Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Подобно тысяче громов

Подобно тысяче громов
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
18 уже добавили
Оценка читателей
4.0

В один день погибают две девушки. Женя Королева – предположительно отравлена. Мила Аксаланц – предположительно доведена до самоубийства. «Гуру по жизни» Юлик Горский и Антон, его Арчи Гудвин, расследуют эти две смерти, такие разные и тем не менее таинственно связанные.

«Подобно тысяче громов» – роман из Москвы образца 1994 года. Рейв-культура, бизнес по-русски. Сказка и реальность, история любви, история дружбы. Первая часть трилогии Сергея Кузнецова «Девяностые: сказка».

Лучшая рецензия
Netty
Netty
Оценка:
4

Книга вышла в серии “Московский Перес-Реверте”. В том смысле, что Кузнецов - наш Реверте.
Очень, ооооочень загадочное сравнение. Не понимаю, чем вызванное.
В аннотации стоит такое объяснение:“Книги Кузнецова — образец увлекательной интеллектуальной литературы, в которой комизм переплетается с трагизмом, а напряженная интрига и динамичный сюжет соседствуют с чистой лирикой”. Ну-ну, пусть так. Спасибо, хоть со словом “московский” не соврали.

Действительно — очень “московский” автор. Представить, что действие трилогии “Девяностые: сказка” происходило в другом городе (в моем родном Нижнем Новгороде, например), лично я не могу. Это вам не “Жмурки” Балабанова, хотя посыл тот же: “Для тех, кто выжил в девяностые”.

Изначально книга называлась “Седьмой лепесток” и успела нашуметь. В 2004-м мощную рекламу ему создал Госнаркоконтроль, объявивший, что текст является пропагандой наркотиков (статья 613 Административного кодекса), и требовавший книгу из продажи изъять, а автора и издателя (“Амфору”) судить. Шума было много, но все утряслось, и в 2005-м “Лепесток” был даже переиздан — в другом издательстве, в новой редакции и под новым названием — “Подобно тысяче громов”.

Это, как и прочие книги трилогии, — старая сказка на новый, детективный лад. В комнате — семь человек. Богатая красавица Женя Королёва произносит: “Это мой последний лепесток”, кладет что-то в рот и умирает. Еще в детстве она придумала игру: иметь цветик-семицветик — лишнее, достаточно сказать: “Лети-лети лепесток…”, пожелать что-то, и все сбудется. Вряд ли сейчас Женя загадала умереть. Выходит, ее кто-то убил? Кто — да тот, кто дал ей чертову марку с кислотой! Один из шестерки за круглым столом, кто-то из тесной компании, объединенной общим детством, общим бизнесом и перепутанными личными отношениями: каждый в ней спал с каждой — прямо как в Санта-Барбаре.
Кузнецов шаманит, повторяя фразы, повествование нервно скачет от первого лица к третьему: почти все герои постоянно под кайфом. Вертится клубок из любви, комплексов, смерти, случайного секса, лжи, рейва, наркотиков, бессмысленности существования, боли, счастья… Лети-лети лепесток. Возвращайся, сделав круг.

Но почему Перес-Реверте? Зачем Перес-Реверте?.. Ни-чи-во не понимаю.

В ЖЖ

Читать полностью
Лучшая цитата
– Моя мать – единственный человек, который курил гроб Пушкина.
В мои цитаты Удалить из цитат