Глава 13

Марина уже знала, чего ожидать после очередного приступа потери сознания, поэтому, очнувшись, не поддалась панике. Несколько глубоких вдохов – холодный, сухой воздух камеры обжигал лёгкие, отдавая металлическим привкусом. Девушка медленно выдохнула, стараясь вернуть чёткость восприятия. Перед глазами всё ещё плавали тени, словно пространство дрожало от остаточных видений. Постепенно стены приобрели прежние очертания, неровный свет лампы перестал пульсировать.

Она взглянула на свежую рану на плече – тонкая, чуть покрасневшая линия, будто кто-то едва коснулся кожи лезвием. Память возвращала обрывки – голос Зеленцева, запах пыли, ржавые крики ворон над полем. Всё это теперь казалось не сном, а воспоминанием из другой, слишком реальной жизни.

– Дима, ты меня слышишь? – тихо позвала она. – Я опять отключилась.

– Слышу, – немедленно ответил он, голос звучал тревожно, но сдержанно. – Ты вдруг перестала реагировать. Что-то ещё вспомнила?

Марина провела рукой по лицу, будто стирая остатки морока.

– Да, совсем немного. Полковник, мой знакомый, рассказывал историю из девяностых… – она пересказала Дмитрию всё, что поведал ей полковник.

Он некоторое время молчал, переваривая услышанное. Слова Марины будто застряли у него в голове, расползаясь медленно, как густой дым.

– Странное совпадение, – наконец сказал Дима. – Этот Игорь, похоже, тоже столкнулся с тем, с чем и мы. Его, вероятно, тоже накачали какой-то гадостью. Только вот почему у него крыша съехала? Мы ведь, вроде, остались в здравом уме.

– Это ещё вопрос, – слабо усмехнулась Марина. – Если бы мы рассказали кому-нибудь нашу историю, нас бы и самих в психушку отправили. – Она облокотилась на холодную стену и закрыла глаза. – Не понимаю одного: прошло больше двадцати лет. Неужели всё это время кто-то продолжал эти мерзкие ритуалы – и никто ничего не заметил? Ни слухов, ни расследований… Пустота.

– Вопросов всё больше, – согласился Дима. – А чем закончилась история с этим стажёром, Игорем?

– Попробую разузнать при следующей отключке, – невесело улыбнулась Марина. – Но это не просто сновидения. Это как будто параллельная жизнь, которую я проживаю вновь, только уже понимая, что происходит.

Дима молчал. В тишине слышалось только его неровное дыхание.

Марина тем временем медленно оглядела камеру – взгляд скользил по стенам, по цепям, по щелям в досках. Она словно пыталась глазами нащупать хоть малейшую возможность выбраться наружу. Но вокруг – только влажное дерево, ржавый металл и запах старого дыма.

– Слушай, я тут вспомнил одну деталь из заметок фон Майзера. Возможно, это напрямую связано с тем, что с нами происходит. – Голос Дмитрия стал собраннее, будто он снова вошёл в привычный научный режим. – В архивах описывалось оружие, над которым работали в подразделении фон Майзера. Не просто химическое или биологическое – психотропное. Оно должно было искажать сознание противника. Представь: тебе не нужно воевать, достаточно внушить врагу, что его союзник – враг, и они уничтожают друг друга.

– То есть ты хочешь сказать, что они создавали оружие на основе внушения? – уточнила Марина, нахмурившись.

– Именно. И если учесть, что фон Майзер занимался оккультными экспериментами, то его методы далеко выходили за рамки науки. Они пытались найти способ воздействовать не только на мозг, но и на душу, если можно так выразиться. – Он на секунду замолчал, потом добавил: – Я уверен, они наткнулись на упоминание некоего духа, сущности, способной управлять сознанием и искажать восприятие реальности. Фон Майзер решил использовать это в своих целях.

Марина нахмурилась.

– Получается, всё это не просто бред сумасшедших мистиков, а часть конкретной военной программы. Если они действительно пытались подчинить… кого ты сказал?

– Кадука, – ответил Дима. – Так называли этого духа. Если ритуал проведён правильно, можно было, по легенде, подчинить его волю. Фон Майзер верил, что через него можно получить власть над реальностью – не только над людьми, но и над целыми измерениями.

– Измерениями? – переспросила Марина. – Ты хочешь сказать, они собирались покорять не один мир?

– Да. Мир духов, параллельные слои бытия, как угодно это назови. Всё, что находится «по ту сторону». Возможно, именно это пространство мы и ощущаем во время отключек.

Она медленно потерла виски. – Звучит как плохое фэнтези.

– Понимаю твой скепсис, – мягко сказал Дима. – Но помнишь старика, которого ты видела?

– Домового? Забавный был, в лаптях и с белой бородой. Тогда я решила, что у меня галлюцинации.

– А зря. Домовой – это не просто сказочный персонаж. Это дух-хранитель, связанный с человеческим миром. Он один из тех, кто противостоит Кадуку. По старым поверьям, если падёт человеческий мир, рухнет и мир духов. Домовые живут рядом с людьми, питаются нашей энергией, теплом очага. Им дорог наш порядок, привычная жизнь. А фанатики демона хотят превратить всё в кровавую бойню.

Марина приподняла бровь.

– Значит, выходит, домовой спас меня, передав карту?

– Вероятно, – сказал Дима. – И ты видела его в том облике, в каком духи обычно предстают перед людьми: старик в лаптях, борода, добродушие. Духи всегда принимают форму, знакомую культуре, к которой обращаются.

– Ну, мог бы хоть костюм сменить, – буркнула она. – В таком виде он смотрелся как музейный экспонат.

– Для него время не существует, – пояснил Дима. – Они вне пространства, вне линейности. Он может быть в тысяче домов сразу и всё же оставаться самим собой. Как христианский Бог – един, но многолик.

Марина усмехнулась, хотя в глубине души почувствовала тревогу.

– Хорошо, допустим, он передал карту. Но что дальше? – Она нахмурилась, закрыла глаза, пытаясь вспомнить. – Я должна была найти артефакт… но зачем? Что я с ним сделала? Или не успела?.. – Она схватилась за голову, боль пронзила виски.

– Может, тебе стёрли память, – предположил Дима. – Чтобы скрыть то, что ты сделала… или, наоборот, чтобы защитить тебя.

Слова его прозвучали глухо, как сквозь воду. Пространство снова начало искажаться – стены дрогнули, лампа вспыхнула тускло и потухла. Марина почувствовала, как боль в голове превращается в гул, похожий на отдалённый вой ветра.

Мир вокруг стал таять, словно кто-то стирал реальность невидимой рукой. Последнее, что она услышала, был искажённый голос Дмитрия:

– Марина… не… отключайся…

А потом – тьма.

Глава 14

Белов, ошарашенный ответом хозяина дома, не сразу поверил своим ушам. Несколько секунд он просто смотрел на Михася, потом перевёл взгляд на Янину – девушка стояла у печи, теребя подол льняной рубахи, явно избегая его глаз.

– Несколько столетий до двадцать первого века? – наконец выдохнул Денис. – Это, простите, шутка такая? – голос дрогнул. – Я, значит, навидался всякой чертовщины, а теперь ещё и в прошлое угодил? Отлично. Просто замечательно.

Майор резко поднялся с кровати, будто его окликнули. Некоторое время он стоял, не двигаясь, потом начал мерить шагами низкую избу – медленно, с задумчивым видом, то и дело задевая плечом стены. Половицы жалобно скрипели под тяжёлыми шагами, в печи потрескивали поленья, а за мутным оконцем мерцал тусклый свет – будто за домом стояла сама ночь, вязкая и густая.

– Этого не может быть! – выдохнул он. – Вчера я вышел из электрички, встретил старика, прошёл через лес… и что? Попал в дыру во времени?! Чёрт побери, я не подписывался на такое!

– Не волнуйся так, всё в порядке, – спокойно произнёс Михась, стараясь говорить мягко, почти по-отечески. – Главное, ты жив-здоров. В лесу выжил – и то счастье.

– Пожалуй, это действительно единственное, что радует, – с горькой усмешкой бросил Денис. – Но если всё продолжится в том же духе, меня скоро точно можно будет отвезти в психушку.

Он снова опустился на кровать, тяжело дыша. Несколько минут просто сидел, глядя в одну точку, пытаясь осознать – что с ним происходит. Всё это казалось не просто нелепым, а невозможным. Мысли путались, перескакивали, и каждый раз, когда он пытался найти хоть какое-то рациональное объяснение, в голове вспыхивала одна и та же пустота – глухая, липкая, как сон на грани бреда. Ладони сжались в кулаки. В висках пульсировало, будто кто-то стучал изнутри.

– Я ж говорил, добрый человек, – снова заговорил Михась, – тебе с волхвом повидаться надо. Он многое знает, поможет разобраться. Янинка, сбегай, поищи кудесника, скажи – наш гость пришёл в себя.

Девушка кивнула и, не проронив ни слова, выскочила во двор. Скрипнула дверь, в хату ворвался прохладный утренний воздух с запахом сырой земли и дыма.

Михась подошёл к деревянной бадье, зачерпнул ковшик и протянул Белову.

– Пей, остудись.

Ледяная вода оказалась неожиданно чистой, будто только что взята из родника. Денис пил медленно, глоток за глотком, пытаясь собрать мысли.

«Так, спокойно, – размышлял он. – Ты – офицер, а не впечатлительная девица. Видел призраков, демонов, чертей… Значит, и во времени прыгнуть мог. Не логично? Да хоть сто раз не логично – это факт. Эти люди не похожи на сумасшедших актёров. Они искренни. Значит, и правда всё это реально».

Он отставил ковшик и посмотрел на Михася.

– Скажи честно, – произнёс он, – какой сейчас год?

– По теперешнему летосчислению – шесть тысяч семьсот девяносто восьмой от сотворения мира, – ответил тот без тени сомнения.

Белов машинально усмехнулся, но улыбка тут же сошла с лица – по глазам хозяина он понял, что это не шутка.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в хату вошёл высокий мужчина. Он будто вырос из тьмы – в длинном тёмном одеянии, с тяжёлым посохом в руках. Капюшон скрывал голову, но под ним сверкнули внимательные глаза. Лицо было изрезано морщинами, но борода – густая, чёрная, блестела, как вороново крыло.

Воздух в избе сразу изменился – стал плотнее, холоднее. Даже огонь в печи словно затих.

– Вот он, кудесник, – шепнул Михась и почтительно поклонился. – Волхв Ведагор.

Старец кивнул, поблагодарил хозяев и тихо попросил оставить их наедине. Михась и Янина беспрекословно вышли, плотно прикрыв за собой дверь.

Волхв стоял у входа, опираясь на посох, затем медленно повернулся к Белову.

– Я знаю, кто ты, и знаю, откуда пришёл, – сказал он негромко. Голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сила, древняя, тяжёлая, как горная порода. – Ты можешь помочь мне, а я попробую помочь тебе.

Белов прищурился.

– Помочь в чём?

Ведагор подошёл ближе и сел напротив. Теперь его лицо было видно яснее: морщины не скрывали живости взгляда, в глазах светилась уверенность человека, видевшего больше, чем способен постичь разум.

– Я Ведагор, один из последних волхвов на этой земле. Мы, чародеи и кудесники, храним баланс между мирами, защищаем людской род от того, что скрывается за гранью. Но сейчас равновесие нарушено. Зло вырвалось на свободу, и этот мир гибнет. – Он медленно провёл ладонью над огнём, и пламя, будто послушное зверьё, на миг склонилось. – Я стар, сил моих мало. Мне нужен тот, кто сможет помочь восстановить порядок.

Он посмотрел прямо в глаза Денису.

– У тебя есть выбор. Поможешь – я найду способ вернуть тебя в твоё время. Откажешься – останешься здесь навсегда.

Белов вздрогнул.

– Навсегда?

– Да. И умрёшь здесь. Ты уже видел Белую Бабу – вестницу смерти. Она приходит лишь к тем, чья судьба на краю. Но я вижу: ты способен изменить предначертанное. Только действие спасёт тебя.

Денис нервно усмехнулся.

– Помоги или умри. Отличный лозунг, – бросил он с привычным сарказмом.

– Это не лозунг, – спокойно ответил Ведагор. – Это выбор, который делает каждый, кто видит правду.

Белов поднял глаза, с трудом удерживая прямой взгляд волхва.

– И почему, позволь спросить, именно я? Что во мне особенного? Почему не твои… собратья?

Старец чуть улыбнулся.

– Потому что ты оказался в нужное время и в нужном месте. И потому что в тебе есть сила воли и разум, способность принимать важные решения, что не каждому дано. Твой путь – не случайность, Денис Белов.

– Значит, моё появление связано с делом о пропавшей экспедиции? – уточнил майор, настороженно.