Цитаты из книг автора «Сергей Тармашев»

Благо всегда находились недалекие простаки, желающие сражаться насмерть либо за светлые идеалы демократии и равноправия, либо, подобно столь некстати открывшим технологию ноль-перехода Риулам, за не менее светлые идеалы своих религий. Могучие цивилизации выдыхались в побоищах, тогда как мощь и богатство Вузэй только прирастали от войны к войне. Приоритет получения чужих передовых технологий любой ценой соблюдался свято, и могущество Совершенных неуклонно росло.

пока там, в ней и поговорим. Док направился в лагерь и, проходя мимо трейлера, пару раз ударил ладонью по борту: – Джей Ти, сынок! – позвал он на ходу. Дверной полог откинулся, и из трейлера показалась голова мальчишки лет четырнадцати. – Принеси дров в бывшую землянку О’Брайенов, – велел ему док, – и захвати пару одеял и кастрюлю побольше! Парнишка скрылся в трейлере, и они пошли через лагерь, петляя между палаток. Лагерь представлял собой навевающее уныние убогое зрелище. Рвань, грязь, вонь, антисанитария. Иногда им навстречу попадались люди. Взрослые были, как правило, нормальны, дети же поголовно были лигами. Дэйв растерянно озирался по сторонам, уже не понимая, как реагировать на все это. Единственным желанием сейчас было поскорее покинуть это место. – А как вы попадаете в город? – спросил он дока. – Ведь где-то же вы берете продукты, медикаменты? – Пока эти сволочи не приостановили деятельность МАГБ, сюда ежедневно приходил автобус ассоциации. Привозили продукты и медикаменты, увозили заболевших в свои больницы. Все это было бесплатно, что бы там ни трезвонили подлецы из «СК». Теперь МАГБ запрещено работать, и мы остались тут фактически на осадном положении. С тех пор как «СК» прибрала к рукам национальные парки, здесь нет больше ни заправок, ни придорожных мотелей! – Док не глядя ткнул рукой в сторону полицейского кордона. – Начиная от этих рядов колючки на много миль вокруг нет ничего, кроме сожранных мутациями пустошей, которые летом заполняются сорняками в человеческий рост! – Он с ненавистью сплюнул в снег. – Концерн хорошо позаботился о сохранности своего товара, бизнес прежде всего! Он мимоходом поздоровался с женщиной, сидящей на коленях у входа в одну из палаток. Женщина рубила топором замерзшую собачью тушку. – Как сын, Хелен? – поинтересовался док. – Спасибо, док! – Женщина на мгновение отложила топор и, приложив руку козырьком к бровям, принялась рассматривать новеньких. – Он пошел на поправку! – Вот и прекрасно! – не останавливаясь, заявил Хэйни. – Очень хорошо! – Она собирается это есть? – ужаснулся Дэйв негромким шепотом. – И не только она! – хмыкнул док. – Благодаря «СК» мы теперь фактически на подножном корме. Без помощи МАГБ нам долго не протянуть. Если ассоциацию запретят навсегда, такие лагеря, как наш, быстро исчезнут. Концерн пытается одним выстрелом убить сразу нескольких зайцев, это они любят. Он завел их в убогую землянку, отрытую на окраине поселка. Это был земляной мешок размером четыре на четыре метра с парой старых матрасов в одном углу и проржавевшей походной печкой в другом. Стены землянки были обшиты картоном от упаковочных коробок, печной

Нам безразлично, кто именно из наших дальних и сверхдальних родственников управляет той или иной страной, главное, что власть находится не в чужих руках. Это краеугольный камень систе

Всё всегда заканчивается одинаково. Справедливости нет. Закон служит выгоде тех, кто его пишет. Пламя горстки неравнодушных всегда гаснет в бесконечном болоте тех, чья хата с краю. Всем плевать. Всех всё устраивает, дальше пустого трёпа никто не идёт. Занимаешься всю жизнь делом, которое считаешь благородным и достойным, а на поверку оказывается, что ты одна из тех самых марионеток, на чьих плечах держатся троны подлецов. Надо отдохнуть.

объектом ненависти стада станет не тот, кто делает стадо стадом, а тот, кто имел глупость напомнить стаду о том, что оно стадо

оставьте меня в покое, мне не до такой степени плохо, чтобы я добровольно сделал себе ещё хуже

У рабовладельцев жизнь не сладкая, стоит зазеваться – то рабы восстание поднимут, то ушлые бедные родственнички норовят в твоё кресло влезть. Особо не расслабишься. Поэтому неизбежно приходится думать о стране, благодаря которой ты силён. Так почему бы не взять, и не утереть нос всякой дряни, которая тянет к этой стране потные ручонки? Хотя бы ради собственной выгоды сделать для страны и её народа хорошее дело

примет по ним решение. Иногда даже почти справедливое, ведь надо же как-то тем, кто вверху системы, наказывать тех, кто чуть ниже, за жадность. То есть за то, что украли слишком много, а поделились недостаточно, или вовсе обнаглели до такой степени, что украли без разрешения. Для этого и существует борьба с коррупцией. Чем мы с тобой сейчас, Коля, и занимаемся. В отличие от слизняков, всегда готовых высказать своё авторитетное мнение, которое никого, кроме них и других таких же сверх-интеллектуальных «никто», не интересует, мы дело делаем. Вполне конкретное. И очень даже доброе. Отрубаем вороватые ручонки, тянущиеся к нашей Родине из-за рубежа, и пытаемся донести возмездие до доморощенных стяжателей. Причем ворьё такого уровня к ответу не призывалось ещё ни разу. Так что, я тебя очень прошу, сходи на камбуз, перекуси, подобреешь. И не мешай мне работать. Я хочу принести пользу Родине по мере своих скудных силёнок. Это лучше, чем «собака лает – ветер носит», не находишь?

Обычные люди пусть идут себе с Богом на диван, дальше обсуждать всё, что их душе угодно. Или не угодно, – презрительно фыркнул контрразведчик. – Если они боятся то своих детей без хлеба оставить, то на баррикадах пострадать, а то им просто лень напрягаться, потому что жизнь-то у них, если подумать, вполне комфортна – так что же их удивляет? Хотите просто жаловаться – жалуйтесь, кто ж не дает. Система рассмотрит ваши жалобы и

– Она снова хихикнула и нарочито серьёзным голосом продолжила: – Госпожа Володина, как вы можете прокомментировать пост господина Абрамова? Давай, Тань, спасай меня скорее, не то шеф сожрёт прямо со шпильками!