Цитаты из книг автора «Сесилия Ахерн»

Мое отношение изменилось, и смерть стала единственным средством принести любимому человеку покой, закончить его страдания. Когда надежда на излечение иссякла и неизбежное непременно произойдет, ты сидишь долгими ночами, прислушиваешься к тяжкому, мучительному дыханию – и зовешь смерть. Приходи. Забери его у этой боли, направь его, помоги ему, будь добра к нему, милосердна.

Я могу утратить контроль над своим телом, но контролировать то, что случается в моей жизни, буду. И то, как сложится жизнь моих родных, когда я уйду. Это будет моя последняя победа.

Я могу подготовить себя к тому, что мне предстоит, но не могу сдаться до того, как это случится.

Вспоминаю, какой никчемной чувствовала себя без Джерри, когда ломалась система отопления или перегорала лампочка в люстре. И дело не в том, что я безрукая, а в том, что у каждого из нас есть свои обязанности по хозяйству.

мои сыновья участвуют во всем наравне с женами, и по дому, и с детьми, но мы с Джо другие. Нам так больше нравится. Когда он работал, дом был моей территорией. Я не хотела ее делить. Я мыла, убирала, стирала его одежду, гладила, готовила, ходила за продуктами… Я просто не позволяла ему ни в чем участвовать… да и он не очень-то рвался, ему это было неинтересно. А с тех пор, как ушел на пенсию, он полностью от меня зависит. Очень старается, но ничегошеньки не может найти.

Мне бы хотелось, чтобы у Джо были силы жить дальше.

Любовь, Холли, – дело тонкое и редкостное. Это то, чему надо радоваться, ликовать, кричать «ура» и демонстрировать всем и каждому, а не прятать в ящики шкафа, не стыдиться. А фотографии, пожалуй, всякому скажут – хотя не вздумай брать на себя труд думать об этом, – что тебе необыкновенно повезло хранить в своем сердце любовь не к одному, а к двум достойным мужчинам.

Когда переживаешь горе, люди иногда удивляют.

– ты счастлива? – Дэниел пристально смотрел ей в глаза. Холли ответила, чуть помедлив: – Да, сегодня вечером я счастлива. А завтра – посмотрим, когда завтра наступит. И то, что оно наступит, никуда не денется, уже хорошо

Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже – на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви – для нее нет неуязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает соленая морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас все надрывается от крика, и этого никто не слышит.