Покидая игривой парк-Фриберию, были слышны причудливые голоса толи птиц, толи каких-то животных, доносившихся из таинственной зелени, накрывшей Фриберию словно лиственной шапкой.

Найти транспорт не составило никакого труда; велосипедов, скутеров и прочего, как всего остального тут было в избытке. Если ты не успел о чём-то подумать, то за тебя могли уже другие придумать, всё что нужно. Жизнь сводилась к безлимитному удовольствию и полному отсутствию какой бы то ни было нужды.

Постепенно в словарный запас начали возвращаться такие привычные слова как время, сейчас, сегодня, завтра или потом и другие слова, которые диктовались биологическими часами, которые никак не могли приспособиться к безвременному пространству. Со временем все вынутые сформировали дневной график, без договоренностей, инстинктивно. День начинался, когда просыпались, ночь начиналась, после дроновской перезагрузки. Молодёжь этими условностями не удручала себя, это и понятно, молодой организм не так устает, не так привередлив к нагрузкам. Кто где захотел там и отдохнул; встал, снова пошел.

Иногда мне эта непосредственность нравилась. Жить без графика было интересно. Никогда никуда не опоздаешь, ничем не обременён, всегда все заведения открыты, единственное, это наш организм, который не справлялся с ритмом жизни, но старался адоптироваться под безвременье. Ультупиранцы, понимая нашу физиологическую особенность, также учтиво старались подстроиться под наш ритм. Город уже жил своей жизнью и напоминал гармоничный мегаполис, в котором не было спешки и раздражающих факторов. Город постоянно трансформировался, менялся, дополнялся. Одно и тоже место можно было не узнать во второй раз, благо, местный навигатор способен привести в любую известную точку, так как все базы данных тут же пополнялись и обновлялись. Даже связь с дронами стала возможной в любую минуту по телефонам, смартфонам и прочим устройствам, которые также изобретались довольно часто, но вся их суть сводилась к информационным поискам и связи, звонки и общение. Появилось несколько новостных каналов, в которых можно было узнать, что открылось, что начало свою работу, какие новинки в городе и никакого негатива в новостной ленте, как же это здорово.

– Ну, всё, теперь мы с телефонами, можно ехать? – спросил Игорь.

– Пожалуй!

Когда мы отъезжали, парковка значительно пополнилась автомобилями. Парк наполнялся посетителями. Атмосфера казалась праздничной, которая свойственна общегородским праздничным дням, но в этом дне не было ни суеты, ни суматохи, даже раздражающих пробок не было. Людей тут не так много было, на Индиго нас было меньше ультупиранцев в разы, но от этого наша жизнь не становилась менее комфортнее, напротив, в некоторых ситуациях она становилась комфортнее именно поэтому, благодаря преобладанию ультупов, которые пытались оказать заботу о нас и даже начали брать какие функции на себя. Они теперь не казались неумехами и не делали смешных вещей, как впервые я увидел ультупа пробуя на вкус блестящие часы. Их знания пополнялись нашими, а учились они быстро, да и с логикой у них было всё в полном порядке. Но их жизнь нам пока была неизвестной.

– Уснули, – Игорь кивнул на Димку и девчат, которые дремали на задних креслах, прижавшись друг к другу.

– Насыщенный день получился. Сам бы сейчас покемарил.

– Ничего, сейчас покемаришь.

– Игорь, я, наверное, к себе поеду. Ощущение что давно не был дома.

– Чего переживаешь, думаешь там что-то без тебя случится! Отдохнешь и езжай. Куда спешишь.

– Верно, Игорёк! Ты, знаешь, наверное, квартиру нужно в городе ещё.

– Зачем она тебе? – удивился Игорь.

– Как зачем. Всё-таки удобно. Сейчас бы вас завёз и к себе, поближе.

– Так живи у меня! Нравится пентхауз? Весь и занимай! На самом деле, Макс, живи у меня. Места много, столько этажей пустые стоят. Я там особо и развивать не собираюсь, так, если только ради развлечения. Наверху никакого шума не услышишь. Тем более у тебя, как мне кажется, появилось увлечение, – Игорь подмигнул мне имея в виду Милу.

– Хорошо, согласен. Спасибо! С Ириной хочу поговорить. Приедем, позвоню ей.

– Что хочешь?

– Хочу кое-что добавить.

– Рассказывай!

– А что рассказывать? Давай, сейчас Ирине позвоню и всё расскажу. Ты и послушаешь. Связь испытаем!

– Точно! Звони ей, выводи контакты на дисплей! – ободрился Игорь.

Стоило мне только зайти в контакты, как тут же из дисплея вышел светящийся луч и раздвоившись, спроецировал в воздух, чуть выше приборной панели, женскую фигурку – клона, такую же привлекательную, как Ирина, но в очень уменьшенном масштабе, не более пятнадцати сантиметров.

– Максим, Вас приветствует интеллектуальная система соединения и информирования Иссия, с кем вас соединить? – услужливо обратилась ко мне клон-коммутатор.

– Оу! Так и заикой можно сделать, – Игорь вздрогнул от неожиданного появления маленького клона.

– Я сам чуть руль не выпустил, – мы рассмеялись, но не разбудили друзей, – я не знал, что у меня в автомобиле есть такая опция.

– Такая опция есть в любом средстве связи. К примеру, ваш телефон вы можете держать перед собой и увидите то же проецирование.

– Отлично. Я хотел бы поговорить с Ириной, только не знаю, как объяснить с которой, – я взял секундную паузу.

– Не переживайте, я знаю кто вам нужен ваш проводник – Ирина. Оставайтесь в соединении!

Тут же исчезнувшая Иссия сменилась фигуркой Ирины, такой же маленькой, вышедшей, словно из панели приборов.

– Привет, Макс! О, и ты Игорь здесь, здравствуй! – Маленькая Ирина обрадовалась нам.

– Привет, Ирин! Не привычно тебя видеть такой маленькой, – я остановился, боясь, что могу потерять концентрацию.

– Могу встать тебе на руку, рассмотри ближе – улыбнулась Ирина, поднявшись на мою протянутую ладонь.

– Такой ты мне тоже нравишься – я вернул Ирину на проецирующие лучи.

Игорь в этот момент оглянулся на Милу, посмотреть спит ли она и не слышит ли моей любезности в адрес Ирины.

– Ирин, я кое чего хотел бы добавить у себя в доме! – я перешёл к сути вопроса.

– Конечно, слушаю!

– Мне нужно немного расшириться. Необходим гостевой дом, метров на триста, в два-три этажа, в стиле шале, русскую баньку отдельным строением из бревна пихты, в озеро рыбу, в лес грибов, птиц, подальше от дома пару тучек с дождиком, – меня прервал Игорь.

– Я прошу прощения, но зачем тебе дождик?

– Во-первых, в доме есть зонт, должен быть и дождик, – я улыбнулся, – во-вторых, для настроения, для романтики, для полноты картины природы. Иногда хочется погулять под дождем. Кстати! А давай-ка мне четыре времени года: осень, с её красками, цветущую весну, благоухающее лето и очень снежную зиму. Много снега! Размести, пожалуйста, в разных сторонах, территория огромная, пусть будет, для прогулки приятно. Техники тоже нужно, небольшую яхту на причал, гидроскутеры, квадроциклы, снегоходов парочку, ещё хочу белый Porsche Panamera, мотоцикл Harley Davidson Cosmic Starship и небольшой легкомоторный вертолет, буду к Игорю летать в гости.

– Хорошее пожелание, Максим, оно приветствуется, пройди инициализацию.

– Ну, ты и нажелал! – несколько опешив, выдал Игорь.

– Это еще не всё! – я мигнул Игорю в ответ, – ещё есть мысли, просто не тороплюсь, берегу свои мечты, иначе потом скучно станет.

– Не думаю, что я могу заскучать. Посмотри вокруг, помимо моих идей тут столько воплощённых фантазий, столько интересного – пользуйся и не скучай!

– Да, я не против.

– Макс, слушай, – Игорь оглянулся назад, убедиться все ли ещё спят, – не хочу лезть не в свое дело, но,

– Да, я заметил твоё беспокойство, – я прервал Игоря, понимая, что его беспокоит, – не переживай, Игорь. Я сделал свой выбор. Вернее, выбор определился сам собой. Ирина иная, я это понимаю, думаю, между нами связь не возможна по своей сути. Мила мой выбор. Ну вот и приехали, всем подъём!

Игорь остался доволен моим ответом, думаю, он сам питал какие-то чувства к Миле, но, почему-то не успел их проявить, возможно, из-за Светланы, которой он симпатизировал однозначно. В любом случае эта поездка разбила нашу компанию на три пары.

В компании молодых ребят, я начал себя ощущать по-другому, во мне что-то начало меняться, но, словно ментальная или эмоциональная память подсознательно подсказывали мне, что я был до этого другой, что мои взгляды и привычки, и даже характер уже успели к моему среднему возрасту поменяться. Но тут, и в компании молодых людей, я начал трансформироваться, возвращаться к себе самому, но молодому. Я мысленно молодел. Говорят, что душа остается молодой, так это и было со мной. Иногда я был словно подросток, мог себе даже позволить некое ребячество, которое я не позволял себе уже долгие годы. Но во мне всегда оставался какой-то будильничек, который меня будил от этой молодости. Это «что-то» мне мешало, иногда меня это скатывало в какую-то философию, отдаленно, напоминающую легкую степень депрессии или задумчивости. Меня ничего не тревожило, но во мне дремала та черта характера, которая как будто обязывала быть на чеку. Зачем? Я не понимал, зачем мне это чувство, что я за человек такой, никак не могу отключится от проблем и забот, которых на Индиго не было и в помине.

– Снова здравствуйте! Очень рад Вас видеть, – обратился к нам ультупиранец, когда мы дружно вывалились из машины.

– Привет! В каком смысле снова? – Игорь уточнил у него.

– Не ужели вы забыли? Перед отъездом вы обещали, что возможно, пригласите меня войти, – уточнил пока что незваный гость, – простите за настойчивость и что тут дожидаюсь вас, но …. Уж очень хотелось бы с вами подружиться.

– Ой, девочки, это же тот самый, – прошептала Ксюша.

– Аа, дружище, это ты!? – припомнил Игорь. – Долго же ты тут нас дожидаешься!

– О, понятие долго для меня относительное, сами понимаете, – уточнил ультуп, – позвольте представится, меня зовут Хвалк.

– Здорово! Я Игорь, это мои друзья. Прости, что сразу не представились, как-то не довелось раньше с вами общаться, в общем, не обижайся, – завершил Игорь.

– Нет, ни в коем случае. Разве может обидеть такая мелочь, – однозначно завил Хвалк.

– Ну, что ж я не против! – Игорь быстро посмотрел на каждого из нас, молчаливо спрашивая нашего разрешения.

– Нет, нет, и мы не против, – заторопилась Ксюша, сгорая от желания пообщаться с представителем ультупиранцев.

– Тогда, прошу! – Игорь по-хозяйски указал рукой на дверь, и мы вошли в клуб, – шеф, мы вернулись! Собери стол, пожалуйста! У меня ещё гость, – Игорь крикнул, стряхнув царящую в здании тишину.

– Один момент! – Послышался оживлённый голос шефа из-за кухонных дверей.

– А что, если нам завести время? – почему-то в этот момент я подумал про себя, но не озвучил свою мысль. – Для обычного удобства. Пусть они себе тикают, искусственно отмеряя жизнь – ходьба на месте. Мою мысль прервал Хвалк.

– Куда мне можно присесть?

– А куда нравится! Ты наш гость! – гостеприимно предложил Игорь.

– Я вас тоже не сразу узнал, прошу простить, – я начал беседу с Хвалком, – но вы очень похожи со своими …. – и я не смог точно подобрать слова, чтобы не быть бестактным невежей.

– С моими собратьями? – обрадовался вопросу Хвалк.

– Да! Вы очень похожи между собой.

– Верно! Так может показаться. Но чем больше ультупиранцы будут общаться с хроантами, тем быстрее мы научимся отличать друг друга. Я тоже признаюсь, вы нам тоже кажетесь очень схожими друг с другом, – извинительным тоном признался Хвалк.

– Что за хроанты? На Индиго ещё кто-то есть? – я удивленно поторопился уточнить у нашего гостя.

– Нет, нет! На Индиго только мы с вами. Вы и есть хроанты! Это мы вас так называем. Вы из мира времени, хотя сами себя называете иначе.

Повисла пауза.

– А вы? Вы …. – начал Игорь не зная как сформулировать вопрос.

– Мы с Ультупа, наш дом – мир пространственной материи. К сожалению, мы утратили наш дом, теперь приходится искать и обживать новые пространства, Индиго наш новый временный дом, но надеюсь, когда-нибудь мы снова обретём наш дом.

– Так почему вы так похожи друг с другом? – спросила Ксюша с интересом всматриваясь в Хвалка.

– Всё просто! Мы родились от одной материи, одновременно, одновременно с нашим пространством. Если подогнать под ваш привычный уклад жизни, то мы словно все братья и сестры, только структура нашего общества другая.

– А как вы размножаетесь, простите за нескромность, – смущенно спросила Света.

– В отличие от хроантов, мы не размножаемся. Продолжение рода – это отличительная черта хроантов. Принцип размножения нам не требуется – мы живем беспространственно, то есть вечно, вернее пока есть пространство. Оно может расширяться, уменьшаться и мы в нём живем. Но, когда-то на Ультупе оно было неподвижно, мы были неограничены, в этом плане.

– Но всё-таки вы же как-то общаетесь между собой, семья, друзья у вас есть? Существуют у вас какие-то межличностные отношения? – с женским пристрастием продолжала Светлана.

– Разумеется! Они существуют. Но они более универсальные.

– У тебя есть семья? Друзья?

– Семья это два хроанта, объединившихся на основе физического восприятия друг друга, и их продолжатели, то есть дети. Друзья это несколько хроантов, ну, то есть человек, если вам так удобнее, объединенных по определенным интересам. Почувствуйте разницу, сколько человек могут вовлечены в ваш круг общения – пять, десять, двадцать, пару сотен максимум и всё! У нас всё по-другому. Ваша генетическая память вам позволяет жить, хотя вы её не помните и многие не понимают, но человек благодаря ей сможет, к примеру, родиться, ведь в утробе хроант формируется ни его родителями, а именно генетической памятью, шаг за шагом он развивается, рождается, живёт, и так далее, инстинкты и всё прочее, что вы называете жизнедеятельностью. Мы живём по, ну, если вам понятнее объяснить, как бы по генетической сфере, в которой вся информация по нашей расе, все мы имеем доступ к этой условной базе, практически с самого начала. Ваша жизнь это несколько сотен человек которых вы знаете и помните, едва ли вы будете помнить на протяжении всей жизни хотя бы несколько тысяч человек, не говоря о всем человечестве. Один ультупиранец знает всю расу, каждого индивида. У нас схожие интересы, мы живем во благо всей расы. При встрече с ультупиранцем, которого я мог никогда не видеть, я знаю кто он, знаю на столько, что, проживая с ним в единой информационной генетической матрице, я смогу продолжить его разговор, завершенный с другим ультупом до моей встречи с ним. Мы не индивидуалисты.

– Но всё-таки! Вы также делитесь на мужчин и женщин… – не закончив мысль, Света требовала ответа на интересующий ее женский вопрос.

– Да, мы делимся на, как вы говорите мужчин и женщин, и на практически ровные доли, но, как уже сказал, мы не индивидуалисты, и это значит, что можем жить, хотя вам сейчас, наверное, это странным покажется, но, в этом плане, что вы называете семьей или любовью мы придерживаемся полиаморных принципов.

– Как это?

– В нашем случае это когда один ультупиранец может вступить в физические отношения с любой ультупиранкой.

– Но как же так? – девушек это ввергало в моральный шок, больше похожий на неожиданное удивление.