Цитаты из книг автора «Сесилия Ахерн»

Ради бога, Рози, я люблю тебя всей душой, но ты меня достала!

Запасать – не значит ценить. Вещи нужно использовать, реализуя их ценность, а не держать взаперти.

сор Монтгомери, – если мы сами не видим ни себя, ни друг друга, то чего ждать от остальных?

Поймай мгновение, вложи в рамку и выстави на всеобщее обозрение – таков образ мыслей моих родителей. Интересно, какие критерии люди выбирают, чтобы решить, какое мгновение значит больше, чем все остальные? Ведь вся жизнь состоит из мгновений! Мне нравится думать, что лучшие моменты моей жизни из головы текут по моей крови в свое собственное хранилище памяти, где их никто не сможет увидеть, кроме меня.

мир полон удивительных людей, и у каждого из них своя история, но большинство из них даже не подозревает, как интересны их истории. Неисчерпаемый запас – весь телефонный справочник.

У каждого есть своя история, – повторила она. – Вот что объединяет нас всех. Вот что объединяет сто имен из этого списка.

рассказать свою собственную историю. У каждого, самого обычного человека – необычная история. Люди думают, будто они ничем не замечательны, будто их жизнь обыденна и скучна, раз о них не пишут в передовицах, они не получают международных премий и не совершают подвигов, но на самом деле каждый совершает что-то хорошее, удивительное, какой-то отважный поступок, что-то, чем может гордиться. Каждый день – и никто это не замечает. Вот о чем надо писать. О невоспетых героях, о людях, которые себя и героями-то вовсе не считают, просто делают то, что надо делать.

В последнюю нашу встречу Констанс учила меня, как учила всегда, искусству писать. Она сказала: чтобы найти истину, не стоит отправляться в боевой поход и палить из всех пушек, разоблачая ложь. И особых открытий не требуется. Надо всего лишь проникнуть в суть. Моя задача состояла не в том, чтобы разоблачить ложь или чей-то секрет или выяснить нечто потрясающее, что эти сто человек предпочли бы скрыть. Нет, требовалось просто их выслушать. Вот в чем заключалась идея Констанс. – Для большей выразительности Китти выдержала паузу. – Берем наугад сто человек из телефонного справочника и получаем сто сюжетов, потому что каждый, каждый человек на свете может

Подавлена – идешь к психотерапевту, он, возможно, прописывает антидепрессанты. Появились седые волосы – идешь к парикмахеру, он тебе их закрашивает. Но в жизни… в жизни случаются ошибки, неудачи, однако ты просто продолжаешь жить. Верно? Никто не может заглянуть в твою жизнь так глубоко, чтобы понять, что там реально творится, – нет такого рентгена, чтобы сделать снимок твоей жизни. А то, что нельзя просветить, увидеть, зафиксировать, – то, по нынешним меркам, и не существует. Но вот он я, здесь. Я другая часть тебя. Рентгеновские лучи твоей жизни. Твое отражение в зеркале. Я тебе показываю, как ты страдаешь, как тебе плохо. Все это отражено во мне.

Китти кивнула. Она жаждала услышать больше, но не хотела давить. Писать ей предстояло про Арчи, а не про Реджину, но острое любопытство к людям было у нее в крови – этот дар (или проклятие?) отмечала в ней Констанс.