к другу, школьные "шефы" с КАМАЗа и вопрос "С какого комплекса?"
И на этом фоне жизнь советских подростков - взросление, влюбленность , разочарование, пионерский лагерь и школа. Нежнейший возраст и суровая действительность с ножами, топориками, сломанными ребрами и капитаном-фашистом в местном отделении милиции, Витальтольич и горькое взросление.

Наверно времена никогда не бывают лёгкими.
Вот Артурчик решил для себя, что:

Несправедливо, конечно, что сдыхать мне можно, а убивать нельзя.
Но мы, наверное, что-нибудь придумаем.

Может и получится, конечно...только зверя из себя не вытравишь.

Казалось бы все давно в прошлом, в той части, о которой вспоминаешь редко, натужно и с близкими. Я вот раз в год на кладбище хожу с подругой, она чуть старше, но Женьку я помню...он вернулся из Афгана в том самом цинковом и сын его уже гораздо старше, чем тот весёлый парнишка на старых фотографиях.
А с однокласниками нет, не встречаюсь, разбросало - не по городам, просто по жизни.
Но в прошлое я вернулась...ровно на 704 страницы романа.

Небольшой сборник рассказов и повестей, как всегда бывает в подобных случаях, не совсем ровный. Есть просто изумительные вещи: "Головастик кареглазый", "Светлая память" и особенно "Я наберу", есть послабее, но и эту слабость я мгновенно простила автору за изумительную главу "Два предложения, от которых нельзя". Это микрохорроры, и чтобы было понятнее, вот пример: "Детское кресло спасет, спасет, должно спасти. Верить во что-то кроме этого я уже не успевал." Ещё очень хороши авторские вставки, в которых рассказывается, как было создано произведение, объясняется, например, почему у рассказа "Я наберу" две альтернативных концовки. Это даёт возможность как бы поприсутствовать при процессе рождения произведения, и это очень здорово.

Моё первое знакомство с Шамилем Идиатуллиным состоялось и обязательно будет продолжено. Я не большой любитель хоррора, но скорее это касается полукиношных ужастиков, где по трупам ползают мохнатые черви. А вот ситуации, когда ужас продирает от демонов, живущих в головах или совести - это мне нравится, поскольку заставляет не просто бояться - думать...

"– Это я раньше чего такой незлой был, – пробормотал образец-один, по очереди поднимая обе ноги и ощупывая ступни. – Вы правда, сунув сверхразум в самый центр вашего информационного узла, думали, что он не будет вертеть головой и ничего не поймет? Или что третий закон Ньютона неактуален не только для воздействия поля на частицу, но и для действия человеческой силы на нечеловеческую? Если родить ребеночка нестандартным путем, то можно его разрезать на части живьем, замешивать слезинки в раствор счастливого будущего – и нормально? Противодействия не будет?"

Наиль Измайлов после хорошего "Убыра" и вымученного "Убыра-2" долго-долго отнекивался от того, что пишет произведения для подростков. Дескать если говорится в книжке про подростков, то с чего бы она автоматически должна им предназначаться, а что тогда делать с "Обитателями холмов" Адамса или рассказами Бианки — зачитывать их исключительно громко вслух и в зоопарке? Наконец, терпение лопнуло и чисто по-маяковски нате — нате вам произведение про подростков и для подростков, как всегда с извечной подростковолитературной оговорочкой, что взрослым тоже читать можно. Получилось не так уж и плохо, хотя оковы выбранного жанра заметно давили на автора.

Абзац домыслов: мне показалось, что автор пытался одновременно показать положительный пример поведения в трудной ситуации, вроде как нужно не бояться обращаться к родителям за помощью и так далее, но при этом не хотел давить излишней назидательностью, которая обычно сочится из каждого второго, если не первого подросткового произведения. В итоге вышло шаткое балансирование, потому что гармонию насильно не установишь. Впрочем, это я со своей подозрительной колокольни сужу и, повторюсь, домысливаю.

Огромный плюс повести в том, что она не отворачивается от современной детско-подростковой реальности. Смартфоны, гаджеты, ноутбуки, интернет и игровая зависимость — всё это есть, но описано не с точки зрения занудного взрослого, у которого трава была зеленее, в библиотеку надо было ходить на другой конец города и вообще я в твои годы с улицы не вылазил, не то что ты со своими бесовскими ляктрическими штуками. Измайлов вообще хорошо изучил фактическую сторону вопроса, тем более, что помимо гаджетов в повествовании появляется такая сугубо специализированная штука, как конкур. Тоже, кстати, весьма знаково — ведь помимо тысяч и тысяч подростков, сидящих на оптоволоконной (ну ладно, юродствую ради красного словца, давно уже везде вай-фай) игле, есть и те, кто с гаджетами связан постольку-поскольку, перенеся свои интересы в более реальный мир. Хобби бывают разные, и не все вязнут в электронной паутине и игровой реальности. В общем-то, на эту мысль книжка и наталкивает читателя-подростка: игры это не так плохо, пока не занимают всё твоё время, но ведь есть ещё огромное количество других интересных штук вокруг тебя, почему бы их тоже не попробовать?

Сюжет повести прямой и чёткий: девочка А, мальчик Б, нет-нет, никакой любовной линии, разве что на самом краешке сознания для особо заинтересованных в этом читателей, которые при желании додумают её везде, но целоваться с человеком другого пола для целевой аудитории книжки всё ещё должно быть немножко фу напоказ и разве что где-то в сокрытых жарким румянцем мечтах. Мальчик Б хватил через край и, соответственно, получил от мировых законов сопротивления, влип по полной. Девочка А попыталась его спасти, но сама попалась, так что разгребать мальчику Б последствия своего максимализма и разгребать, чем он всю книгу и занимается. Побочная линия – приключения самой девочки А в "Стране Чудес", которая не очень-то и чудесная. С другой стороны, и девочка А уже не совсем девочка, не подумайте только ничего пошлого. В общем, движуха в действии и есть чего почитать, диалоги не затянуты и не бессмысленны, а что ещё нужно для подростковой приключенческой книжки?

Понравилось то, что Наиль Измайлов очень тонко чувствует различия в мальчуковом и девчачьем мире, не сводя их к противным стереотипам, но при этом показывая, что мир шебутного подростка до определённого момента не слишком-то по гендеру и различается, передвинуть пару условий взросления – и разницы не будет вовсе. Для толерантности и справедливости — настоящая услада, тем более, что линдгреновские персонажи-живчики подтвердили это давным-давно.

Не понравился, пожалуй, провис ближе к концу повести, когда персонажи как-то почти одновременно замерли в ожидании чего-то. Движения, конечно, были, но по сравнению с остальной динамичной частью смотрелись, как обязательное заполнение сюжета или потягушки кота за хвост, что для такого маленького объёма текста обидно. Текст, кстати, и правда маленький. Поэтому очень приятно, что его не поленились качественно издать, пусть обложка и весьма на любителя (мне вот не нравится, зато сама текстура хороша, а нестандартный размер заставляет постоянно обращать на неё внимание). Для своей целевой аудитории, как по мне, так самое то — есть за что зацепиться по интересам, есть возможности примерить на себя "шкурки" героев, но нет снисходительного отношения автора к своим несовершеннолетним читателям, что по нынешним временам тоже плюс.

Название у книги пугающее, наверное поэтому у неё так мало читателей на сайте. С другой стороны, качество прозы Шамиля Идиатуллина должно говорить само за себя и обеспечивать стандарт мастера - скучно не будет. С оговорочкой. Скучно не будет тем, кто хорошо знаком с историей нашей страны в её предыдущей инкарнации. А впрочем, всем остальным тоже.

Перед нами производственный роман в жанре социальной фантастики, разбавленный в некоторых местах триллером.

Герои книги решили создать идеальный город с идеально-новаторскими технологиями и производственными процессами, чтобы каждый человек работал от души и жил в идеальных бытовых условиях. И все это в дикой тайге, почти на стыке с тундрой, где нет ничего, кроме пустого кирпичного здания, оставленного неудачливыми добытчиками каких-то полезных ископаемых, да старой отработанной шахты.

Почему выбрано такое странное место? По двум причинам: во-первых, это географический центр страны, а во-вторых, там ничего нет, а значит, все надо сделать заново, чистое-искристое, идеально-прекрасное и никакие родимые пятна капитализма или социализма не смогут повлиять отрицательно на воплощение мечты.
И вообще - пользу надо приносить там, где она наиболее востребована, а той части страны, которая находится за Уралом, нужно много умного внимания.

Но что такое процесс без людей? И нам с красочными подробностями рассказывают о "людях Х", но не мутантах, а талантах, приглашенных в эту пустыню из разных мест, обладающих идеями и знаниями, чтобы создать новые машины, компьютеры, одежду и много-много радости для себя и всех, кто этими изделиями воспользуется.

Ну и конечно, если кому-то хорошо, то вокруг образуются желающие воспользоваться этим на дармовщинку, и тут в сюжете возникает несколько интересных линий-триллеров, с диверсантами, драками и похищениями. А один кусок текста такой страшный и подробный, что хочется его пропустить, но читать всё равно интересно, поэтому мучаешься и делаешь почаще паузы для снятия напряжения.

И все-таки автор в самом начале истории заложил бомбу, она достаточно очевидна сразу, но понимаешь это, когда прочитал уже три четверти книги. Делать нечего, остается узнать, чем сердце успокоится, а между тем поучаствовать в эксперименте на выносливость, когда писатель внезапно начинает вырезать из текста узоры и взращивать постмодернистские колючки.

К творчеству Идиатуллина приобщилась, начитавшись интересных рецензий majj-s , рекомендую их всем в надежде на такой же эффект.

Весьма приметный факт, что за три последних года два из трех наиболее впечатливших меня отечественных романов написаны татарскими писателями. Всегда знала, что татары крутые.

"Город Брежнев" - это бережный слепок эпохи, до самых мельчайших деталей, полгода из жизни нескольких человек, с открытым финалом. Все эти полгода я у мамы в животе сидела, но если честно, провинциальное детство середины восьмидесятых мало отличалось от детства середины девяностых, разве что у нас уже были киндер-сюрпризы, жвачка, джинсы и зарубежная культура, были бы деньги.

Тринадцатилетний Артур Вафин - самый обычный советский подросток. Он ездит в пионерлагерь на море, смотрит фильмы с субтитрами Ээро, мечтает о магнитофоне, дерется на районе, влюбляется, задается вопросами, чего хочет от жизни и что в ней любит. Его папа главный энергетик литейки на заводе КамАЗ, но семья живет не как блатные, хотя имеет квартиру, машину, гараж и дачу. Вазых Насихович, которого жена зовет Вадиком, крепкий профессионал и честный человек, у которого душа болит за работу, из-за чего на заводе он проводит львиную долю времени. Очень подробно и емко описывается взаимодействие с системой и вообще встраивание в нее людей, все эти бесконечные цепочки согласований и "все всё знают, но никто ничего сделать не может".

Отдельной линией идет судьба любимого вожатого Артурика Витальтолича, прошедшего Афган и не имеющего образования парня, который с легкой руки начальства попадает на КамАЗ и уже мечтает о карьерном взлете и семейной жизни с любимой, учительницей немецкого и французского Мариной Михайловной, однако все очень хрупко и может сломаться в один момент.

Книга прямо-таки дышит тем временем, погружение как на десять метров с аквалангом в кристально-чистое море. Кинематографично не то слово, читаешь - и воочию видишь перед глазами эти картины. Очередь за выброшенными апельсинами по два рубля кило с аджикой за тридцать копеек в нагрузку, ритуальные остановки на выезде из города и на въезде, чтобы наскоро перекусить взятым из дома тормозком и выпить пару рюмок, панельные многоэтажки с местами неработающими лифтами и риском нарваться на перо (кстати, лифтов в книге много, и это не случайно - точно так же намертво стоят и социальные лифты, и кровь в виде людских судеб льется в них точно так же), стрелки комплекс на комплекс с самодельным оружием - арматурой, палками и нунчаками из табуреточных ножек, милицейский беспредел, когда четырнадцатилетнему подростку могут в отделении угрожать и дать по почкам, а милиционерам за это ничего не будет, заводская жизнь, где никто не хочет брать на себя ответственность - кабы что не вышло, школьные будни с идеологической нагрузкой и запретами делать что-то смелое, выбивающееся из казенного ряда, пионерлагерь с несъедобной столовской жратвой, дискотеками, куда приходят кадрить девчонок местные, и обязательным обмазыванием девчонок зубной пастой в королевскую ночь... Читала и прямо даже какая-то ностальгия пробивала, умеет автор с помощью мельчайших деталей создать иллюзию переноса туда, в Брежнев.

Конец, конечно, внушает ужас, ведь знаешь уже, что там, впереди - авария на ЧАЭС, а там и распад страны не за горами, но пока, в феврале 1984-го, когда тебе четырнадцать и ты ничего этого не знаешь, будущее кажется светлым. Финал открытый, но дальнейшие судьбы героев нанесены аккуратными мазками и каждый волен сам строить догадки, что в итоге станется с героями. Идиатуллин бережно развесил по стенам все ружья, и все они к концу романа выстрелили, причем в самые неподходящие моменты, отчего грустно на душе и назад туда не хочется. Спасибо за экскурсию.

Перевыпуск Альпиной дебютного романа Шамиля Идиатуллина совпал по времени с активностью высших эшелонов, позволяющей надеяться на мировую в значении "примирение" (не в смысле "третья", если вы понимаете, о чем я). Что ж, пусть симпатическая магия "Мировой" в новом заглавии подарит нам немного надежды. Я читала книгу под первым (и вторым) названием- не буду объяснять, подержу интригу. Сейчас перечитала, дивясь, как он все угадал. И не угадал. В романе тонкие игры спецслужб и внезапно, снежным комом стронутая лавина. Реальность убедила, что гвозди вполне себе можно микроскопом

Жанр - политический триллер, альтернативная история. Не назову себя горячей поклонницей жанра и метода, но кое-что читала, лучшие образцы в моей табели о рангах: "Вся королевская рать" Роберта Пенна Уоррена, "Фатерлянд" Харриса (не того, который "Молчание ягнят", а того, что "Конклав"). В обеих книгах, кроме мощной интриги и стилистической безупречности - твердая этическая составляющая. Теперь модно быть немного (или много, или очень много) циником. Ёрничай, высмеивай все и вся, коль хватает ума и таланта; цитируй тех, кто умеет - когда своих недостает. И мы притерпелись к этому, мимикрируем, чтобы не выделяться. А потом появляется кто-то, кто говорит: Вы чего ребята? Мы люди. И мы пришли на эту землю, чтобы любить ее, созидать на ней; чтобы защищать своих близких; чтобы помнить о чести и достоинстве.

Я люблю книги Шамиля за многое: он владеет эффектом погружения; у него динамичный сюжет, герои живые и узнаваемые; энергичные и остроумные диалоги. Умная проза, умеющая быть доступной. Но главное, без чего весь этот фейерверк утратил бы смысл - верность гуманистическим принципам и глубокая внутренняя порядочность.

О чем "Мировая"? В двух словах не расскажешь, да и не нужно пересказывать книгу. Нулевые. Недавно закончилась чеченская война. В одной из казанских газет появляется аналитическая статья, которая станет камнем, катящим с вершины горы и стронет лавину, о какой автор не помышлял. О стремлении маленькой автономии к большей независимости. Об играх сильных мира сего. активно использующих спецслужбы в качестве инструмента и незаметно для себя становящихся инструментом в руках более умелых манипуляторов.

О мальчишеском братстве, неразменном на тысячи житейских мелочей, но в исключительных случаях разменивающем на них чужие интересы, кровь, жизнь. О том, как "мы всей вашей Америке кирдык сделаем". О том, что детей нельзя убивать ни для каких высоких целей. Стариков, женщин и мужчин тоже. Худой мир лучше доброй ссоры.