– Я скорблю о Дмитрии Большакове. Все курсанты подписывали разрешение на возвышение, все они станут кваzи. Они не умерли и не умрут. Кроме Дмитрия, которого вы убили.
– Ах вот как, – сказал я. – Значит, убийца я? Надо было позволить восставшему наброситься на людей?