Глава 5

Лида растерянно смотрела на Андрея, совсем не зная, как себя вести с ним, забыв пригласить его сесть за стол. Но Андрей сам сел и указывая Лиде на стул, попросил её сесть.

– Садитесь, Лидочка, в ногах правды нет. Мне и самому неловко, волнуюсь, как мальчишка, – потирая лоб и улыбаясь, сказал молодой человек.

– Правда? – с облегчением выдохнув, через силу улыбнулась Лида.

– А то! Не каждый день знакомишься с красивой, молодой женщиной, – ответил Андрей, внимательно разглядывая Лиду.

– Ну да… а я так вообще второй раз в жизни, – ответила Лида.

– Я так понимаю, в первый раз знакомились со своим мужем? Расскажите о себе, Лидочка. Мы, вроде как… жить будем вместе. Семён Матвеевич – мировой мужик! Правда, прямо мне об этом не сказал, но я понял… Волнуется он за Вас и Вашу дочь… Люда, кажется? – говорил Андрей, не сводя с молодой женщины своего взгляда, чем очень её смущал.

– Да, она к подруге ушла, заниматься. Выпускные экзамены скоро. А мой свёкор, очень хороший человек. И сын его был… в смысле… а может он жив? Жив и вернётся? Ведь и так бывает, верно? – вдруг с надеждой спросила Лида.

Немного помолчав, Андрей тяжело вздохнул.

– Не знаю, что Вам сказать, на фронте не был, не отпустили. Весь год заявления писал, но сказали, на заводе мастера нужны. Оно и верно, для фронта оружие выпускали, награду за труд дали. А совесть не на месте. Все воевали, а я… в тылу отсиделся, – с досадой выговорил Андрей.

– Не говорите так, это же неправильно. Вы тоже не сидели сложа руки, всю войну у станка простояли, – горячо сказала Лида.

– Вы правда меня не осуждаете? – пристально посмотрев на неё, спросил Андрей.

– Нет конечно! Думаю никто не имеет права Вас осуждать. Тем более, Вы награду от правительства получили. Не просто так же Вам дали орден, – сказала Лида.

Волнение с разговором прошло, ей даже стало жаль этого крепкого, высокого, симпатичного мужчину. Андрей вдруг взял её руки в свои и прижался к ним губами.

– Что Вы делаете? – с ужасом воскликнула Лида, вырывая руки и пряча их под стол.

– Я Вам совсем не нравлюсь, Лидочка? – спросил Андрей.

– Женщину о таких вещах не спрашивают, тем более, на первой встрече. Давайте лучше чай пить. У меня и печенье есть и даже несколько конфет, – улыбнувшись сказала Лида и налила ему чай в гранёный стакан.

Обжигаясь, Андрей сделал пару глотков. Вернулся с улицы Семён Матвеевич и сел с ними за стол. Лида хотела встать, но он удержал её за руку.

– Сядь, дочка. Не маленькие дети. Что решили? – спросил Семён Матвеевич.

Лида стыдливо опустила глаза. Андрей посмотрел на старика и улыбнулся.

– Семён Матвеевич, не торопите нас, Вы же видите, Лида ещё в сомнении, – сказал молодой человек.

– А ты? Ты тоже в сомнении? – пытливо посмотрев на Андрея, спросил Семён Матвеевич.

– Да мы толком ещё и не поговорили. Может сходим в кино, а, Лидочка? – спросил Андрей.

Лида подняла голову и посмотрела на Семёна Матвеевича, тот кивнул головой.

– Сходите. Чего не сходить. А я дождусь Людочку, надо и с ней поговорить, – ответил он.

– Нет, папа, не торопитесь, прошу Вас. Она может не так понять, да и не решили мы пока ничего, – попросила Лида.

– Ладно, идите. Опоздаете в кино, – сказал Семён Матвеевич.

Что шло на экране, Лида не замечала и не понимала, Андрей держал её за холодную от волнения руку и сжимал её. Лида попыталась отнять руку, но молодой человек сжал её крепче и поцеловал, от чего по телу молодой женщины прошла дрожь.

– Ты мне очень нравишься, Лидочка, – прямо в ушко Лиды, прошептал Андрей.

Лида в темноте повернула к нему голову и посмотрела на него, пытаясь понять, правду ли он говорит, но почувствовала горячий поцелуй на своих губах. Лиду, словно током прошибло. Женщина вновь почувствовала себя молодой и беспомощной. Как только Андрей отпустил её, она быстро встала и стала проходить между рядами к выходу, он пошёл за ней. На улице было темно, Андрей догнал Лиду и удерживая за плечо, остановил.

– Куда ты? Почему убежала? – спросил он.

– Не знаю… сама не знаю, что со мной, – пробормотала Лида, уронив голову ему на грудь и заплакав.

– Ну что ты, дорогая. Всё же хорошо. Давай мы с тобой поженимся, Лидочка. Будем жить у меня. Я живу недалеко от завода, домик свой, небольшой, отец ещё строил, двор, опять-таки. И Семёну Матвеевичу на земле лучше будет. У меня брат школу заканчивает, через год в армию уйдёт. Потом, наверное, в институт поступит, – обнимая Лиду и прижимая к себе, говорил Андрей.

– Надо с Людой поговорить, не знаю ещё, как она это воспримет. Боюсь я, Андрей, так быстро всё происходит, аж страшно, – ответила Лида.

– Вот и поговори с дочерью и я брату скажу. Думаю, Семён Матвеевич это сделает лучше тебя. Пошли, я провожу тебя домой, – обняв женщину за плечи, сказал Андрей.

Возле подъезда дома, они остановились. Андрей долго и нежно целовал Лиду в губы.

– Меня никто так не целовал… – почему-то подумала она, вспомнив, что Глеб вовсе не любил целоваться.

– Чего лобызаться, мокроту разводить? – недовольно говорил он, когда Лида однажды сама попыталась его поцеловать.

На работе, подруги говорили, как это приятно и как это возбуждает. Но Лида никогда, никакого возбуждения не чувствовала, а в постели просто хотела, чтобы "это" скорее закончилось. Наверное, молодая женщина лишь теперь почувствовала, что значит возбуждение и волнение, потому, что ей было очень хорошо, от ласковых прикосновений Андрея.

– Ну я пойду? Поздно уже, – прошептала она, когда Андрей наконец отпустил её.

– Ты как маленькая. Мы взрослые люди, Лидочка. Может ко мне пойдём? Не хочу тебя отпускать, – прошептал Андрей в ответ.

Лиде тоже не хотелось с ним расставаться, но она подумала о свёкре и дочери.

– Нет… пойду я. Папа должен был уже поговорить с Людой, мне нужно знать, согласна ли она на наш с тобой брак, – высвобождаясь из объятий Андрея и делая шаг к подъезду, сказала Лида.

– Хорошо, я завтра после работы зайду к вам. До свидания, дорогая, – сказал Андрей и развернувшись, быстро зашагал в сторону дороги.

Лида тихо открыла дверь квартиры и вдруг услышала голоса из комнаты.

– Твоя мама молода, Людок, ты уже взрослая девочка, должна понимать. Она с твоим отцом и счастливой побыть не успела, война забрала его, – говорил Семён Матвеевич.

Через минуту, Люда ответила.

– Да понимаю я, дедушка, не маленькая. И кто он? Ну… будущий муж моей мамы? – спросила девушка.

– Хороший человек, дочка. Сам его с твоей матерью познакомил. На заводе мастером в цеху работает, на хорошем счету, награду имеет, – ответил Семён Матвеевич.

– Воевал, значит? – спросила Людмила.

– Нет, на войну его не отпустили, за хорошую работу, на заводе бронь получил, – ответил Семён Матвеевич.

– Ааа… – разочарованно ответила девушка.

– Чего "аааа" ? Думаешь, ему легко было? Сколько раз на фронт просился – не отпустили. Если бы все воевать ушли, кто оружие для фронта изготавливал, а? Работник он значит отличный, раз оставили, – строго сказал старик.

– Ну и что ты от меня хочешь, дед? Чтобы я благословила их, что ли? Может его ещё и папочкой называть? – сыронизировала Людмила.

– Никто тебя не просит, чтобы ты его папой называла и благословения твоего не надо. А мать тебе в обиду не дам, так и знай, – ответил Семён Матвеевич.

– Ну и ладно, пусть женятся, мне то что. Лишь бы меня не трогали. Вот закончу школу, в институт поступлю. Закончу институт, может на стройку уеду, сейчас везде инженеры-строители нужны, – сказала Людмила.

Лида вошла в комнату.

– Как есть хочется… а вы уже поели? – спросила она, улыбнувшись, делая вид, что только что вошла и не слышала ничего из того, о чем они говорили.

– На плите картошка жареная, горячая ещё. Садись, поешь, мы уже, – ответил Семён Матвеевич.

Но опять есть картошку, надоело, Лида с трудом проглатывала её и запивала чаем. Она прятала от дочери глаза и губы будто горели, от поцелуев Андрея.

На следующий день, к ним пришёл Андрей. Люда, с любопытством подростка, разглядывала его, забыв поздороваться.

– Добрый вечер Семён Матвеевич. Лида… здравствуй, – ласково посмотрев на женщину, сказал Андрей.

– Здрасьте! – хмыкнув, поздоровалась наконец и Люда.

– Здравствуй, Людмила, – ответил Андрей и положил на стол две горячие лепёшки, что было большой редкостью в те годы.

Людмила, взяв одну, с удовольствием понюхала.

– Как вкусно пахнеееет… – нараспев, произнесла она, закатывая от удовольствия свои красивые глаза.

Лида очень волновалась и с напряжением ждала, как же дочь примет её будущего мужа.

– Так отломи кусочек и ешь, – засмеявшись наивности девушки, сказал Андрей.

Людмила быстро отломила кусок от лепёшки и сунула в рот.

– Горячая ещё, – с наслаждением сказала Людмила.

– За стол садитесь, чай пить будем, – сказала Лида.

Когда чай был выпит и от лепёшек не остались даже крошки, Андрей посмотрел на всех и почему-то взял Лиду за руку, от чего она густо покраснела.

– Семён Матвеевич… Людмила…я пришёл вам сказать, что хочу жениться на Лидии. Что скажете? – спросил он.

Наступило молчание, Людмила конечно знала, что это должно было произойти, но и она была растеряна.

– Что же… совет вам да любовь. Так вроде говорят, – произнёс Семён Матвеевич, а в глазах была такая тоска, что Лида не могла этого не заметить.

– А жить где собираетесь? – невпопад спросила Людмила.

– Собираемся, Людочка, надеюсь, мы все вместе будем жить в моём доме. Я говорил уже твоей матери, у меня свой дом, не Бог весть какой, но на земле и дедушке твоему будет лучше, верно, Семён Матвеевич? – спросил Андрей, не выпуская руки Лиды.

– Э, нет! Мы с дедом тут останемся, правда, дедушка? Сама буду за ним присматривать, – заявила Людмила.

– Нечего за мной присматривать, не инвалид. Негоже нам отдельно от матери жить. Молодая ты ещё, за тобой самой надо присматривать. А я сегодня есть, а завтра меня нет, – ответил Семён Матвеевич.

– Что значит, тебя нет, дед? Ты что, умирать собрался, что ли? И думать об этом не смей. Ладно, как ты захочешь, так и будет, я на всё согласна, только ты о смерти больше не говори. Я так тебя люблю, дед, – чуть не плача, произнесла Людмила.

– Дурочка! И я ведь вас с матерью люблю. Только смерть не спросит, можно ей зайти, или нет. Приходит, когда ей вздумается. Ладно… в воскресенье с утра и переезжать будем, а эту квартиру вернём государству, – ответил Семён Матвеевич.

До воскресенья оставалось два дня, Андрей на заводе договорился насчёт грузовика и сам, в солнечный, воскресный день, приехал на нём к дому Лиды. Вместе с шофёром, он поднялся на второй этаж и хотел было позвонить в дверь, но она оказалась открытой. В этот день, им не суждено было переехать в дом Андрея.