Цитаты из книг автора «Сергей Лукьяненко»

самая страшная нищета – это нищета, которая пытается встретить Новый год

Приплыли. Безумие, часть вторая.

– Скажи «люблю», – говорит она. Я мотаю головой. Не могу, я ведь еще там, в холодной белизне насмешливой истины. Правда и любовь – они несовместимы. – Скажи «люблю», – повторяет Вика. – Ты умеешь. И я делаю выбор. – Люблю, – шепчу я еле слышно. – Друзей и врагов… – Друзей и врагов… – повторяю я. – А я люблю тебя, – говорит Вика.

Бальмонт писал: «Высокий миг – создать свою струну, струить жемчужный дождь, сердца волнуя».

– Гуманизм – прекрасная вещь, пока он не приводит к жертвам куда более страшным, чем возможные вначале. Пройдет пара дней, и ты убьешь обоих мальчишек, старичка, служаку… всех, кто нам отчасти симпатичен. Или они убьют тебя, а их линии утопят мир в крови. Достоевский ловко манипулировал словами, выдвигая постулат о слезинке ребенка и счастье мира. «Стоит ли слезинка одного ребенка слез всех детей мира?» – вот на такой вопрос ответить было бы труднее.

Никогда не выпадает второго шанса создать первое впечатление.

С шулерами дозволимо играть краплеными картами.

а тебя я люблю, люблю, люблю! Ну пойми же ты и шагни ко мне, сволочь ты любимая, гадина ты моя милая, враг мой единственный, придурок ты мой ненаглядный!

– Ты правильный, Петя, – негромко продолжил дед. – Ты ведь сам не знаешь, насколько правильный. Когда ты был мальчишкой, это умиляло взрослых и отпугивало от тебя сверстников… когда ты стал взрослым, это стало отпугивать взрослых и привлекать детей. Он тихонько засмеялся: – Общаясь с тобой, люди начинают испытывать комплекс неполноценности. – Что? – Я растерялся. – Комплекс неполноценности, – повторил дед. – Ты абсолютно честен и этичен. Ты всегда ставишь общественные ценности над личными.

«хочу здоровья, денег и потенции – это во-первых…».