Глава 9

– О, привет, сестрёнка! Хороша! Ничего не скажешь, – как старый знакомый, бесцеремонно целую Людмилу в щёчку, воскликнул Слава.

– Привет, братик, – ответила Людмила, смутившись поступку парня.

Лида была крайне удивлена, не ожидая от Славы такой реакции.

– Это Люда, моя дочка, – сказала она.

– Я так и понял. Вы в дом? Проходите. А я ухожу, меня друг позвал, сосед, Салим зовут, просит помочь велосипед чинить, – спускаясь с крыльца в две ступени и пропуская Лиду и Люду в дом, сказал Слава.

– Да, хотела дочери дом показать, – ответила Лида.

Люда шла за матерью, оглядываясь на уходящего по дорожке в сторону калитки Славу.

– Смешной парень, – сказала Людмила матери.

– Что же в нём смешного? Он так шутит. Хороший парень. Может чай будешь? У меня печенье есть и варенье. Представляешь, Андрей сам варит варенье из вишни, персика и урюка со своего сада. Правда, сахара мало, достать его трудно, но вкусно, – говорила Лида, войдя на террасу.

– Хороший дом. А занавески я опять на окна повесила. Зря только снимали, – сказала Людмила, заглядывая в спальню Славы.

– Ну кто же знал, что ты в последнюю минуту уезжать раздумаешь. Это комната Славы, – сказала Лида.

– Надо же, чисто, прибрано. Молодец, – сказала Людмила, проходя в зал.

– Они привыкшие, сами всё делают. Женщин в доме же не было. Теперь я помогаю. Но свою комнату, Слава убирает сам, мне не разрешает, – сказала Лида, следуя за дочерью, которая уже заглядывала в спальню Андрея и Лиды.

– А в этой комнате ты с Андреем живёшь? – спросила Людмила.

– Ну да… это наша спальня, – смутившись, ответила Лида.

– Ладно, пошли пить чай, – сказала Людмила.

Попив на кухне чай, они вышли во двор.

– Жарко сегодня, – помахивая перед лицом рукой, сказала Людмила, присаживаясь на земляной топчан, застеленный плетёной циновкой, на брошенную сверху циновки курпачу.

Лида села рядом и обняла дочь за плечи.

– Вот ведь судьба… Не приехали бы мы во время войны в Ташкент, наверное, всё было бы по-другому. Может и Митенька наш был бы жив… проклятый поезд… – вдруг прослезившись, произнесла Лида.

– Поезд тут ни при чём. Ещё неизвестно, что было бы со всеми нами, если бы мы остались на Украине, дома. Может быть все и погибли бы. Это война виновата, мамочка. Скажи… а ты счастлива с Андреем? Как тебе живётся здесь, на новом месте? – спросила Людмила.

– Очень счастлива, Людочка. Андрей… он такой… внимательный, ласковый и любит меня. Да и Слава очень хороший, понимает и не вмешивается в нашу жизнь. Сама то как? Устроилась на работу? – спросила Лида, посмотрев на дочь, чтобы по выражению её лица понять, что она думает.

– Я рада за тебя. Тебе бы ребёночка родить, мамочка. А я… у меня всё хорошо. Работаю с Райкой в одну смену, сутки мы работаем, двое отдыхаем. Она говорит, что с таким распорядком работы, можно ещё в одну больницу устроиться работать. А что? Денег будем в два раза больше получать, – деловито говорила Людмила.

При словах о ребёнке, Лида покраснела. Она и сама этого очень хотела.

– Андрей тоже хочет ребёнка, но мы живём, всего ничего. Бог даст, будут у нас дети. А работа… боюсь, уставать будешь, доченька. Всех денег не заработать, – ответила Лида.

– Как хорошо иметь свой двор. Всё в цвету, правда, цветочки на деревьях уже опали, скоро плоды пойдут, – откидываясь на спину, на курпачу и заложив руки под голову, глядя в безоблачное небо, произнесла Людмила.

– Вот и жила бы с нами. Ещё ведь не поздно и передумать, а? – с надеждой спросила Лида.

– Нет, мамочка, я решила и решение не изменю. Так лучше, поверь, – ответила Людмила.

– Взрослая ты у меня стала… изменилась… – произнесла Лида, вглядываясь в лицо дочери.

– Пойду я, наверное. С Райкой в кино собирались сходить. Вечером к скверу поехать, погулять, – поднимаясь, сказала Людмила.

– Подожди, я тебе немного продуктов в авоську положу. Пару банок варенья, картошки, лука и кусочек мяса. Небось и мяса давно не ела? – вставая с топчана, сказала Лида.

– Неудобно, мама, у меня всё есть. Не надо, – ответила Людмила.

– Что тут неудобного-то? Ты дочь моя и я волнуюсь за тебя. Ничего, Андрей работает, я работаю, не обеднеем, – твёрдо сказала Лида.

Женщина быстро побежала к дому и минут через десять, вышла с полной авоськой в руках.

– Ты же знаешь, я морковь не ем. А это что? – разглядывая продукты, спросила Людмила.

– В кульке немного риса и вермишель. А морковь вкус обеду придаёт. Сварится, можешь не есть. Не обижай меня, дочка, это самая малость, что я могу для тебя сделать, – с мольбой сказала Лида.

Людмила, чтобы не расстраивать мать, промолчала и взяла из её рук авоську. Лидия проводила Людмилу до остановки трамвая, они стояли и тихо разговаривали. Подъехал трамвай, Людмила быстро вошла в вагон и помахала на прощанье рукой. Лида стояла и смотрела вслед уходящему трамваю и вдруг заплакала.

– Может это неправильно? Дочь там, я здесь… – пробормотала женщина и побрела назад, к дому.

Шли дни, середина лета, стояла жара. В воскресные дни, Людмила и Рая ходили в парк Победы, они отдыхали в тени деревьев и купались в укромном от постороннего взгляда месте. Посещения в дом матери, становились всё реже. Лида сама несколько раз заходила к дочери, но её не бывало дома. Женщина пару раз зашла к ней и на работу, в больницу, но попала не в её смену. Спросив, когда она дежурит, Лида пришла в очередной раз. Людмиле сказали, что пришла её мать и увидев её в дверях, она пошла к ней навстречу.

– Мамочка? Что-то случилось? Пошли в вестибюле посидим, в отделение нельзя, заведующая сегодня дежурит, – уводя мать, сказала Людмила.

– Ты к нам заходить перестала, я волновалась. Домой к тебе заходила, но не застала тебя. Соскучилась я, – обнимая дочь, сказала Лида.

Людмила заметила, как мать сказала, что заходила не к нам домой, а к тебе, но промолчала.

– Прости, мамочка. Я же говорила тебе, что мы с Райкой устроились ещё на одну работу. Теперь я и отдыхаю-то день через два. Сама как? – спросила Людмила, присаживаясь на деревянный диванчик в вестибюле.

– Всё-таки устроились… ну что ж, тебе виднее. Андрей спрашивал о тебе и… Слава тоже. Удивляются, что ты совсем к нам не приходишь, – поглаживая непослушные кудряшки дочери, сказала Лида.

Теребя в руках белую косынку, которую девушка сняла с головы, выходя из отделения, она взглянула на мать.

– Ты не обижайся, мамочка, ну что мне у вас делать? Да и некогда мне, – ответила Людмила.

– Так ведь я волнуюсь за тебя, Людочка! Я мать твоя, – воскликнула Лида.

– Мамочка… мне стукнуло восемнадцать. Я вполне самостоятельная. Ну чего обо мне беспокоиться? У меня всё хорошо, правда, – обняв мать, ответила Людмила, видя, что та расстроена.

– Ну и ладно, рада за тебя. А я хотела сказать тебе… я ведь кажется беременна… – взглянув на реакцию дочери на её слова, тихо сказала Лида.

Тень ревности прошла по лицу девушки.

– Правда? Здорово. Рада за тебя. А Андрей уже знает? – спросила Людмила.

– Нет, я сама только недавно узнала. Надо к врачу сходить, но срок ещё маленький, вдруг ошибаюсь, – ответила Лида.

– Вот и сходи к врачу. Кстати… у нас же тоже отделение гинекологии есть, давай зайдём в отделение, я поговорю с Натальей Фёдоровной. Хороший она врач, старый специалист, больше двадцати лет работает в больнице акушеркой. Рука, говорят, у неё лёгкая, роды принимает, может тут и родишь, – сказала Людмила.

– Правда? А можно? А я завтра хотела в поликлинику идти, – ответила Лида.

– Пошли, это на четвёртом этаже, – вставая, сказала Людмила.

Лида нерешительно встала и пошла за дочерью. Они поднялись на два этажа выше, Людмила была в белом халате. Завязав на ходу косынку, она вошла в отделение и взяла с вешалки халат для матери. Кабинет Натальи Фёдоровны, находился в конце коридора, куда они и прошли. Постучавшись, Людмила приоткрыла дверь.

– Наталья Фёдоровна, можно к Вам? – спросила Людмила.

Женщина сидела за столом и что-то ела, видимо, перекусывала на ходу, как это обычно бывает у занятых людей.

– Да-да? Заходите, что у Вас? – спросила женщина, лет пятидесяти, с приветливым лицом, чуть полноватая, но подвижная.

– Я со второго этажа, работаю в этой больнице санитаркой. Это мама моя, может Вы посмотрите её, Наталья Федоровна? – спросила Людмила.

– Да, конечно. Проходите туда, я сейчас, – вставая из-за стола и прикрывая салфеткой оставшуюся еду, ответила женщина, указывая на дверь, ведущую в другую комнату, где стояло гинекологическое кресло.

Она вымыла руки с мылом и вытерла полотенцем.

– Раздевайтесь по пояс и ложитесь на кресло, – сказала Наталья Фёдоровна.

– Ты выйди, пожалуйста, – сказала Лида, обращаясь к дочери, которая стояла в дверях.

Людмила вышла, понимая, что мать её стесняется. Минут через десять, Лида вышла к ней. На её лице была растерянная улыбка. Следом вышла и Наталья Фёдоровна.

– Семь недель, – сообщила Лида дочери.

– Тридцать восемь лет – это ещё не предел для рождения ребёнка, дорогая. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Можете приходить на консультацию ко мне или сходить в местную поликлинику, – сказала Наталья Фёдоровна.

– Спасибо Вам. Я бы лучше к Вам приходила и если можно, тут бы и рожала, – ответила Лида.

– Конечно приходите. Сама и буду Вас наблюдать и роды сама приму, – ответила Наталья Фёдоровна.

Поблагодарив её, Лида вместе с дочерью вышли из отделения.

– Теперь и Андрею можно сказать. Спасибо, дорогая, по поликлиникам ходить не нужно, – сказала Лида.

– А разве на учёте надо не в поликлинике стоять? – спросила Людмила.

Лида с удивлением посмотрела на дочь.

– Верно, ты права. Но срок ещё маленький, успею сходить, – ответила Лида.

– Ладно, мамочка, мне же работать надо. Я даже не сказала, что ухожу, наверное, меня ищут, – сказала Людмила, целуя мать в щёчку, когда они спустились до второго этажа.

– Ты бы заходила иногда, Людочка, я ведь скучаю по тебе, – попросила Лида.

– Хорошо, мамочка, зайду. Пока! Привет Андрею передавай, – ответила Людмила и вошла в своё отделение.

Глава 10

Осень в Ташкенте была на удивление тёплая. Деревья не торопились желтеть листьями, цветы цвели, будто лето было в разгаре, даже сверчки стрекотали в кустах. Так было до конца октября, как вдруг, второго ноября, неожиданно похолодало и пошёл мелкий снег. Впрочем, в Ташкенте, как во всем Узбекистане, климат резко континентальный, то тепло, то резко холодает. Небо хмуро повисло над Ташкентом, люди, которые только вчера ходили в лёгких кофтах и юбках, в красочных платьях, мужчины в рубашках и широких брюках, надели тёплые вещи, пропахшие нафталином.

Заканчивался тысяча девятьсот пятьдесят второй год, Людмила и Рая работали на двух работах, уставали, конечно, но оно того стоило.

Лида, узнав точно, что она беременна, придя в тот день домой из больницы, с нетерпением ждала Андрея. В первом часу ночи, он пришёл с работы, со второй смены. Лида встретила мужа загадочной улыбкой и быстро накрыла на стол, согревая еду. Андрей с удивлением смотрел на неё, видя, что что-то не так.

– У тебя всё в порядке? Слава дома? – спросил он.

– Слава дома, правда, недавно пришёл и кажется ещё не спит. Ты же знаешь, он любит читать, без книги не засыпает. А у меня для тебя новость… – потише произнесла Лида, присаживаясь рядом с Андреем за стол.

– Да? И что за новость? Надеюсь, Людочка здорова и у неё всё хорошо? – спросил Андрей, обжигаясь горячим супом.

– Да, у дочери всё хорошо. Я сегодня её видела, – ответила Лида, никак не решаясь сообщить мужу, что у них будет ребёнок.

– Значит, у нас у всех всё хорошо. Тогда что? – откусывая серый хлеб, спросил Андрей.

– Я сегодня была у врача, – выдохнула Лида.

– Ты заболела? – спросил Андрей, перестав есть.

– Нет, Андрюша, я здорова. Понимаешь, я у гинеколога была. У нас маленький будет, – произнесла Лида, схватив мужа за руку.

Андрей молча смотрел на жену, никак не осознавая услышанное.

– Лидочка! Это правда? – наконец радостно спросил он.

Лида закивала головой.

– Правда. Ты ведь рад, дорогой? – чуть не плача и сама радуясь, что снова станет матерью, спросила Лида.

Андрей вскочил со стула и Лида поднялась следом. Он вдруг обнял её и закружил.

– Лидочка! Как же я рад! Я стану отцом! – чуть не кричал Андрей.

На кухню забежал Слава.

– Вы чего? Ты что так кричишь? – с удивлением посмотрев на них, спросил парень.

– Славка! У меня скоро сын родится! Представляешь? – обняв брата, воскликнул Андрей.

– Правда, что ли? – опешил Слава, посмотрев на Лиду.

Та лишь стыдливо кивнула головой.

– О! Поздравляю. Значит, я скоро буду дядей. Здорово! – радостно ответил Слава.

Они ещё долго не могли уснуть, Слава вернулся в свою комнату и лёг на кровать, взяв в руки книгу. Он поступил в институт и учился на первом курсе.

Андрей с Лидой, обнявшись, лежали и строили планы на будущее.

Однажды, в свободный от работы день, Людмила с Раей пошли на танцы, решив развлечься. Вдруг, Людмила увидела Славу, он вошёл с какой-то девушкой, держа её за руку. Людмила тут же отвернулась, не хотела, чтобы он её узнал.

– О, сестрёнка? Привет! – воскликнул он и подойдя к ней, чмокнул в её щёчку.

Ей пришлось повернуться к нему.

Рая с удивлением смотрела то на подругу, то на Славу.

– Привет, братик, – ответила Людмила, со смущением поправляя кудряшки.

– А ты чего к нам не заходишь? Давно не виделись, – сказал Слава.

– Я захожу к маме, но тебя дома не бывает, – ответила Людмила.

– Познакомься, Галочка, моя сводная сестра, Людмила, – представил Слава Людмилу девушке, с которой он пришёл.

– Галина, очень приятно, – сказала девушка, тонким, детским голоском.

– Мне тоже, – ответила Людмила.

– А давай-ка, сестрёнка, мы с тобой потанцуем. Ты же не возражаешь, Галочка? – посмотрев на Галину, спросил Слава.

– Я возражаю, – сказала Людмила, делая шаг назад.

Рая смотрела на них и улыбалась. Ей явно понравился этот симпатичный парень, высокого роста, с озорной улыбкой.

– Люд, ты чего? Иди потанцуй. Всё равно парней почти нет, одни девчонки, – толкнув подругу в плечо, сказала Рая.

Слава, не дожидаясь, когда Людмила согласится пойти с ним, обнял её за талию и сам повёл в круг танцующих.

– Ну ты наглец. С девушкой пришёл, вот и танцуй с ней, – сказала Людмила, но всё же положила руки ему на плечи.

– Кто? Галина, что ли? Мы учимся вместе, остались на дополнительные занятия, потом решили придти сюда, в парк. А ты что, ревнуешь, что ли? – почти в самое ухо Людмилы, тихо спросил парень.

– Больно надо, – фыркнула девушка.

– А ты знаешь, что ты скоро станешь сестрой, а я вроде, как дядей? – прижимая к себе Людмилу, спросил Слава.

А она, упершись руками ему в грудь, ответила, что знает.

– А ты что, против? – спросила Людмила.

– Да нет, почему против? Я очень рад! – ответил Слава.

Когда танец закончился и они вернулись обратно, то не нашли ни Галину, ни Раю. Девушки, почему-то, просто ушли. Видимо, им стало скучно.

– Хм… очень интересно… и где же они? – растерянно оглядываясь, спросила Людмила.

– Видимо, ушли, – почёсывая голову, произнёс Слава.

– Ну и я тогда пойду. Чего тут одной делать, – ответила Людмила и пошла к выходу.

– Может прогуляемся? Рано же ещё, тем более, завтра воскресенье, – попросил Слава, следуя за ней.

– Это тебе воскресенье, а мне с утра на работу идти, – не останавливаясь, ответила Людмила.

– Ну что ты, как маленькая? Время только девять часов, детское совсем. Потом я провожу тебя, – сказал Слава, взяв её за руку.

Людмила резко остановилась и повернулась к нему, да так, что парень, наткнувшись на неё, соприкоснулся с ней лицом к лицу, так как и она была не маленького роста.

Секунду они смотрели друг другу в глаза, потом Людмила, смутившись, опустила голову.

– Ладно, пошли, – согласилась она.

– А ты изменилась за эти три месяца, что мы не виделись. Красивая стала, – поглядывая на неё, сказал Слава.

– Тебе показалось. Я такая же. Это при лунном свете так кажется, – ответила Людмила.

– Ну у тебя и характер, – сказал Слава, дёрнув головой.

– Нормальный, – сухо ответила Людмила.

– Колючий, – ответил парень.

Они медленно шли по тропинке вдоль дороги, обогнув сквер и проходя мимо универмага, по улице Карла Маркса.

– Как тихо вокруг, – взяв Людмилу за руку, тихо сказал Слава.