Цитаты из книг автора «Сергей Носов»

Петербург показывал ему то, что обычно имперские столицы стараются прятать, – задумчивое запустение, темные закоулки, людей-призраков и всевозможных неприметных своих обитателей, коих «так же трудно поименовать, как исчислить то множество насекомых, которое зарождается в старом уксусе». Старушки, старики, алкаши, дети, собаки и голуби.

Петербург – самый литературоцентричный город на свете. В его основании нет мифов, легенд, никаких сказочных персонажей («вместо сказки в прошедшем у нас только камни да страшные были»). Его метафизическое пространство населяют только призраки, и в основном – литературного свойства. На снимках Богданова четко различаются литературно-исторические эпохи. Летний сад – эпоха Державина, она несет беззаботность барокко, в других листах можно различить Петербург Пушкина, Гоголя, Достоевского. А трещины, разбегающиеся по асфальту Исаакиевской площади, – это жутковатое напоминание о зыбкости самой основы города – ведут в Петербург Андрея Белого.

На большинстве богдановских фотографий Петербурга людей нет вовсе, и Город в них не нуждается, без людей он не мертв и не пуст и отлично живет своею собственной жизнью. Петербург Богданова – это гигантский гранитный театр, персонажи которого – дворцы, площади, набережные – разыгрывают свои драмы и трагедии, и время действия пьесы может измеряться столетиями.

Существовали в истории и другие города, не предназначенные для заселения людьми, – например, египетские города мертвых. Их населяли покойники и призраки. Когда в Петербурге стали появляться египетские сфинксы, они легко вписались в общий облик города и до сих пор чувствуют себя здесь как дома. Попробуйте-ка представить себе сфинкса в Москве или Архангельске! А ведь сфинкс, вообще говоря, плохо уживается с людьми, ибо он – символ города мертвецов.

Петербург – один из немногих городов мира, изначально не предназначенный для житья в нем людей. В отличие от городов, возникших естественным путем, как результат развития населенного пункта, Петербург «стал зримой манифестацией воли одного человека»

слова Модильяни: «Я не люблю путешествий, они отвлекают от истинного движения».

Никто еще не доказал, что реальность важнее легенды.

(О. Седакова, «Очерки другой поэзии»)

написать письмо директору ЮНЕСКО с приглашением наряду с охраной памятников культуры заняться и защитой живых носителей культуры, то есть составить для андеграунда нечто вроде Красной книги.

Но даже, казалось бы, проигранная жизнь важна. И после нее иногда остается небольшое что-то, пронзительное, как первый утренний лед в октябре, как птичий клин, улетающий в Египет.