Цитаты из книг автора «Сергей Минаев»

В Швеции XVIII–XIX веков кофе считался страшным ядом. Чтобы доказать вред кофе, был проведен эксперимент — приговоренные за преступление к смертной казни близнецы были переведены на пожизненное заключение. За это один из братьев должен был пить в день три кружки кофе, а второй — три чашки чая. В итоге братья пережили врачей и умерли глубокими стариками.

Вплоть до XVII века Британские острова утопали в пиве. Дело не только в пристрастии англичан к выпивке — распитие спиртных напитков было связано с выживанием. Еще в глубокой древности египтяне и вавилоняне предпочитали пиво, греки и римляне выбирали вино. Чистую воду пили крайне редко. Простую воду было опасно пить — можно легко умереть от кишечной палочки. Благодаря этиловому спирту резко снижалась угроза кишечных инфекций, поэтому наши предки охотно пили слабый алкоголь и чаи на кипяченой воде.

Одним из центров кофейного дела стала итальянская Венеция. По улицам перемещались продавцы напитков: алкоголь, лимонад и, начиная с XVII века, кофе всегда были у них в ассортименте. В 1683 году в Венеции открывается первое заведение общепита нового типа — кафе. Название происходит, разумеется, от слова «кофе».

В 1585 году венецианский дипломат при османском дворе Джанфранческо Морозини в своих депешах на родину писал: «Почти постоянно сидя, турки для своего удовольствия публично пьют в магазинах, а также на улицах… черную жидкость, настолько обжигающую, насколько они могут ее терпеть, извлеченную из семени, которое они называют хавэ, которое, по их утверждению, обладает свойством бодрить людей». То есть для венецианского посла в конце XVI века кофе был в новинку. Есть и более раннее свидетельство знакомства европейцев с кофе. Во время осады турками Мальты в 1565 году европейцы заметили, что пленные турки не могут жить без странного горьковатого напитка. У многих янычар при себе были специальные ступки для помола кофе. Трофейный продукт мальтийцам понравился. Но тут в дело вмешалась религиозная логика. Разве можем мы пить странное «зелье неверных»? Поначалу церковь восприняла кофе как очередную дьявольщину, но ни у кого не хватало авторитета официально запретить кофе. Подобной властью обладал лишь один человек — папа римский. Католические священники обратились к папе Клименту VIII с просьбой запретить напиток. Дескать, кофе для христиан — ловушка, которую поставил сам Сатана. Но папа римский оказался человеком прагматичным. Он решил сам проверить на себе действие кофе. Результат был неожиданным — осушив кружку, папа Климент сказал, что этот, как утверждали его подчиненные, «сатанинский» напиток настолько восхитителен, что было бы преступлением отказываться от него из-­за иноверцев. Следует обмануть Сатану, освятить кофе и сделать из него истинно христианский напиток. Кофе был официально благословлен самим папой римским — случай для истории неслыханный.

Турки до смерти боялись конкурентов и ревностно хранили секрет кофе. Допустить, чтобы его выращивали в других краях, было равно изощренному самоубийству. Они и так начали упускать ключевое свое торговое преимущество — путь из Индии в Европу, между которыми располагалась Османская империя, переставал быть единственной золотой жилой из-­за Великих географических открытий. Поэтому ягоды кофе не разрешалось вывозить из страны, если их предварительно не прокипятили или частично не обжарили, чтобы они еще где-­то не проросли.

И османы добились своего — в 1536 году они захватили Йемен — главный центр кофейного промысла. Зерна кофе становятся одной из важнейших статей османского экспорта. Йеменский порт Мокка — ключевая точка на карте мировой торговли. Отсюда кофе расходился по всему миру без каких-­либо конкурентов на протяжении без малого двух веков. Название сорта «Мокко» берет начало именно отсюда.

Именно Эфиопия стала тем местом, откуда мир начал знакомство с кофе. В VI веке н. э. Аксумское царство с эфиопских нагорий устроило завоевательный поход через узкую полоску Красного моря — на территорию современного Йемена. Аксумиты правили Йеменом всего 50 лет, но за этот короткий срок успели привить местным жителям любовь к странным тонизирующим зернам. Они назвали зерна «кахва», от чего и произошло название кофе. VII и VIII века стали расцветом арабской цивилизации. Именно арабский мир сохранил наследие античных авторов в наиболее полном объеме. Традиции Гиппократа и других врачей прошлого заставляли исламских ученых обращаться к старым медицинским трактатам, а часто и дополнять их. Примерно этим занимался и Абу Бакр Мухаммад ар-­Рази, более известный как Разес. Разес описал кофе как продукт, обладающий как полезными, так и нежелательными свойствами. Он писал: «Этот напиток полезен тем, у кого горячая натура, но снижает либидо».

История о том, как именно были открыты чудодейственные свойства кофе, окутана туманом. Авторы XVII века, например Пьетро Делла Валле, утверждали, что настоящий кофе — это смесь вина и зерен под названием «непенф» из Одиссеи Гомера. Протестантские богословы Георг Пасхиус и Пьер Луи Дюмон искали корни напитка в Библии — первому кофе представлялся как один из даров второй жены Давида Авигеи, а другой и вовсе утверждал, что кофе был красной похлебкой, за которую Исав продал свое первородство. В Новое время работала простая логика. Как и с картофелем, по отношению к кофейным зернам работал принцип «чего нет в Библии, то не достойно употребления». Кофе в каноническом тексте не было, поэтому его ценители старались вписать напиток в библейские сюжеты ради придания ему более «богоугодного» вида. Уже в более позднее время, в начале XX века, Уильям Харрисон Укерс опубликовал знаменитую книгу об истории тонизирующего напитка. Назвал он ее просто — «Все о кофе». Укерс прямо заявляет — кофе появился в Йемене в VII–­VIII веках.

Хлеб как оружие революций остается актуальным — для примера далеко ходить не придется. В 2010 году Москву затянул густой смог горящих торфяников — все климатические максимумы были побиты, центральная часть страны изнывала от жары. Это незамедлительно сказалось на урожае. Чтобы гарантированно обеспечить хлебом собственное население, Россия приняла решение, которое изменит историю всего Ближнего Востока. Правительство РФ ввело запрет на экспорт зерна на пять месяцев. К тому времени Россия уже была важным игроком на хлебном рынке. По данным на начало 2010 года, Россия находилась на третьем месте в мире по экспорту зерновых. Неудивительно, что запрет экспорта ударил по странам, наиболее зависимым от закупок зерна. Государства Ближнего Востока — с точки зрения климата и структуры сельского хозяйства, уже совсем не те, что были в Античности. Египет, Тунис, Алжир — это больше не «хлебная корзина» мира, а государства, отчаянно нуждающиеся в импорте зерна. Мало того что цены на зерно в мире выросли с $50 за бушель{4} до $70, так еще и страх неотвратимого голода заставил египтян и других жителей арабских стран закупаться зерном впрок.     Цены на пшеницу на внутренних рынках арабских стран за короткий срок взлетели более чем на 50 %. Это ожидаемо ударило по кошельку потребителей. Начала расти бедность, запустившая эффект домино — экономика Египта и других стран Ближнего Востока стала трещать по швам. Вскоре произошла «Арабская весна» — волна революций, переворотов и гражданских конфликтов, которые привели к свержению режимов по всему исламскому миру.

Зерновые культуры надо было менять. Ради увеличения экспорта в польских и малороссийских губерниях отказались от выращивания ржи. Пшеница и белый хлеб постепенно становятся значимой частью русской жизни. Вплоть до середины XIX века российское лидерство на рынке зерна в Европе было единоличным. Отмена крепостного права не помешала росту хлебного экспорта — в 1870-­х годах зерно стало основной статьей дохода страны. К концу XIX века Россия была на первом месте в мире по производству хлеба. Свыше половины выращенной в мире ржи и пятая часть всего урожая пшеницы были российскими.