Глава 9

Дав сдачи, продавщица пожелала парню удачи, а Михаил прошёл ещё в продуктовый магазин и купил палку колбасы, сыру, свежего хлеба и матери соевых конфет, без обёртки, она как раз такие любила. Затем он вернулся на автовокзал. Ранним утром он не завтракал, поэтому прошёл в буфет, купил два пирожка с мясом, стакан кофе и встав за столик на длинной ножке, быстро поел. Ему не терпелось вернуться в деревню и увидеться с Софьей. Он понимал, что она расстроится, когда узнает, что Максим внезапно уехал, но так лучше, рвать сразу, если нет иных мыслей. Возле его автобуса собрались пассажиры, он сел на водительское сидение и нажал на кнопки, дверцы тут же открылись и люди стали входить в автобус. Но по графику, Михаил подождал ещё минут двадцать, рассчитывая, что ещё придут пассажиры.

– Поехали уже, водитель! – нетерпеливо крикнула одна женщина, сидящая на переднем сидении.

– Скоро поедем, гражданка! У меня график и нарушать его я не могу. Через семь минут поедем, – ответил Михаил, обернувшись назад.

Часа через два, он, оставив автобус в гараже за сельсоветом, пошёл домой. Прежде, он хотел показаться матери и успокоить её, да и устал он с дороги. Софью он всё равно до вечера не увидит, поэтому он мог себе позволить поспать пару часов.

Мать есть мать, отправляя сына на работу, она беспокоилась до тех пор, пока он не возвращался с рейса домой. Жили они вдвоём, отец уехал в город, да так там и остался, Михаилу тогда было четырнадцать лет. Это сильно отразилось на самолюбии подростка, мать жалел, может поэтому относился к ней бережно, жалея её. Через четыре года отец вернулся и просил прощения. Мать готова была простить, но Михаил вырос, он уже не был тем подростком, отца он прогнал. Слишком тяжела была травма, когда тот бросил их и уехал, а до них доходили о нём слухи и не очень приятные.

Пару раз отец приходил и на автовокзал, но Михаил тут же уходил. Правда, год назад парень узнал, что тот умер. В тот же день он поехал к отцу домой, где он проживал со своей второй женой и взял на себя все расходы с похоронами и на этом всё. Матери, о смерти отца, Михаил долго не говорил, сказал совсем недавно, когда мать спросила, не видел ли он его в городе. А ночью он слышал всхлипывания матери, видать, любила она мужа.

– Мама? Я вернулся! – войдя во двор, крикнул Михаил, оставив свёрток на столе под деревом возле веранды и с пакетом зашёл в дом.

– Вернулся и слава Богу. А я тефтели приготовила, знала, что к этому часу вернёшься, ещё горячие. Мой руки и садись за стол, сынок, – хлопотала на кухне Любовь Андреевна.

Женщина сорока семи лет, выглядела старше своего возраста, видимо, переживания сказались на ней. Волосы поседели и она их прятала под платком, одевалась скромно, но с соседями могла повеселиться, если был повод и выпить немного вина. Но такие дни в деревни были редкостью, правда, гуляли от души, собираясь почти всей деревней.

– Я привёз, что ты просила, очень устал, в городе поел, спать хочу, – ответил Михаил, целуя мать в щёку и проходя в комнату, чтобы прилечь.

– Ладно, поспи, коль поел, – ответила Любовь Андреевна, разворачивая на столе пакеты.

Максим, приехав в общежитие, прошёл к перегородке, за которой сидел комендант и попросил разрешения позвонить.

– Звони, только недолго, – последовал обычный ответ мужчины.

Максим поднял трубку и набрал номер.

– Лето не закончилось, в общежитии почти никого нет, что же раньше времени вернулся? Отдыхал бы в деревне, хотя и тут хорошо, – сказал Борис Иванович, завтракая за своим столом.

– Скучно в деревне. Тут моя девушка меня ждёт, – ответил Максим.

– Ну да, ну да… дело молодое, конечно, – ответил Борис Иванович.

– Диана? Привет! Я вернулся, может встретимся? – спросил Максим, услышав нежный, тонкий голосок Дианы.

О том, что Максим уехал, Софья ещё не знала. Ближе к вечеру, она вместе с Ниной вернулась с фермы домой.

– Сегодня же ты пойдёшь со мной в клуб, да? – спросила Софья, подойдя к дому Нины.

– Слышала? Максим утром в город уехал, сказали, до следующего лета не вернётся, – ответила Нина, внимательно глядя на подругу.

Ведь утром Софья рассказывала Нине, что Максим признавался ей в любви, что она уверена в том, что он говорит правду. А тут вдруг узнаёт, что Максим уехал, даже не простившись с ней. В это Софья поверить не могла, она растерянно смотрела по сторонам, вглядываясь в даль, в сторону дома Максима, словно он мог вот-вот выйти и направиться к ней. Но вместо Максима Софья увидела Михаила, он шёл в сторону девушек со свёртком в руке. Софья, едва не заплакав, взглянула на Нину и пробормотав :

– Это неправда… он не мог уехать, не сказав мне, он не мог…

Софья побежала к своей калитке, когда Михаил её окликнул.

Софья резко остановилась и обернувшись, свирепо посмотрела на Михаила, словно это он был виноват в том, что Максим внезапно уехал.

– Чего тебе? – воскликнула она, не двигаясь с места.

– А ты чего такая? Случилось что? – спросил Михаил, сделав вид, что ни о чём не знает и не догадывается.

– А то ты не знаешь! Ты вчера с Максимом оставался у реки, о чём с ним говорили? Это ведь ты сказал ему что-то такое, что он на рассвете уехал из деревни, да? – со злостью спросила Софья.

– Думаешь, мои слова на него подействовали? Значит не знаешь его ещё, жаль. Если он надумал уехать, никакие и ничьи слова его бы не удержали, Софья. Любил бы – остался бы рядом с тобой или хотя бы попрощался, объяснив, почему уезжает. До сентября ещё почти месяц, мог бы и остаться, уехал, значит в городе у него девушка есть, иначе, зачем бы он уехал? – ответил Михаил.

Его разозлило, что Софья расстроена и обвиняет во всём его. Софья и вовсе опешила, не понимая, о чём таком говорит Михаил.

– Что ты такое говоришь, Миша? Какая девушка? Он ведь говорил, что любит меня! Какая девушка? – воскликнула Софья, взглянув и на Нину, словно и у неё искала ответ.

Нина лишь пожала плечами, с сожалением глядя на подругу.

– Говорю, что думаю. А ты верь больше, – ответил Михаил, пряча свёрток за спину, понимая, что сейчас не время дарить подарки.

– Этого не может быть… я не верю. Случилось что-то, что заставило его уехать… я знаю, это ты… ты что-то сказал ему, иначе зачем ему было так неожиданно уезжать? – говорила Софья, со злостью поглядывая на Михаила.

– Да ничего я ему не говорил! А ты пойми уже, даже если Максим и любит тебя, он не согласится жить в деревне, его такая жизнь не прельщает, бедность не для него, ты ещё не поняла этого? – разозлившись, ответил Михаил.

– Бедность? Но сейчас нет ни бедных, ни богатых, все люди равны, ты всё врёшь! Я в город поеду, найду его там, – сказала Софья, уходя в сторону своего дома, вдоль забора, по протоптанной людьми тропинке.

Михаил хотел было пойти за ней, но Нина удержала его за руку.

– Оставь её, Миша! Сейчас она всё равно ничего не захочет слушать и тем более, понять. Пусть остынет, я позже к ней зайду. А ты иди домой, ладно? – сказала она, проходя в открытую калитку во двор своего дома.

– Нина? Передай ей вот это… – протянув свёрток девушке, сказал Михаил.

– А что это? – спросила Нина, взяв свёрток и вертя его в руке.

– В городе купил, для Софьи. Может однажды она и поймёт, кто ей нужен и кто её по-настоящему любит, – ответил Михаил.

– Бабы дуры! Не ценят тех, кто по-настоящему любит, а каждый раз наступают на грабли, принимая за любовь не весть что. Ладно, передам, если возьмёт, – сказала Нина и быстро ушла к дому.

Наталья пришла с работы позже дочери, думала, Софья ужин готовит, но на кухне её не нашла.

– Антон? Где твоя сестра? – спросила Наталья сына, который сидел на веранде и клеил крыло самолёта.

– Не знаю, мам, прибежала в слезах и в свою комнату убежала, – не поднимая головы, ответил подросток.

Наталья не на шутку испугалась и ринулась в комнату дочери. Софья лежала на кровати лицом вниз и плакала. Наталья тронула её за плечо, Софья, вздрогнув, вскочила с постели и посмотрела на мать.

– А ты чего плачешь-то? Умер кто? – с тревогой спросила Наталья.

– Нет! Никто не умер! – испуганно ответила Софья, вытирая лицо от слёз.

– Вот и слава Богу, хорошо, что все живы. Чего плачешь тогда? Вставай, ужин готовить нужно, картошку почисти, отец скоро с работы вернётся, – ответила Наталья, выходя из комнаты дочери.

Софья нехотя поднялась и вышла за ней. За ужином, Наталья с тревогой поглядывала на неё и на мужа, зная, что дочь просто так никогда бы не заплакала. Но Егор с аппетитом ел жаренную картошку со свежими огурчиками и зелёным лучком и настроения дочери не заметил. А когда убрав со стола и помыв посуду Софья ушла в свою комнату, Наталья зашла следом за ней. Софья успела снять с себя платье и надеть ночную рубашку. Когда Наталья зашла, Софья стояла у открытого окна и смотрела в темноту между силуэтами фруктовых деревьев, растущих во дворе. Распустив светлые волосы по плечам, она тихо плакала.

– Может скажешь матери, чего тебя беспокоит? И в клуб не пошла, за ужином почти не поела, Нина давеча приходила, я попросила её уйти. А она вот… оставила тебе это, говорит, Михаил передал, – сказала Наталья.

Софья с недоумением взяла свёрток из рук матери, повертела в руках и развернула.

– Ммм… духи, пудра, а это что? Тушь? – взяв тушь из развернутого свёртка, открыв её и понюхав, сказала Наталья.

– Зачем он мне это передал? Дай, всё заверну и через Нину верну ему. Мне от него ничего не нужно, – заворачивая всё обратно, сказала Софья.

– Не стоило бы парня обижать, дочка. Подарок возвращать нельзя, он же от чистого сердца передал, – сказала Наталья, с укором глядя на дочь.

– Мама! Не нужно мне от него подарков, ничего не нужно! Максим уехал! Говорил, любит, а сам, не попрощавшись, утром уехал, – заплакав, воскликнула Софья.

– Ох и глупенькая ты, Софьюшка, как есть глупенькая. Максим ветреный, не нужна ты ему. Да ему никто не нужен, а Миша надёжный, видать, любит тебя, коль такие дорогие подарки делает, – обняв дочь за плечи, сказала Наталья.

– Ну и пусть! Больно надо! Вот закончу школу, в город поеду, поступлю в медицинский и назло ему стану хорошим врачом, – ответила Софья, перестав плакать.

– До того времени ещё дожить надо. А к Михаилу ты всё-таки приглядись. И подарок не возвращай, не обижай парня, да… и спасибо сказать не забудь, – обернувшись у двери, сказала Наталья.

Софья кивнула матери и легла на кровать. Она в темноте смотрела на потолок, подсвеченный светом лампочки, висевшей над крыльцом по дворе и думала. Ей было обидно, Максим, признавшись в любви, получается, обманул её, а сам уехал.

– Значит и верить никому нельзя, никто мне не нужен, – прошептала Софья, тяжело вздыхая.

Её сердечко пронизывала тоска и обида, казалось, любовь становилась ещё сильнее, она тосковала по Максиму.

– Привет, милая! Как ты тут без меня? – спросил Максим, чмокнув Диану в нежную щёчку.

Она потянулась было к нему, думая, что он её крепко обнимет и поцелует в губы, они ведь так долго не виделись и она по нему соскучилась. Но Максим тут же провёл её в ресторан, будучи уверенным в том, что Диана даст ему денег, чтобы он заплатил за стол, как она обычно делала. Пройдя к столику, Максим всё же отодвинул стул и помог Диане сесть, как делали многие мужчины. Сев за стол, он взял меню и стал его читать. Диана не могла понять, но что-то в нём изменилось.

– Максим, я скучала по тебе, а ты даже не смотришь на меня, – произнесла Диана, положив свою руку на его.

– Я тоже скучал, милая, правда. Иначе, не приехал бы, ведь лето ещё не закончилось, а в деревне так хорошо, уезжать не хотелось, а я приехал… к тебе, – ответил Максим, но руку не убрал.