2

Мышцы слегка побаливали. Голова уже не кружилась, но всякий раз, когда Хенк закрывал глаза, перед ними возникали полупрозрачные радужные оболочки, медленно перетекающие одна в другую.

Хенк стоял в душе и тщетно пытался привести свое самочувствие в норму. Он впервые имел удовольствие ощутить все прелести восстановительного периода. Покинув джамп-камеру более получаса назад, он не пошел в рубку, а отправился в свою каюту. Главное – прыжок завершился удачно, а полюбоваться на новый мир всегда успеется.

Хенк открыл глаза, посмотрел в зеркало. Да, следовало признать, что месяц полета порядком измотал его нервы. Впрочем, судя по всему, остальные члены экипажа тоже чувствовали себя не лучшим образом. Беззаботная прогулка, какой представляла этот рейс Шерон, превратилась в изнурительное психологическое испытание. Успокаивало лишь то, что определенный душевный дискомфорт, слуховые галлюцинации и даже обмороки преследовали не только Хенка. Спустя три дня, после того как они ушли в прыжок, Тедди вызвал его в рубку и долго мурыжил разными наводящими вопросами. Поначалу Хенк вяло отнекивался, не желая сознаваться в своих слабостях, но потом ему это надоело, и он вывалил на Тедди все страхи, которые мучили его последние дни.

Тогда Тедди, в свою очередь, поведал ему о том, что чувствовал и слышал сам.

Теперь стало совершенно очевидно, что на корабле творится какая-то чертовщина. Пришлось расспросить женщин. Те в один голос пожаловались на давящий посторонний взгляд, головокружение и обрывки слов, которые иногда можно было услышать, открыв дверь в кают-компанию или неожиданно заявившись на камбуз.

Как ни странно, но после этого разговора потусторонние явления в отсеках корабля практически сошли на нет. Это, конечно, радовало, хотя нервозность и подозрительность преследовали экипаж в течение всего полета. В таких условиях ни о каком расслабленном отдыхе не могло быть и речи.

Хенк вылез из душа, торопливо растерся полотенцем, оделся и пошел в рубку.

Едва переступив порог и глянув на озабоченные лица друзей, он понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Хенк перевел взгляд на обзорный экран и остолбенел. Присмотрелся, вздохнул с облегчением. Поначалу ему показалось, что он видит Землю. Но нет! Эта планета хоть и была сильно похожа на колыбель человечества, все-таки, при ближайшем рассмотрении, имела ряд существенных отличий.

Хенк уселся в свое кресло.

– Чего такие смурные? – спросил он. – Это что ли наша «денежная кубышка»?

Никто не ответил.

– Алле! – повысил голос Хенк. – Заснули?

Тед медленно повернул голову в его сторону.

– Не ори… – подозрительно спокойно сказал он. – Может и «кубышка», но не НАША…

– Как это?

– Мы вышли совсем не там, где планировали…

– Почему? – неприятный холодок пробежал у Хенка по спине.

– Не знаю, в компьютере остались правильные координаты, я уже десять раз проверял.

Хенк помолчал, пытаясь осмыслить услышанную новость.

– А обратно? – собравшись с духом, спросил он.

– Что «обратно»?

– Ну, обратно, на Землю… как теперь?

– Автоматика четко фиксирует вектор и насыщенность потока, – пояснил Тед. – Так что проблем быть не должно…

– Но при таком бардаке возможно все, что угодно! – закончил за него Хенк.

Тедди неопределенно мотнул головой.

– Ох, не зря этот корабль никто не брал, – всхлипнула Жанет.

– Рано помирать, – ожесточилась Шерон. – Перед нами планета земной группы с атмосферой и водой. Да она стоит в сотни раз дороже того безжизненного шарика, который мы хотели заполучить…

– Оно, конечно, верно, – согласился Тед. – Но все-таки было бы гораздо спокойнее, если бы мы контролировали ситуацию.

– Ради такого куша я согласна немного побеспокоиться, – заявила Шерон. – Давайте проведем стандартный комплекс исследований и уберемся отсюда тратить наши денежки.

Хенк чуть ли не физически ощутил, как от его подружки повеяло холодным расчетом. Ей больше не надо было притворяться. Теперь она полноправный член экипажа, и никто не сможет лишить ее четвертой части причитающегося им гонорара. Впрочем для того чтобы его получить, еще нужно вернуться домой, но ее, похоже, это почти не волнует. Она близка к поставленной цели и не верит, что та может ускользнуть в самый последний момент.

Тед тронул контактную панель. На центральном экране вместо планеты появилось гигантское газопылевое облако. Подсвеченное местным светилом оно выглядело весьма живописно.

– Красота, какая! – восхитилась Жанет.

– Хорошо, что эта «красота» достаточно далеко от нас, – сказал Тед. – А то пришлось бы включать экстренное торможение…

– Ну хоть в чем-то нам должно было повезти, – пробурчал Хенк.

– Всем отдыхать, – распорядился Тед. – До подхода к планете еще двое суток. Хенк, сменишь меня через три часа, дальнейшие дежурства – согласно графику.

Экипаж без особого энтузиазма разбрелся по каютам. Никому не хотелось оставаться наедине со своими переживаниями.

Хенк забрался в спальник. Долго ворочался. В голове роились разные тревожные мысли. Сон не шел. Промучившись больше часа, он вернулся в рубку. Тед встретил его настороженным взглядом.

– Все нормально, – поспешно сказал Хенк, – просто не спится.

– Да уж… я тут все пытаюсь понять, как же это нас сюда занесло…

– Ну и?

– Ты знаешь, такое впечатление, что кто-то в самом начале прыжка поменял координаты, а потом, пока мы приходили в себя после джамп-камер, восстановил прежние значения…

– А разве такое возможно?

– Возможно, если отключить пару десятков программных и аппаратных блокировок… – Тед помолчал. – Но для этого нужна бригада системщиков!

– М-да… Темный лес.

– Хуже… – мрачно сказал Тед. – Если выберемся, половину денег потрачу на благотворительность…

«Ого! – подумал Хенк. – А наш-то невозмутимый Тедди психует. Черт. И чего мне на Земле не сиделось? Устроил себе отпуск, называется. Надо было послать их всех подальше!»

Технический монитор разразился целой серией сообщений. Тед подался вперед, заслонив экран своей широкой спиной.

Хенк быстро вывел список на свой дисплей, но прочитать не успел. Синтетический компьютерный голос бесстрастно сообщил:

«Получен стандартный сигнал бедствия. Идентификационный код: АP-4589. Источник сигнала предположительно находится на ближайшей планете. Северное полушарие. Координаты уточняются. Введите текст, для ответа».

Тед и Хенк ошарашено переглянулись. Обозначенный в сообщении код ясно указывал, что терпящий бедствие посадочный модуль когда-то принадлежал их кораблю.

3

В течение последующих двух часов Тедди неоднократно пытался выйти на связь с аварийным модулем, но тот ни на что не откликался и знай твердил свое: «Терплю бедствие! Прошу экстренной помощи!». Следовательно, либо людей поблизости от модуля вообще не было, либо помощь им, скорее всего, была уже не нужна…

В любом случае это в корне меняло тактику разведывательных мероприятий.

– Дай общий вызов, – попросил Тед. Сам он вводил исходные данные в программу подготовки многофункциональных зондов.

Хмуро наблюдавший за его действиями Паркер отбил на контактной панели короткую команду.

Через три минуты в рубку ввалились женщины.

– Что случилось?! – хором выкрикнули они, падая в свои кресла.

– Проверка бдительности, – небрежно бросил Хенк.

– Что?!

Еще секунда – и они разорвали бы его на части.

– Спокойно, – вмешался Тед. – Есть новости…

Он лаконично изложил вскрывшиеся факты.

– Так я и знала, – вздохнула Жанет. – Плакали наши денежки.

Паркера неприятно удивила ее логика.

– Но эта звездная система в каталоге не числится, – возразила Шерон. – Значит, заявку еще не подавали.

– Совершенно справедливо, – заметил Тедди. – Из последнего поиска наш корабль вернулся без экипажа, полагаю, именно в этом рейсе и была обнаружена данная планета, а по сему подать заявку было просто некому. Более того, корабль, каким-то немыслимым образом проигнорировав заданный мною маршрут, опять вернулся в то место, где, по всей видимости, потерял экипаж…

– Теперь уже важно не КАК, а ЗАЧЕМ он это сделал, – вклинился Паркер.

– Да, пожалуй… – согласился Тед.

– Что-то мне уже не хочется приближаться к этой планете, – промолвила Жанет.

– Согласно Поисковому Кодексу мы должны провести некий минимум спасательных работ, – пояснил Тед. – И лишь потом имеем право вернуться и запросить помощь Патрульной Службы. Так что нам предстоит не только приблизиться к планете, но и высадиться на нее…

Обычно поисковики предпочитали не рисковать и собирали всю необходимую информацию при помощи исследовательских зондов, но здесь был особый случай.

– Очень мило, – жестко произнесла Шерон. – Если мы спасем этих олухов, то лишимся всех прав на сей лакомый кусочек…

Хенк бросил взгляд на ее лицо. На нем застыли злоба и решительность. «Да… – подумал он, – воистину друзья познаются не только в беде, но и в больших деньгах…»

– Выбора у нас нет, – напомнил Тед.

– Выбор есть всегда! – возразила Шерон. – Вопрос в том – готовы ли мы к нему.

– На что ты намекаешь? – Тедди перевел на нее тяжелый взгляд.

– Я лишь хотела сказать, что надо быть очень осмотрительными, – нехотя объяснила Шерон, – и постараться не причинить вреда самим себе…

– Так и будем действовать! – провозгласил Тед. – Старый график вахт отменяется. Хенк, займись подготовкой обоих посадочных модулей: запусти тесты, попробуй все режимы, будет что непонятно – спрашивай. Я продолжу программирование зондов. Милые дамы, распределите между собой дежурства в рубке, основная задача – пассивное наблюдение, пусть автомат продолжает вызывать аварийный модуль… да… и еще, снимите блокировку с противометеорных пушек, дайте им полный заряд и нулевую готовность… на всякий случай. – Он энергично выдохнул. – Вопросы есть?.. Тогда приступим.

Паркер неторопливо спустился на нижнюю палубу. Когда-то он изучал это оборудование, но пользоваться им ему, слава Богу, не пришлось. Вообще, до этого полета, он выходил в космос всего три раза, да и те на обязательной практике, сразу после окончания колледжа. Полученных тогда впечатлений вполне хватило для того, чтобы сразу перейти на конструкторскую работу. Но, как известно, со временем отрицательные эмоции стираются из памяти, и вот результат…

Он остановился перед люком шлюзовой камеры. Там за тяжелым герметичным овалом начиналась пуповина, соединяющая корабль с прильнувшим к внешнему корпусу посадочным модулем. «Странное дело, – подумал Хенк, – этот корабль вернулся на Землю без экипажа и, как теперь выяснилось, без одного, а может и обоих модулей. Кроме всего прочего – был стерт бортжурнал. Но если предположить, что экипаж в полном составе отправился прогуляться на обнаруженную чудесную планету и там „застрял“, тогда кто стер бортжурнал? Некому! Значит, они видели реальную опасность и стерли его еще перед высадкой или, что более вероятно, установили эту функцию на какое-то конкретное время. Но зачем?! Конечно, это позволяло скрыть находку, однако таким образом они лишали себя надежды на помощь… или не лишали?! Мы ведь здесь!» Все это сильно смахивало на хорошо продуманную шахматную партию, и Паркер ощущал себя в ней далеко не ферзем…

Из задумчивости его вывел звук шагов. Он резко обернулся. Видимое пространство было пустым. Сумрачное зеленоватое освещение давало хорошую пищу воображению.

– Кто здесь? – громко спросил Паркер, но голос предательски дрогнул. Интонация получилась не грозная, а скорее испуганная.

– Интересно, а кого ты хотел увидеть? – в проходе появилась Шерон. В ее глазах играла насмешка. – Часом, не Жанет ли?

Хенк мысленно выругался.

– Ты мне не рад?

– Шерон, сейчас не время и не место шутить.

– А кто шутит? Я пришла совсем с другой целью… знаешь, никогда не занималась ЭТИМ в посадочном модуле…

У Паркера отвисла челюсть.

– Или у тебя опять стресс? – ехидно спросила она.

– Почему «опять»? – вяло поинтересовался он.

– Ну, ты не подходишь ко мне уже целую неделю…

– Прелесть моя, о чем ты говоришь? Ты же прекрасно видишь, в какой мы оказались жопе.

– Тем более! Нам есть, что обсудить… между делом… открывай люк. Чего застыл?

Хенк повиновался. В умелых объятиях Шерон от его стресса не осталось и следа…

Все произошло прямо внутри модуля, в кресле второго пилота.

– Безобразие, – бурчал Хенк, – осквернили оборудование…

– Не осквернили, а проверили на прочность, – усмехнулась Шерон. – Ты разве не за этим сюда пришел?

– Ну, как тебе сказать?.. – покрутил носом Паркер. – В принципе результат теста неплох… но…

– Что?! Неблагодарный… – она притворилась обиженной.

Хенк поцеловал ее в ушко и прошептал:

– Ты, конечно, великолепна, но порой ты меня пугаешь… даже не знаю, как объяснить… короче, мне кажется, что при определенных обстоятельствах ты переступишь через любого, даже через меня…

Он хотел сказать: «…и в первую очередь через меня», но сдержался.

Шерон отстранилась.

– А ты не путайся под ногами, – с расстановкой произнесла она. – Союз двух личностей подразумевает не только траханье, но и движение к некой совместной цели. А когда движешься, все время приходится через что-то переступать. В противном случае вытирать ноги будут уже об тебя. Такова жизнь!

Паркер хмыкнул. Он не мог не признать, что в этих словах есть доля истины, но где находится та грань «здорового цинизма», зайдя за которую человек превращается в свинью?

– Чего молчишь? – спросила Шерон. – Не нравится моя логика?

– Логика вполне обычная… – сказал Хенк. – Но как ты собираешься применить ее к нашему конкретному случаю?

– Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить…

– Я весь во внимании.

– Не иронизируй. Ты прекрасно понимаешь, что мы оказались в весьма непростой ситуации и должны действовать согласованно…

Хенк кивнул.

– … и преследовать в первую очередь свои интересы, возможно даже в ущерб каким-то этическим догмам.

Паркер давно догадался, к чему она клонит. Разговор стал его тяготить.

– Цель оправдывает средства! – сурово изрек он.

– Именно так!

– Ладно…

– Что «ладно»? – не унималась Шерон.

– Будем действовать по обстоятельствам… – расплывчато ответил Хенк.

Шерон состроила недовольную гримасу.

– Или ты хочешь, чтобы я ликвидировал Теда и Жанет прямо сейчас?! – взвился он.

– Дурак!

– Знаю!

Паркер отвернулся к пульту и запустил тестовую программу. Ожили технические мониторы, по дисплею главного компьютера пробежала цветная рябь, пошла полная перезагрузка системы управления.

Шерон встала и молча покинула командный отсек.

«Господи, ну почему она такая стерва?» – Хенк непроизвольно сжал кулаки.

Вскоре переживания ушли на второй план. Он с головой погрузился в решение поставленной задачи, а, учитывая его невысокую квалификацию, покумекать тут было над чем.

Хенк всего два раза поднимался в жилую зону, кушал, немного отдыхал и вновь торопился вниз. В данный момент с «железками» он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем с людьми. Шерон ему нигде не попадалась, и он был рад этому.

Помимо тестирования оборудования Паркер просматривал инструкции и запускал программные тренажеры. Давно забытые нюансы пилотирования постепенно выползали из глубин памяти. Конечно, без практики эти знания не давали полной уверенности в своих возможностях, но все же лучше чем ничего. И хотя Хенк не собирался высаживаться на планету, предчувствие подсказывало, что умение «рулить» посадочным модулем ему ох как пригодится.

Тем временем корабль без каких-либо приключений добрался до цели и, сделав несколько витков вокруг бело-голубого шарика, завис на геостационарной орбите.

Экипаж, не отрываясь от обзорного экрана, с восторгом разглядывал простиравшиеся внизу леса, поля и пустыни. Полноводные реки витиевато расползлись по двум крупным материкам. Здесь преобладали джунгли. Острова помельче довольствовались более засушливым климатом.

На полученных снимках хорошо был виден аварийный модуль. Он одиноко стоял на опушке леса и не имел никаких внешних повреждений. Автоматические зонды уже добыли первые пробы воздуха и грунта.

Экспресс-анализ показал, что дышать на поверхности можно, но, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу, лучше вколоть полный комплект биоблокады.

– Все-таки придется высаживаться, – озабоченно сказал Тед. – Значит, диспозиция следующая: мы с Жанет спустимся вниз, обследуем модуль, дальше по обстоятельствам, вы на подстраховке.

– Для подстраховки вполне достаточно одного человека, – возразила Шерон.

– И что?

– Я полечу с вами…

– Хорошо, – легко согласился Тед. – Если Хенк не возражает…

– Он не возражает, – отрезала Шерон.

Паркер кивнул с деланным безразличием. Его подружка явно опасалась, что Тедди и Жанет, в свою очередь, могут замыслить «потянуть одеяло на себя». Что ж, каждый действует в меру своей испорченности. Слуховые галлюцинации, нервировавшие экипаж в начале полета, уже подзабылись, и перспектива остаться на корабле в одиночестве его почти не беспокоила.