Бывает, он смел и светел,
Бывает, что все иначе.
Он злится на всех на свете,
Он пьет до соплей и плачет.
Но вот, под ветрами злыми,
Он снова спешит на помощь,
Я помню его имя —
Надеюсь, и ты вспомнишь…[3]
– Может, никого не было? – предположил я. – Может, наших далеко выкинуло и мы их опередили? Или они побыли на заставе недолго и ушли, а уже потом приперлись местные? Собаку убили, в дом заглянули, опечатали и ушли…
– Жуть какая, – прошептал я, вздрогнув. – Котенок, правда?
– Глупые вы все, – умываясь, сказал Котенок. – Посмотри на хорошую картину – и увидишь, что глаза у людей могут светиться. Посмотри на того, кто тебя любит. Посмотри на ребенка или на старика. Это свет, который в тебе. У кого-то он виден всегда, а некоторые его гасят всю жизнь. Глупые вы мальчишки…
Но все-таки я решил честно исполнить данное ему обещание.
Отчасти – чтобы помочь своей стране. Отчасти – из любопытства. Гигантские спруты на набережных и ласковые тропические моря – это интересно, конечно. Но долетят ли люди до Марса, построят ли город на Луне? Будет ли мировая война? Вылечат ли рак, СПИД и насморк? Снимет ли Питер Джексон «Хоббита»?
– Он самый. Приковылял в кабинет, глаза горят… нечасто нашему брату снайперы попадаются, – Крылов хмыкнул. – А дальше рутина, Артём. Наша нескончаемая рутина, которая одна только и приносит результаты…
Маньяк живет на Васильевском. Я с пыхтением забрался на пятый этаж – в ту пору, когда строили этот дом, лифт еще был новинкой – и позвонил. Раз, другой, третий… пауза. Раз-два. Даже если Маньяк в глубине, подключенный ко всем квартирным проводам компьютер подчинится кодовому звонку в дверь и выведет его из виртуальности.