– Рассудите сами, физически мы похожи друг на друга, информационная память у нас одна. У нас нет секретов друг от друга, мы совершенны. Чтобы вам было понятнее, представьте себе такую картину: вас сейчас три девушки и три парня, и вы похожи друг на друга, Света не может отличить Игоря от Дмитрия, а Дмитрий Ксюшу от Милы, получается, что физически разницы нет, кто перед кем в итоге, а если учесть, что мыслительная база одна, в силу общей информационной памяти, то разницы нет, хотя, вам это кажется циничным, возможно!

– Но как же индивидуальность человека! – возразила Мила, – В чём смысл?

– Мила, если хотите знать, то индивидуальность – это одна из главных проблем человечества, – парировал Хвалк, – за этим понятием вы привыкли считать, что один человек интереснее другого. Один умнее другого, веселее, успешнее, красивее, харизматичнее и так далее, всё это так. Но на деле это ведёт к расслоению и деградации вашей цивилизации!

– В этом я с тобой категорически не согласен, – запротестовал Игорь. – Чего плохого в том, что у человека существует связь с одной девушкой, мне так кажется это далеко от деградации, напротив, иметь связи со всеми это немного аморально, мне так кажется. И разве плохо, что один успешнее другого? Ну, что в этом плохого?

– Разве вам это не очевидно? Попробую объяснить. Индивидуальность – это интересы одного хроанта над интересами другого. Вы мне сейчас моногамию противопоставляете полиамории, доказавшую свою совершенность и непогрешимость, возникшую в результате мультипространственной эволюции. Что ж! Готов согласиться с вами, если потрудитесь объяснить мне почему вы, хроанты противоположного пола, изменяете друг другу? Почему вы предаете друг друга? Почему вы проживаете с одним, а физическую связь иметь предпочитаете с другим? Почему вы на протяжении всей жизни можете заменять одного на другого?

– Ну, это не совсем так…, – вступилась за человечество Мила, – многие измены можно объяснить…

– Простите меня, Мила, – перебил её Хвалк, – вот именно, можно объяснить! Найти причину или объяснение правоты одного перед другим, но в основании всего все равно лежит фальшь. Возьмём другой аспект из вашей жизни. Почему менее успешный человек, готов лишить жизни другого хроанта, скажем за имущество? Которое по сути своей общее, оно создано вами – то есть человечеством на вашей Земле, из общих материалов и природных ресурсов! Почему всеобщие знания такие как образование и медицина, становятся частными или индивидуальными – почему остальная часть человечества должна платить за это? Разве вам не обидно за тех менее успешных? Почему ваша общая пища, добытая в общих лесах и океанах, на общей земле продается за деньги себе подобным? А за отсутствием денег тебе подобный человек вынужден голодать? Индивидуальность ведет к доминированию одного над другим. В основе вашей индивидуальности лежит принцип разделения. Почему вы разделяете себя?

– В каком смысле разделяем?

– В том смысле, что вы единая цивилизация, но разделили себя на страны, королевства и империи! Разделили до такой степени, что вы перестали понимать друг друга, у вас разные языки, один хроант не способен понять другого. И даже внутри одного королевства вы делите себя на касты, сословия, ячейки общества и до тех пор, пока один хроант становится никому не нужным. Вы создали одиночество! Почему вы, являясь человечеством, одной большой семьей, хотите….

– Боюсь, Хвалк, ты не дождешься ответа! – я прервал Хвалка.

– Да, Макс, пожалуй, ты прав, не стоит мне столько много спрашивать, ведь я знаю ответ.

– Ну, а как это у вас, где твой дом, девушка или жена? – искреннее спросил Дима, тем самым признав правоту Хвалка.

– У меня нет понятия мой! Мне моего не нужно! Зачем мне мой дом? Чтобы жить в нем, или как вы говорите, чтобы иметь крышу над головой? На деле это выглядит так: когда я покину вашу приятную компанию, я выйду из вашего дома и могу пойти в любом направлении, когда я почувствую, что мне нужно отдохнуть или иметь крышу над головой, благодаря всеинформационной матрице я буду знать где есть ближайший свободный дом, покинутый моим собратом и в который я могу войти и там отдохнуть. Точно также как вы знаете есть кто-то из членов вашей семьи дома или нет, только вы это устанавливаете по своим каналам связи, а у нас своя система общения. Если мне потребуется физическая связь с нашей женщиной, я буду знать, кто эта женщина и где она, так как она в систему подаст такой же ответный сигнал, при возникновении физической потребности. И нам не нужно быть всегда рядом. Разумеется, это не первая встречная. Но в момент физиологической потребности я, словно, посылаю импульс в систему, и мне приходит ответ на него. Я могу встретить женщину в шаге от себя или через квартал. Когда мне хочется с девушкой сходить в ресторан, принцип поиска тот же – из системы приходит ответ от девушки, которая тоже хочет сейчас сходить в ресторан. У нас принцип взаимности во всем, поэтому нет насилия.

– Ну, хорошо, вот ты узнал, что квартира пустая, зашёл, а туда вернулся хозяин, твой собрат и что? – Игорь воодушевился, полагаю, что всё-таки сможет одержать вверх в этом словесном поединке.

– Ну, во-первых, «хозяин» не вернется, так как у нас нет своего, поэтому нет и привязанности, что очень удобно не быть привязанным к одному месту или к одному ультупу. Во-вторых, даже если он и вернётся, то он будет знать, что я уже занял это место и он найдет другое свободное, – спокойно отвечал Хвалк.

– А если нет свободного места, – Игорь не унимался.

– Думаю, вы заметили, что мы строим своё общество, чтобы у всех всё было и в достаточном количестве, поэтому всего должно хватать, но, если, предположим чего-то не хватает, то мы с радостью делимся друг с другом необходимым. Как вы сейчас делитесь со мной этой едой, – Хвалк указал на угощение, – Наша раса одна большая семья!

– Не получается всё это осознать! – вздохнула Света, немного разочаровавшись.

– У нас с вами, разумеется, модель межличностных отношений разная, но в чём-то всё равно есть сходство. Представьте, что ваше общество ни имеет никакой материальной нужды. Если что-то одному необходимо, он может это взять, потом передать либо другому, когда отпадет необходимость, либо оставить себе. Если мне захочется пообщаться на одну из любых тем, то я смогу поговорить с любым собратом, желающим поддержать тему для разговора, а как правило, мы друг другу не отказываем, как вы говорите, «у нас масса времени». Мы никуда не спешим и заботимся о друг друге как о себе самом. Возьмём в качестве примера ваше компанию, вы куда ездили?

– В парк развлечений!

– Вы как-то обсуждали это?

– Ну, да! Мы советовались с друг с другом, прислушивались.

– Я так и думал! А нам этого делать не нужно! Стоит мне сейчас захотеть посетить этот парк, и выйдя на улицу, меня будут ждать два три собрата. Если я сочту, что компания слишком мала, к нам ещё присоединятся несколько собратьев. Мы друг друга не обязываем и не заставляем что-то делать. В нашем обществе полная гармония.

– Ну, всё же какие-то разногласия или преступления у вас есть?

– Разногласий в обществе нет. В случае несовместимости взглядов или желаний мы не сможем пересечься. А что касается преступления, то это невозможно по сути, – Хвалк сказал, как отрезал.

– Почему это? – удивился Игорь.

– Странный вопрос, Игорь! – с сожалением произнес Хвалк с высоты своей мудрости, – разве ты можешь обидеть сейчас своих друзей?

– Нет!

– Вот и мы нет! – мы и есть одна большая семья. Причинить боль кому-то, это всё равно что причинить боль себе.

– Вы чувствуете общую боль?

– Не совсем! Не физически, конечно. Общефизическим восприятием мы не объединены. Но мы, зная информацию, испытываем сильнейшее чувство сострадания. Буквально недавно произошло такое, один из нас чуть не погиб в бассейне.

– В парке чуть не утонул? – чуть не закричал Игорь, – нам рассказывали об этом.

– Да, именно! Спасибо вам вы его спасли!

– Нет, не мы, там парень, типа бармен, он его спас.

– Я имею ввиду, вас, хроантов. И тот ужас, который испытывал наш собрат в тот момент, мы испытали своим осознанием. К сожалению, иногда так приходится учится.

– Это типа информация онлайн?

– Можно и так сказать. Это наша физиологическая особенность.

– А от куда ты о нас столько знаешь? – Игорь немного насторожился.

– Наши знания, вся информация является достоянием всей расы. Все ваши знания переходят в нашу базу информации через ваши желания, – не скрывая рассказывал Хвалк.

– То есть? – опешил Игорь.

– Извини, Игорь, не понимаю твоего вопроса.

– То есть вы про нас всё знаете? Всё перетекает к вам?

– Это необходимо, чтобы исполнить ваши желания. Нам необходимы знания и представления о тех объектах, которые необходимо создать и воссоздать.

– Это ужасно! – выдохнул Игорь. – Я чувствую себя использованным!

– Игорь! – удивился Хвалк. – Почему? Это же для вашего блага в том числе! Разве у тебя есть необходимость в чём-то? Прошу расскажи, если тебе чего не хватает и тебе тут плохо!

– Да, собственно, нет, всего хватает. Мне очень хорошо. – Игорь немного сбавил обороты, поняв, что переборщил с эмоциями. – Просто не думал, что мои знания, как бы… … перетекут куда-то.

– Игорь, если тебя это успокоит, то смею тебя заверить, ваши знания пойдут во благо всей нашей расы и никогда не будут использованы против вас.

– Это успокаивает. Скажи, Хвалк, сейчас об этом разговоре известно другим ультупам.

– Разумеется! – не скрывая заявил Хвалк. – Просто эта информация не всплывает в подсознании каждого ультупиранца бегущей строкой, но, когда они будут встречать тебя или видеть твой дом, эта информация будет им доступна. Ультупиранец будет помнить про этот разговор и знать любого из вас, как будто он с вами сидел сам, а не я.

– А мы тебя сможем отличить, что ты это именно ты? – мне стала интересна система их идентификации. – Имя, даты, пароль, что вас всё-таки различает.

– Визуально вы не отличите меня, конечно, так как вы физиологически не можете иметь связь с нашей информационной системой памяти.

– Подожди, ну, вы же берете данные!

– Берём, но ваша память не сможет вместить все сведения нашей памяти. Попросту не хватит объема, если бы и была физиологическая возможность для обратного обмена данными. Мы очень похожи, как вы уже поняли, и вам не обязательно теперь приветствовать каждого ультупа пытаясь меня найти, к примеру. Но, я буду знать, что опыт общения с вами приобрел именно я личным путем. У нас два разделения в обществе, класс мужского пола и класс женского, это и всё разделение.

– А имена?

– Мужская половина – Хвалки, а нашу женскую половину зовут Цааник.

– Немного начиная понимать ваш общественный устрой, наверное, очень удобно. – Я согласился с доводами Хвалка и мне их раса стала ещё симпатичнее, – открытая и без фальши – подумал я.

– Но вы, люди, для нас всё равно в некоторой доле останетесь загадкой – сообщил нам Хвалк. – Нам не ясна природа и суть некоторых ваших инстинктов и чувств, непонятна любовь.

– В систему ваших ценностей она не вместится, уважаемый Хвалк – сказала Света собираясь направиться к себе. – Извините, я вас покину, пойду отдохну.

– А как мы сюда попали? – неожиданно для себя я спросил Хвалка.

– Макс! – обратился ко мне Игорь, но ничего не сказал.

– Вас пригласили! Через сон… – ответил Хвалк.

– Сон в Индиго!

– Но почему через сон? – поинтересовался Игорь.

– Это самый короткий путь. И во время сна хроант беззащитнее всего.

– Но за чем нам было бы защищаться от нас, – удивился Игорь.

– Дело в вашей реакции. Вспомни, когда ты увидел нас впервые! Как ты отреагировал?

– Никак?

– Именно! А как бы ты отреагировал, встретив меня в городском парке?

Игорь засмеялся.

– Значит вы нас забрали спящими? – завершив допрос успокоился Игорь.

– Пригласили! – уточнил представитель иного мира. – Думаю, на Индиго вы научитесь не спать.

Это было странно и удивительно. Мы сидели за столом, пили, ели и слушали рассказы от иномирянина, ломающего наше представление о мироустройстве. Поразительнее было всего то, что мы действительно не реагировали на его признания, мы проявляли, конечно, то беспокойство, то интерес, но это было скорее инерционная реакция, нежели осознанная. Информация входила в нас, но не вызывала истинной реакции, словно упавший в воду камень, но не вызвавший всплеска и водных кругов. Даже я, отличавшийся некой настороженной рассудительностью, склонный к осторожности, не придавал этому значения. Рассказ Хвалка для меня был всего лишь новой информацией.

Это было настолько обыденным, что мы даже не спросили и не подумали, а как вернуться нам домой. На самом деле, мы об этом и не хотели думать – Индиго наш новый дом, который мы делили с ультупиранцами. Правильнее сказать, они делили его с нами, а мы его им строили.

– Почему мы?

– Мы с вами очень похожи физиологически и имеем общего на много больше, чем вы можете подумать. Ну, и так получилось, что мы вас долго искали и нашли только сейчас.

Беседу с Хвалком прервала Ирина, появившаяся практически незаметно.

– Контакт! – Ирина засмеялась, имея ввиду наши посиделки.

– А? – Игорь взял инициативу на правах хозяина, но видно было, что он немного замешкал. – Вас представить? Это Хвалк, а это… – Игорь не успел закончить фразу.

– Спасибо, Игорь, не нужно, – сказала Ирина. – Разумеется, мы знакомы.

Стоило только мне захотеть задать Ирине вопрос, как я тут же поймал её взгляд. Он мне не запрещал спросить, но я подумал, что лучше никакой темы не развивать.

– Макс, ты что-то хотел спросить, я тебя перебила?

– Нет, Ирин, просто рад тебя видеть.

– Хочу тебя обрадовать. Всё готово! Можешь принимать работу. И несколько мелочей лично от меня! Прости, что не спросила разрешения.

– Ничего! Уверен, что ты не нарушила гармонии.

– Ну, что ж! Не буду вас отвлекать! Удаляюсь.

– Что ж и мне пора, – словно по команде Хвалк собрался на выход, – Спасибо, мои новые друзья, за тёплый прием!

– Было б за что! – кивнул головой, в знак прощания Игорь, – заходи ещё!

Оставшись одни, никто из нас не задал ни одного вопроса о прошедшей встрече.

– Хочу поехать к себе. Посмотрю, что там получилось. Всех приглашаю в гости! – я раздвинул руки в разные стороны символизируя гостеприимство.

– Не, старик, ты прости, но не поеду, не обижайся. Что-то действительно, хочется поваляться – сказал Игорь и в знак извинения положил себе руку на грудь.

– Да я и не настаиваю – я подмигнул Игорю, понимая, что едва ли ему хочется ехать.

Я почувствовал, что на меня смотрит Мила. Когда я повернулся к ней, я понял почему я почувствовал её взгляд. Это был взгляд полной нерешительности.

– Это к тебе не относится, – я протянул руку Миле. – по отношению к тебе я решительно настаиваю, – я улыбнулся, – хочу тебе показать мой дом, хочу, чтобы ты поехала со мной.

Мила посмотрела на Игоря, как бы спрашивая разрешения или совета, но Игорь никак не отреагировал на её вопрошающий взгляд, считая моё приглашение естественным, и я думаю, что Игорь даже был рад, что я Милу зову с собой. Мила опустила на мгновение глаза в пол, ища ответа там.

– Максим, ты не обидишься, если я не поеду? – Мила посмотрела на меня взглядом наполненного виной.

– Нет, конечно! – я стремительно сделал шаг к Миле и обнял её. – Всё в порядке?

– Да, конечно! Не переживай! Всё в порядке. Но… можно сегодня я останусь тут.

– Разумеется. Игорь мне одолжил пентхауз, так что теперь это и твой дом, можешь расположиться там.

– Вот и хорошо! Я тебя там буду ждать? А когда ты снова приедешь, Макс?

– Не знаю, Мила. Пока не знаю, не думаю, что я на долго. Но ты можешь мне позвонить или сама приехать, если захочешь.

В этот момент, за спиной Милы, Игорь махал перед собой руками показывая мне всем своим видом – «я тут ни при чём».

– Конечно. Оставайся!