Цитаты из книг автора «Сергей Тармашев»

Первая Заповедь: паразитизм есть величайшее зло во Вселенной. Нет страшнее преступления! Никто не должен делать что-то за кого-либо! Можно лишь помочь тому, кому не достало до победы малой толики сил, но не тому, кто ради достижения победы приложил лишь крупицу усилий и ждёт, когда всё остальное за него сотворят другие! Вторая Заповедь: чистота крови есть залог сохранения и совершенствования Расы в пространстве и времени! Нет страшнее преступления перед Родом, Родиной и Расой, чем смешение крови Сияющих с расами, коим сияние недоступно. Ибо у разумных сущностей разных Рас разные создатели, и потому каждая раса развивается по своему пути. Гибрид Сияющего теряет взаимосвязь с Великой Вспышкой и никогда не будет Сияющим, он является представителем иной расы. Род предавшего Кровь заканчивается на предателе! Третья Заповедь: безразличие и молчаливое потворство есть преступление, ведущее к медленной деградации расы. Сияющие не могут оставаться в стороне, глядя, как враги напали на Род-побратим, или случилось иное бедствие. И если некто из Сияющих нарушает Заповеди, никому не должно молча взирать на такое, и нет разницы, является преступни

Чем больше трудностей ты преодолеешь, тем большему научишься. Посему никогда не жалей о содеянном. Жалей о том, на что не решился. Но я уверен, что последнее утверждение – не о тебе. Малодушие – удел Серых

Бояться неизвестности – удел обитателей пространства низких энергий. Они постоянно чего-нибудь боятся. То проиграть, то умереть, то не суметь… зачастую они даже боятся победить, потому что не всегда понимают, что им потом делать с этой победой. Мы – Сияющие, сын мой. Мы не боимся, нам нечего бояться, чтобы ни случилось. Для нас не существует смерти, мы – дети Великой Вспышки, мы пришли из неё, уходим в неё и возвращаемся из неё вновь и вновь, с каждым разом поднимаясь всё выше по бесконечному древу слоёв Вселенной. Мы не боимся не суметь, потому что упав, мы поднимаемся с ещё большей решимостью. Мы не стесняемся совершенных ошибок и не пытаемся предать их забвению, ибо то наши ошибки, и чем твёрже память о них, тем меньше их будет в дальнейшем. Опыт, продлённый во времени и пространстве, складывается в Истину. А Истина есть самая великая ценность. И она вечна. Так что же не даёт тебе действовать? Боишься ошибиться, боишься не суметь или боишься умереть от взрыва Кристалла?

Главный Консультант изучал общие законы мироздания и их нюансы, присущие различным видам, всю жизнь. Разумеется, общее количество цивилизаций огромно, изучить всех не хватит и всей тысяча двухсотлетней жизни. Но Главный Консультант не теоретик, он практик, посему подобного ему и не требуется. Для успешного владения рычагами власти и богатства достаточно знать всё о видах, с которыми приходится взаимодействовать.

История показывает, что на самом деле к диалогу приступают лишь тогда, когда не имеют возможности добиться своего силой. Отобрать у слабого гораздо проще, чем убедить его расстаться с нужной тебе вещью добровольно. В итоге даже самые миролюбивые расы обязаны быть вооружены до зубов и очень опасны, иначе можно погибнуть прежде, чем дело дойдет до стола переговоров. Признайтесь, Алекс, вы заперли всех, чтобы дать возможность Людям размножиться до конкурентоспособного уровня? Позволить Человечеству догнать основных оппонентов по численности и уровню научно-технического прогресса? – Нет, Андрей, – Тринадцатый грустно усмехнулся. – Я давно живу и слишком хорошо знаю Людей. В безопасности и высоком достатке они начинают жиреть, тупеть и разлагаться. С самого начала было ясно, что со временем все уверуют в свою безопасность и начнут делать то, что Людям удается быстрее и эффективнее всего, – деградировать. И чем сытнее жизнь, тем лучше у них это получается.

Вы можете использовать базу данных, а также каналы связи. Голосовое управление в режиме ограниченной функциональности недоступно. Используйте интерактивный терминал. Раздался щелчок, и динамики затихли. Надпись «добро пожаловать» на сенсорной панели сменилась интерактивным интерфейсом. Дик наскоро проглядел оглавление и выбрал вкладку «Состав и назначение проекта». Следующие три часа он не отрывал взгляда от экрана. Информация, которую он получил, настолько поразила Дика, что ему пришлось несколько раз перечитать предоставленные данные, прежде чем он смог поверить в открывшееся ему знание. Он понял, почему Шаро Великая не запустила «Наследие» при жизни, но, наоборот, тщательно спрятала его от всего мира. Проект «Наследие» действительно существовал. Вся эта гора под старым монастырем была выдолблена изнутри и напичкана сложнейшей электроникой, огромными резервуарами и дюжиной небольших емкостей. В емкостях хранилось активное вещество, задачей которого являлась полная очистка планеты от заражения, в колоссальных резервуарах находился грандиозный генный банк, готовый к распылению по очищенной поверхности, автономные электронные системы имели многоуровневое дублирование исполнительных функций, что исключало всякую возможность сбоя. Легенды не врали, «Наследие» действительно очистит Землю. Вот только легенды не врали во всем. У Дика замерло сердце, когда он смог, наконец, увидеть

даже неуклюже склеенные из кусков пластика, они заполняли собою все – полы, полки, прогнившие подставки и этажерки и даже плоские части древних каменных статуй. Фигурок были сотни, а может, даже тысячи. Некоторые были настолько реальны, что, несомненно, являлись настоящим произведением искусства, другие были неуклюжи и едва напоминали своими очертаниями образы инвалидов, многие уже рассыпались в прах или были близки к этому. Но каждая из них была бережно установлена на ровное место и старательно направлена лицом в одно и то же место. Потрясенный Дик несколько минут рассматривал эти творения изуродованных мутациями рук, являющиеся немыми просьбами даровать быструю смерть изнуренным вечными страданиями людям. Дик поймал себя на мысли, что впервые думал о лигах, как о людях. Он осторожно сделал шаг, стараясь случайно не задеть стоящие на полу фигурки, и аккуратно пошел по небольшой дорожке, уходящей в темноту. На выложенной желтым камнем дорожке, покрытой слоем пыли, не было ни единой фигурки. Она вела в ту самую часть здания, куда были направлены взгляды тысяч маленьких изваяний, проходя через них, словно узкая просека через густые джунгли. Дик медленно двигался вперед, с каждым шагом удаляясь от входных дверей и проникающего через них лунного света. Зияющий чернотой провал, в который упиралась дорожка, он заметил в последнюю секунду, резко замерев на краю и судорожно дергая руками в стороны в попытке сохранить равновесие. Дик достал навигатор и решил использовать его в качестве фонаря. Конечно, в таком режиме аккумуляторов надолго не хватит, но о том, как он будет выбираться из джунглей и куда вообще пойдет, надо будет

же дальше. Устройство представляло собой нечто вроде электрического фонарика, совмещенного с кистевым эспандером. Только вместо излучателя света устройство имело три небольших индикатора, снабженных выгравированными пиктограммами. Первая изображала значок электрической молнии, вторая – излучающую радиоволны антенну, перечеркнутую крестом, возле третьей был нарисован ключ. Больше на загадочном устройстве не было ничего. Дик попробовал сжать в кисти рычаг эспандера. Рычаг нехотя поддался с легким жужжанием, индикатор со значком молнии коротко моргнул красным, и ничего не произошло. Тогда он подумал, что, вероятно, таким образом на устройство подается питание, и стал энергично сжимать и разжимать рычажок. Прибор зажужжал, индикатор с молнией загорелся красным и спустя несколько секунд сменил цвет на зеленый. Раздался короткий сигнал, и засветился индикатор перечеркнутой антенны. Он тускло горел несколько секунд, после чего погас. На этом все и закончилось. Дик раз десять мучил рычажок подачи питания, и каждый раз все в точности повторялось. Тщательно все обдумав, он решил, что, видимо, индикатор с молнией обозначает уровень питания, необходимый для работы устройства, перечеркнутая излучающая антенна говорит об отсутствии некоего сигнала, а отметка ключа и означает ключ, скорее всего, это сигнал, инициирующий какую-то пусковую процедуру. Вряд ли этот прибор и есть само «Наследие». Больше похоже на то, что он открывает двери, ведущие к нему. И если академик Райли был прав, то располагаться они должны где-то в глубине пещер, что находятся под монастырем. Ведь именно туда боятся ходить местные лиги. Вот как в них попасть? Дик понял, что в спешке даже не подумал спросить Лу про пещеры. Он еще раз огляделся вокруг, но не увидел ничего такого, что могло бы явно указывать на них. Тогда он решил начать поиски с исследования монастырских построек. Центральное здание монастыря было небольшим, сильно

языком и языком предков росла, молодые поколения все хуже понимали смысл древних книг, наследие предков становилось все менее востребованным. Четыре тысячи лет назад правящие марионетки Вузэй получили то, что хотели: не имея исторического образования, понять, что сказано в древних текстах, не мог уже никто. Лишь горстка смутьянов-староверов еще хранила азбуки предков. И тогда заблудшие провели финальную чистку. Единый Язык был объявлен средством коммуникации террористов, преступников и ксенофобов, после чего запрещен под страхом смерти.

ни на миг не прекращали охоту за Хранителями. Ведомые жаждой власти и наживы, подогреваемой бесконечной злобой и подлостью расы Вузэй, их марионетки стремились любой ценой уничтожить всё, хоть сколь-нибудь связанное с Вечной Истиной. История Риулов многократно переписывалась, огнем и кровью насаждалась иная вера, и даже древний Единый Язык, дарованный Создателями всем своем детям, попытались искоренить и стереть из памяти народа. Враги родной веры добились своей цели. Сначала в лексику добавлялись слова из языков Чужих, и новомодный сленг всячески распространялся среди молодежи, повсеместно пропагандируемый как более удобный и современный. Менялся алфавит, речевые конструкции предков высмеивались как нелепые, смешные и неудобные. Со временем заимствований становилось все больше, лексические конструкции упрощались, искусственно сводимые к примитиву, а те слова, заменить которые не представилось возможным, старались видоизменить в любой, даже самой малой степени, лишь бы они оказались отличными от первоисточника. С течением веков разница между