Конечно, доисторический червь оглой не смог бы выжить в пещере за такое бесчисленное количество миллионов лет, прошедших с тех пор, как его, будто пробкой в бутылке, запечатало в этом месте. Оглой давно превратился в труху, в мел, как и пещера, в которой он нашел свое последнее пристанище. Но вирусы, вирусы, существовавшие в симбиозе с ним и служившие ему в свое время, пережили своего носителя, остались целыми и невредимыми, готовыми проснуться, как только попадется подходящий живой организм, и выжить, несмотря ни на что. Вирусы, существовавшие вместе с динозаврами и уничтожившие их шестьдесят восемь миллионов лет назад. И это время пришло, наше время. Мир больше никогда не будет прежним, никогда, хотя он и так постоянно меняется, незаметно и невидимо, а в лучшую или худшую сторону, это не нам судить.

…С приходом ночи в этих районах Китая заметно холодало. К середине сентября особенно чувствовалась разница температур. Если днем еще стоит изнуряющая летняя жара, то к ночи уже чувствуется холодное влияние осени. Природа жила своей обычной жизнью. Ночью тысячи летучих мышей слетались сюда в поисках добычи и большими стаями сновали вдоль всего карьера. Нагревшийся за день песок постепенно отдавал свое тепло, позволяя комфортно чувствовать себя всем этим многочисленным грызунам и насекомым. Десятка два летучих мышей уже облюбовали и вновь открытую пещеру, деловито ползая по всем ее закоулкам. Некоторые из них пристроились на ночевку под карнизами, обрамляющими потолок пещеры. Один особенно любопытный мышонок даже забрался вовнутрь мелового саркофага, но, не найдя ничего интересного, вскоре выбрался обратно, весь белый, обсыпанный мелом. Как маленькое светлое привидение, он взмыл в воздух и вскоре смешался с остальной стаей мышей в фиолетовом небе.

Так уж получилось, что ДНК летучей мышки идеально совпало с РНК вируса, очень долго спавшего в забвении времен. Но ничего пока не случилось. Ведь для нас важен результат. Пусть вымрет даже целый вид какой-то популяции животных, не важно, какой именно, главное, чтобы это не затронуло нас, людей, человеков. Так или иначе, вирус стал распространяться среди огромного количества летучих мышей, обитающих в этом регионе. Не хватало всего лишь какого-то хвостика, может, закорючки, чтоб он захватил и человека. Но время, вездесущее время все ставит на свои места.

Большое, гибкое тело черной кобры скользнуло в расщелину, раздвигая слежавшуюся траву и сломанные ветки. Довольно крупная, метра полтора в длину, смертельно ядовитая змея чувствовала себя здесь вполне вольготно, не имея природных врагов и, по сути, являясь доминирующим хищником в регионе. Обилие грызунов, а также мелких пресноводных предоставляло этому виду змей отличные условия для выживания и пропитания. И только все более назойливое вмешательство человека могло вытеснить его из привычной среды обитания. Но природная осторожность, скрытность, пока позволяла избегать прямого контакта. Змеи старались не попадаться на глаза человеку, прячась в дневное время в многочисленных расщелинах и норах, лишь изредка, поневоле, сталкиваясь с ним. Когда же наступали ночь и тишина, приходило время охоты. Правда, человек в эти часы редко появлялся в районах обитания рептилий.

Вот и сейчас сильное тело змеи проникло в пещеру через невидимую глазу трещину между камнями. Обогнув каменный карниз, кобра почти уперлась мордой в пяток летучих мышей, висящих вниз головой и считающих себя в полной безопасности. За много лет кобра уже привыкла, что всегда может рассчитывать на добычу в этом месте, как в супермаркете, развешенную под темными сводами потолка. Бросок – и змея, не удержавшись, шлепнулась на пол пещеры, сжимая в зубах слабо трепыхающееся тельце нашего любопытного мышонка и все туже сдавливая кольца своего упругого тела. Шансов у него не было никаких.

Заглотив добычу целиком, кобра неслышно отползла под ближайшие кусты, чтобы ничто не мешало процессу переваривания. Вирус, который смог заразить популяцию летучих мышей в этом регионе, приобрел уже ряд генетических мутаций, приспосабливаясь к жизни в другом организме. Это, в свою очередь, дало ему возможность беспрепятственно встроиться в организм змеи, опять же пока никак не влияя на ее состояние. Однако он стал еще на шаг ближе к людям и был готов начать новую битву за выживание.

Вот уже много-много лет кобры охотились в этих угодьях, не нарушая хрупкого равновесия природы. И так бы продолжалось еще очень долго, но все больше и все чаще деятельность людей стала пересекаться с дикой природой, входя с ней в прямой конфликт. Сначала пришли люди с их гремящей, выпускающей клубы едкого дыма техникой, распугивая всех обитателей и изменяя ландшафт. Неизбежно, рано или поздно, но контакт с человеком должен был произойти.

На следующий день бригада на карьере очутилась почти на час раньше обычного, так как водитель автобусика сегодня спешил к зубному врачу и заранее договорился с рабочими, что отвезет их пораньше, чтобы успеть к назначенному времени. Все с пониманием отнеслись к его проблеме, даже не было обычных шуточек и подковырок, так как, наверное, полфирмы знало, что он ужасно боится зубных врачей, а четыре похода к народному целителю ничего не дали. Даже наложенный на зуб заговор, творившийся в течение почти трех часов, когда надо было лежать на жесткой кушетке в неподвижности под едкими благовониями, не принес никакого облегчения.

В любом случае почти за час до начала рабочего дня бригада была уже на месте. Сяолун понял, что у него полно свободного времени. Играть в домино не хотелось, и он решил еще раз осмотреть отрытую вчера пещеру. По пути он спросил Ли:

– Пойду гляну на нашу пещеру. Ты со мной? Вдруг мы что-то упустили.

– Не, я в домино, – ответил тот, почесывая под подбородком. – Что там смотреть? Вчера уже все осмотрели.

На его лице явственно читалась огромная, прямо-таки вселенская лень.

– А ты иди, если не лень.

– Это точно, – зашумели остальные игроки, – если охота, так сам и иди, а нам нечего игру ломать. Когда еще выдастся поиграть? Давай не мешай, пока техника не показалась.

– Не хочешь – так и не надо, я просто предложил, – ответил Сяолун.

Не споря, подхватил с ящика свою бейсболку и, напялив ее на голову, направился вниз по склону, в сторону пещеры. Подойдя ближе, он сразу заметил следы от лапок побывавших здесь мелких грызунов. Кроме того, на блестящей белой поверхности мела, устилавшей все подходы, да и саму пещеру, как на только что выпавшем снеге, ясно выделялись длинные, зигзагообразные борозды. Не сообразив сразу, что бы это могло быть, он застыл на месте, озадаченно почесав за ухом.

«На что это похоже? Типа шланг протянули, тогда почему нет человеческих следов? А, это нас змея навестила!» – внезапно догадался молодой человек, невольно оглядываясь по сторонам. Сразу стало жарко.

«И, похоже, довольно крупная. Как бы не наступить ненароком», – мелькнула шальная мысль и тут же исчезла под утренним солнцем. Пещера была абсолютно пуста и хорошо просматривалась со всех сторон. На всякий случай он внимательно разглядел углы, а также не поленился и заглянул за саркофаг и внутрь него.

«Пусто, абсолютно пусто, если только в мел не зарылась. Ну и слава богу, не хотелось бы столкнуться с ядовитой тварью в замкнутом пространстве, где и убежать-то проблематично».

Сяолун, естественно, знал о том, что в округе водится множество змей, в том числе и ядовитых, потому что не раз проходил инструктаж по технике безопасности в компании, где работал. Но если честно, то не сильно беспокоился об этом. Во-первых, он ни разу не видел ни одной змеи, пока трудился в карьере, а во-вторых, полагался на аптечку, в которой обязательно должна быть сыворотка от укусов ядовитых гадов. Ну и справедливо полагая, что любая живность убегает не меньше чем за километр, едва заслышав рев моторов работающих машин. В принципе, он был прав, и змеи если и находились вблизи людей, то старались спрятаться или ускользнуть незаметно в густой растительности. Но именно сегодня ночная прохлада и сытость после удачной охоты заставили черную кобру залечь в пещере на ночь. Забравшись на карниз, на полутораметровой высоте от земли, она блаженно дремала, пока не была разбужена похрустывающими на мелу шагами. Удрать, незаметно ускользнуть, было некуда, единственный выход был перекрыт, и змея затаилась, внимательно наблюдая за человеком, нервно поводя раздвоенным языком и приоткрыв пасть.

Сяолун осторожно заглянул в дальний темный угол, тем не менее внимательно поглядывая на пол и ближние углы, собираясь при необходимости задать стрекоча. От сердца немного отлегло, так как он увидел, что внутри так же пусто, даже следов нет. Спрятаться здесь было некуда.

«Единственное, где она может быть, эта змеюка, так внутри саркофага, – подумал он, – ну да я туда и не полезу. В принципе, Ли был прав: и что я здесь забыл? Все, иду назад».

Он развернулся на носках, бросил взгляд на странное сооружение посередине и, упершись рукой в потолок, пригнулся, чтобы вылезти наружу. Острая боль пронзила запястье, и, к своему ужасу, он увидел, как огромная черная змея скользнула мимо его головы на землю и ртутью мелькнула среди пожухлой травы. Взглянул на руку. Две темные точки от укуса явно виднелись на побледневшем запястье.

«Она меня укусила, она меня укусила, – заметалась паническая мысль. – Что делать?»

Как ошпаренный он выскочил на дорогу и побежал к месту, где слышались веселые разговоры и выкрики людей.

– Помогите, – прохрипел он, баюкая второй рукой быстро опухающую руку, – скорее, надо что-то делать! Меня укусила змея, вот!

Всхлипывая и задыхаясь, Сяолун опустился на землю. Рука сильно побледнела, а в месте укуса начала синеть и уже опухла, увеличившись почти в два раза.

– Я сейчас умру, я сейчас могу умереть, – панически закричал он.

Вся бригада вскочила, растерянно переводя взгляды то на укушенного, то на бригадира.

Тот быстро, не теряя времени, бросился к аптечке, достал сыворотку и вколол ее в плечо Сяолуну.

– Не умрешь, главное – успокойся и постарайся не двигаться, – рявкнул Чжиган. – Чего полез куда не надо? – с досадой спросил он.

Достал жгут из аптечки и затянул на руке.

– Теперь вроде все. Главное, не забыть минут через двадцать ослабить, чтоб гангрену не заработать, как в инструкции написано.

Затем обратился к застывшим в ступоре людям.

– Позвоните кто-нибудь в скорую. У нас укушенный ядовитой змеей, какой – неизвестно. Пусть скорее приезжают. Быстро, я сказал, чего замерли!

Мгновение – и все пришло в движение.

Скорая помощь приехала через полчаса. Сяолун лежал на земле и в ужасе глядел на свою опухшую и почерневшую руку. Врач бегло осмотрел его, проверил зрачки, язык и вколол еще одну инъекцию. После крикнул санитарам:

– Давайте приступайте, можно грузить!

Потом повернулся к Сяолуну:

– Ничего, солдат, жить будешь.

Тот недоверчиво скривился.

Санитары, шустро подхватив носилки, ловко уложили больного на брезент и в течение двух минут были уже в машине скорой помощи.

Врач усмехнулся и обратился к Чжигану:

– Вы тут старший?

– Да, я бригадир.

– Молодцы, хорошо сработали. Если бы парню не вкололи сыворотку, сейчас был бы кризис, неизвестно чем бы кончилось.

– А сейчас?

Врач неопределенно хмыкнул, рукой поправляя короткие волосы.

– Все будет нормально. Парень молодой, сердце крепкое, да и антидот быстро вкололи. Думаю, все будет нормально. Короче, мы поехали, информацию можете узнать в первой городской больнице. Удачи вам, да – и под нос змеям больше не лезьте.

Чжиган фыркнул, крепко пожимая протянутую руку.

– Постараемся.

Скорая развернулась и, покачиваясь на разбитой дороге, укатила в клубах пыли. Начинался новый рабочий день.

Доложив, как и положено по инструкции, о происшествии, бригада приступила к работе, хотя настроение, естественно, было испорчено. День прошел как обычно, бригада трудилась, не снижая рабочего темпа. Всех, правда, очень интересовало, как там Сяолун. Но в течение всего дня на звонки Чжигана следовал неизменный ответ, что состояние больного тяжелое и пока ничего определенного сказать нельзя. И только к вечеру стало известно, что с Сяолуном все в порядке, жизнь вне опасности и в данный момент он спит.

Оживленно переговариваясь, обсуждая происшествие, усталые рабочие устремились в автобус, желая побыстрее поделиться необычной новостью со своими родными и знакомыми.

Что до самого Сяолуна, это происшествие не доставило ему уж очень сильных переживаний. Запомнился только страх смерти, когда он осознал, что его укусила змея. Но четкие и уверенные действия дяди в такой сложной ситуации успокоили и без того довольно крепкую нервную систему молодого человека. Кроме того, знания студента медицинского института позволяли предположить, что при современном уровне развития медицины, а также своевременной помощи смерть от укуса змеи ему не грозит.

И действительно, через два дня под охи и ахи матери его выписали из больницы, а уже через неделю он пошел в институт и на работу. Так что со временем происшествие стало забываться, воскресая только в рассказах приятелям, при этом все больше обрастая подробностями и приукрашиваниями.

На работе тоже все осталось по-старому. Получив от начальника смены неизвестно, правда, за что выписанную ему премию в размере месячного оклада, Сяолун приступил к работе.

Да еще появились охотники на змей, кстати, уже получившие от начальства компании, где трудилась бригада Чжигана, разрешения на охоту в местах песчаных разработок – на отлов всей шипящей и ползающей живности. Точнее, не совсем от начальства, всего лишь от хитрого и жуликоватого инспектора по технике безопасности, товарища Вужоу, как он любил себя величать. Ну да и не очень это важно. Главное, что получили.

Пока охотники зачищали соседний, в трех километрах южнее, карьер, но к следующей неделе намеревались переместиться и начать охоту в этих местах. Каждый вечер они сдавали пойманную добычу на рыбный рынок в Ухане по устной договоренности с одним ушлым торговцем, которому это приносило неплохую прибыль. Мясо змей дорого ценилось у местных знатоков, и они с удовольствием покупали его для приготовления различных деликатесов.

Через две недели обезглавленное тело черной кобры уже висело на крюке, подготовленное к продаже, а через час было продано одной из местных хозяек, ежедневно посещающих рынок в поисках вкусненького к столу.

Проделав долгий, очень долгий путь, теперь вирус уже мог беспрепятственно проникнуть в ДНК человека.