– Бедная девочка, что же с тобой сделали эти негодяи, что у тебя сдали нервы? – подумал Фёдор.

Но улыбнувшись тому, что Сергей Викторович поверил ему, он вышел следом за ним. Они спустились вниз и вышли из банка. У парадных ступеней стояли два чёрных джипа, во второй они и сели.

Ранним утром, Саша поехал в сервис, который находился далеко от центра города, совершенно в другой стороне. Саша подумал, что добираться сюда будет непросто.

– Наверное, нужно искать другую квартиру, но для начала нужно заработать на неё деньги, – подумал он, стараясь не думать о Сашеньке, тем более, Фёдор сказал ему, что она вышла замуж и сегодня уезжает с Вадимом в Великобританию.

– Можно? – войдя в открытые ворота сервиса и никого не увидев, крикнул Саша.

В большом помещении стояли несколько машин, некоторые разобраны, не совсем конечно, некоторые с открытыми капотами и из-за одной из них вышел мужчина того же возраста, что и Фёдор.

– Здравствуйте! Вы Геннадий Николаевич? – спросил Саша.

– А ты Саша? В машинах-то разбираешься? Тебя ведь Фёдор отправил? – спросил мужчина, с военной выправкой, с серьёзным, даже суровым лицом.

– Ну да… отец работает директор автобазы, я часто там бывал и помогал чинить, у отца своя машина, я сам её чинил, – ответил Саша.

– Хорошо, посмотрим, на что ты способен. Валера? – обернувшись, позвал Геннадий Николаевич.

Откуда-то из-под машины вылез парень, лет двадцати двух, в тёмном халате, больше похожем на рабочий. Вытирая чёрные от мазута руки, он подошёл к ним.

– Помощник к тебе пришёл, покажи ему тут всё и начинайте работать, Фёдор хвалил тебя. Его похвала дорогого стоит, он хорошо разбирается в людях и я верю ему. Он меня, раненого, нёс на себе всю ночь до нашей части, во мужик! – показывая большой палец на вытянутой руке, сказал Геннадий Николаевич.

– Я знаю, работал с ним. С таким не страшно идти в разведку, – ответил Саша, помня, что благодаря Фёдору, он жив.

Валера спросил имя Саши и пожав ему руку, увёл за собой. Парни ушли.

– Елена Владимировна, к Вам можно? – тихо постучавшись, затем приоткрыв дверь кабинета врача частной клиники, которая и осматривала Сашеньку, спросил Игорь Дмитриевич.

– Игорь Дмитриевич? Да, проходите. Вы осмотрели больную из палаты люкс? – спросила Елена Владимировна, жестом приглашая Игоря Дмитриевича присесть.

– Только от неё вышел. Налицо нервный срыв, здесь и анализы не нужны. Её напоили снотворным, чтобы не сопротивлялась в брачную ночь, так как замуж выдали против её воли, как я понял. Муж, парень красивый, богатый, самоуверенный тип, взял её в брачную ночь без сопротивления с её стороны, но видимо, захотелось повторения, когда девушка пришла в себя. Она сопротивлялась, но он её взял силой. Такие люди считают, что весь мир принадлежит им и люди тоже. Жаль девочку, как ещё я понял, она, видимо, любила не того, кого предпочли её родители. Я выписал препараты… но восстановится, ей бы помог тот, которого она любит. Её называют Сашенька, а парня, которого она полюбила, зовут Саша, как я понял. Только… быть может, парня и в живых нет, видимо, от него просто избавились. Я мог бы заявить в милицию, пусть бы разбирались. Но… у меня нет доказательств, да я и уверен, у них всё куплено и в милиции. Я высказал всё, о чём узнал, мне пора, буду нужен – звоните. Всего Вам доброго, – сказал Игорь Дмитриевич и тут же поднявшись, вышел из кабинета, оставив Елену Владимировну в замешательстве.

Женщина поднялась и вышла следом за ним, но пошла она в другую сторону, к палате Сашеньки. Та спала, но и во сне девушка стонала и её красивое личико искажалось болью.

– Господи, что же это творится? С родной дочерью так поступать… как же так можно? – прошептала женщина и подойдя ближе, пощупала пульс на запястье Сашеньки.

Она испуганно дёрнула рукой и открыв глаза, с недоумением и страхом в глазах посмотрела на Елену Владимировну.

– Успокойся, девочка, я твой врач, давай, я пощупаю низ твоего живота и посмотрю, остановилось ли кровотечение, – успокаивающим тоном сказала Елена Владимировна.

Сашенька расслабилась, позволил осмотреть себя, Елена Владимировна удовлетворённо прикрыла покрывало и взяла Сашеньку за руку.

– Может тебе хочется чего-то вкусного или особенного? Чем ты занимаешься? В школе ещё учишься? У тебя красивый цвет волос, я тоже хотела такие волосы, как-то покрасила, но… видимо, не тот цвет краски подобрала. Чем ты красишь волосы? – спрашивала Елена Владимировна, хотя прекрасно знала из истории болезни, что Сашенька, студентка института иностранных языков.

Сашенька невольно улыбнулась, эта женщина ничего не говорила о её состоянии, об отце и Вадиме.

– Я учусь в институте, а волосы я не крашу, они у меня рыжие, от прабабушки достались, – ответила Сашенька.

– Эх, ну почему такие шикарные волосы и не мои? Ты выглядишь школьницей, старшеклассницей, правда! Знаешь, я принесла бутерброды, думала поесть в обеденный перерыв, но одной так не хочется, может составишь мне компанию? Пошли в мой кабинет, там нам никто не помешает, – убирая капельницу, которая уже почти закончилась, сказала Елена Владимировна.

У этой миловидной женщины, тоже была дочь, кстати, старшеклассница и она с ней не справлялась. Её Наташенька очень изменилась, не просила, а требовала деньги, говоря, что сейчас у всех в её классе есть деньги. Одевалась вовсе не как школьница и макияж был ужасным и вызывающим, как казалось Елене Владимировне. Всё бы ничего, но с дочерью женщина не находила общего языка, ведь вырастила её одна, муж оставил её с ребёнком и ушёл к другой. Сказать, что они жили бедно, Елена Владимировна не могла, правда и достатка в доме не было, что очень раздражало Наташу, она говорила об этом, как об унижении, говорила, что даже друзей пригласить к себе не может, ей, видите ли, стыдно.

Елена Владимировна пыталась понять дочь, но с каждым днём, между ними росло отчуждение. Глядя на Сашеньку, на её измученное, бледное лицо, Елена Владимировна понять не могла, что же не хватает этим людям, ведь живут так богато… Сашенька с трудом поднялась, её пижама была в пятнах крови, Елена Владимировна заметила её испуг и смятение, тут же взяла халат и накинула ей на плечи. Но идти, Сашенька не смогла, у неё закружилась голова и она, тут же сбросив халат, легла на кровать и прикрылась покрывалом.

– Хорошо, я принесу бутерброды сюда, да и обед, верно, скоро принесут. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли, – улыбаясь, этим разряжая обстановку, говорила Елена Владимировна.

– Я бы домашние котлеты поела, как моя бабушка готовила, с гречкой, – тихо сказала Сашенька, не зная, может ли она просить.

– Надо же! Как раз сегодня в нашей столовой готовили котлеты с гречкой, – непринуждённо, засмеявшись, ответила Елена Владимировна.

Просто она знала, что в этой клинике готовили разные блюда, больные платили за всё и за лечение, и за обеды, завтраки и ужины, чтобы из дома близкие ничего не приносили.

У Сашеньки от удивления расширились глаза.

– Как это? Это же клиника… домашние котлеты готовят? – удивилась она.

– Ну да! Видимо знали, что лежит тут красивая девушка и захочет поесть котлеты с гречкой. Ты отдыхай, скоро всё принесут, – ответила Елена Владимировна, собираясь выйти.

– Останьтесь! Прошу Вас… – попросила Сашенька.

Работа Елены Владимировны закончилась, она собиралась идти домой, хотя дома её никто не ждал. Наташа приходила не раньше полуночи, совершенно не слушала маму, делала всё по-своему и Елена Владимировна не могла с ней справиться, девочка просто её не слышала и не видела. Хотела было повести дочь к психологу, но та стала кричать, что она не сумасшедшая, грубила матери и у женщины опустились руки.

– Станет матерью, тогда быть может поймёт, – думала Елена Владимировна, зная, что скорее всего Наташа встречается с парнем и у них близкие отношения, правда, эту мысль женщина от себя отгоняла.

А вот тут лежит девушка и нуждается в ней, Елена Владимировна лишь на работе чувствовала себя нужной, домой идти не хотелось. Но кому интересны чужие проблемы и семейные обстоятельства.

– Я никуда не уйду, Сашенька, хотела распорядиться, чтобы котлеты с гречкой принесли и… горячий чай, верно? Вместе тут и пообедаем, – сказала Елена Владимировна.

Сашенька вновь улыбнулась и кивнула головой. Елена Владимировна вышла из палаты, но вскоре вернулась с подносом в руках. Она этого никогда не делала, но у Сашеньки, был особый случай, девушке она была нужна. Разговаривая на отвлечённые темы, они с аппетитом ели. У Сашеньки порозовели щёчки и покраснели губы, она рассказывала Елене Владимировне, какая замечательная у неё была бабушка.

– Мне её очень не хватает, тоскую по ней, – взгрустнув, сказала Сашенька.

– Но у тебя есть любящие тебя родители, – осторожно сказала Елена Владимировна.

Сашенька испуганно посмотрела на неё и вспомнив, почему она здесь, со стоном закрыла лицо руками.

– Сашенька, милая моя девочка, ты должна мне всё рассказать, тебе станет легче, поверь. А если я смогу тебе помочь, ты быстрее поправишься, – гладя девушку по плечу, сказала Елена Владимировна.

Убрав руки с лица, Сашенька недоверчиво посмотрела на неё.

– Мне очень стыдно… – пробормотала она.

– Понимаю, это нелегко, но всё же… постарайся, а я выслушаю тебя, – сказала Елена Владимировна.

Саша долго думала, молча глядя в окно, где на деревьях набухли почки, светило солнце, была весна. Потом, взглянув на Елену Владимировну, тяжело вздохнула и начала говорить. Сашенька рассказала всё, что произошло с того дня, как она встретила Сашу, описывая его смелым, красивым и надёжным. Елена Владимировна слушала её, не перебивая, Сашенька рассказала, что отец насильно выдал её замуж, а Сашу приказал убрать.

– Хотя… наверное и не насильно, когда я узнала, что Саши больше нет, мне стало всё равно. Я не должна была, я предала его память… я не должна была! Ненавижу его, он взял меня силой! Ненавижу его! – вдруг заплакав, воскликнула Сашенька и уткнувшись в подушку, зарыдала.

– Бедная девочка… Сашенька? А может твой Саша жив? Может отец тебе так сказал, чтобы ты согласилась на брак с другим? Не думаю, что так просто убить человека, – гладя пышные волосы девушки, сказала Елена Владимировна.

Перестав плакать, Сашенька подняла голову и посмотрела на доктора.

– Как так? Но папа сказал… Господи! Что же я наделала? Не убедившись в правдивости слов отца, я… что же я у Фёдора не спросила? – с искажённым болью лицом, со слезами воскликнула Сашенька.

Елена Владимировна хотела сказать, что она не виновата, она не могла знать, что задумал её отец, но открылась дверь и в палату вошли Сергей Викторович и Фёдор. Увидев дочь в слезах, Сергей Викторович взглянул на Елену Владимировну.

– Что тут происходит? Почему моя дочь в таком состоянии? Где её муж? – громко спросил он.

– Что происходит? После всего, что Вы сделали вместе со своим зятем с Вашей дочерью, Вы задаёте вопросы мне? – возмутилась Елена Владимировна.

 Сергей Викторович побледнел, он был в ярости и выслушивать претензии от какого-то врача, пусть даже частной клиники, он был не намерен.

– Следите за своими словами! Вы не смеете мне выговаривать! – прикрикнул он.

– Смею! Ещё как смею! Сашенька, Ваша дочь, как Вы не понимаете, она не Ваша собственность! Какое Вы имели право распоряжаться её судьбой? – воскликнула Елена Владимировна, забыв о том, с кем она говорит, возмутившись до глубины души, услышав от Сашеньки, что с ней сотворили.

– Фёдор, выведи её, я хочу поговорить с дочерью! – рявкнул Сергей Викторович, сверкнув глазами на врача.

– Сашенька, держись, девочка, всё будет хорошо. Не сметь! Это Вам не частная собственность, я сама выйду! – дёрнув рукой, за которую взял Фёдор, прикрикнула Елена Владимировна и тут же вышла из палаты.

Сашенька, прижав ко рту край покрывала, испуганно смотрела на отца.

– Прости, родная, я не сдержался. Как ты, солнышко? А Вадим где? Где твой муж? – стараясь говорить ласково, спросил Сергей Викторович.

– Не напоминай мне о нём! Он мне не муж! Он изнасиловал меня! А ты… ты… ненавижу тебя и его ненавижу! – закричала в истерике Сашенька.

Фёдор не узнавала её, он сжал кулаки, с сожалением глядя на Сашеньку.

– Господи… бедная девочка, что они с тобой сделали? – думал он.

– Ну что ты такое говоришь, Сашенька? Ну как может законный муж изнасиловать собственную жену? Он любит тебя, это же естественно, что вы вдвоём, ну… у вас всё-таки была брачная ночь… – Сергей Викторович был подавлен и растерян, не зная, как объяснить дочери, что желание мужчины в браке, естественный порыв.

– Что ты мне дал, а? Чем напоил меня, что я не ведала, что он со мной творит? Ты же мой отец, как ты мог? Ты, словно кость собаке, бросил меня Вадиму! Уходи! Оставь меня! – стуча кулачками по покрывалу, закричала Сашенька.