Цитаты из книг автора «Сергей Лукьяненко»

Горький окончил два класса, Гайдар бросил учиться в четырнадцать лет, шесть классов окончил Айтматов. Не получили образования ни Герман Гессе, ни Уильям Фолкнер – что не помешало им получить Нобелевские премии.

Лишь стоит по прозрачности стекла Серебряной ладонью провести… Искусство так рождает зеркала, – Чтоб каждый мог себя в них обрести…

У каждого есть свой миг, когда он превращается в дракона.

содроганием. – Это нынче нормально для России? – У меня не хватает фантазии предположить, что нынче для России окажется ненормальным. – А он как вообще… Цезарь? – деликатно спросила Элен. – Ты его не видел? – Совершенно случайно видел. Совершенно чудесный ребенок. Невзирая на фамилию-имя-отчество. Элен вздохнула и закончила: – Дилятдинова. Ёршикова. Тойвонен. – «Сила ждёт», – кивнул я. – Смысл в итоге совсем не тот, как ты ожидал, – сказала Элен. – Это не угроза. Не за тобой она пришла. «Пришла я, сила ждет, Антон Городецкий, за тобой решение». – Я бы не зарекался, что тут совсем уж нет угрозы, – заметил я. – Но ведь она спасла твою дочь, и тебя самого, и твою жену. – Может, не хотела делиться добычей? И, знаешь, мне кажется, тут не «пришла я». Тут «пришлая». «Пришлая сила ждет». Элен развела руками: – Хорошо, Антон. Не буду гадать впустую. Чем я могу тебе помочь? В первую очередь? Шестой Дозор? – Лучше начни с Великих Сторон, – сказал я. – По компьютерным базам мне уже все прогнали. Великими силами иногда называют Изначальные – Свет и Тьму. Но тут явно речь о чем-то другом. Элен вздохнула. – Сейчас… Стороны, значит… Она вновь удалилась в темноту, прошла между стеллажами, остановилась у одного из них. Тускло засветился маленький фонарик. – Элен, почему все-таки ты так любишь темноту? – спросил я. – Многие фолианты боятся света, понимаю. Но тебе же неудобно! – У меня очень хорошее ночное зрение, – отозвалась Киллоран, шурша бумагами. – И память. – И каталоги, – сказал я. – Разумеется. И каталоги. Великие… Кстати, меня поражает та небрежность, с которой содержал архив прежний хранитель. В России традиционно очень хорошая школа архивистов, вероятно, в связи с тем, что многие документы принято хранить в тайне от народа… – Ну-ну

«Алкоголь не помогает найти ответ, он помогает забыть вопрос». Эта мысль всегда казалась мне верной, несмотря на то, что ее автор – не дур

– Три правила поведения в Сети, – сказал Михаил. Мальчишка закатил глаза и произнёс: – Не называть личной информации, не знакомиться, не говорить о живых и мёртвых. Михаил подумал и добавил: – И ничего не покупать.

– Она могла планировать только то, что он восстанет, – заметил я. – Как скоро он возвысится – вопрос спорный. По Земле до сих пор шесть миллиардов восставших ходят, а возвысившихся – сотня миллионов. – Сто четыре миллиона шестьсот тысяч, – поправил Михаил. – Давай всё-таки исходить из того, что она хотела иметь рядом кваzи, а не восставшего.

– Куда уж старее. Я при Сталине родился, при Хрущёве в школу пошёл, при Брежневе работал, при Путине на пенсию вышел. И я прекрасно понимаю, что нашей вины в случившемся нет. Виктория не отмычкой наручники открыла, она сломала себе руки и ноги и вытащила из браслетов. Если и есть вина, то моя – надо было предупредить тех ребят.

– Я сказал подполковнику, что осмотрел Викторию. Я и осмотрел её, очень внимательно. Но осмотр не равен досмотру. – Ты лжец! Ты формалист и крючкотвор! – воскликнул я в полном восхищении. – Ты настоящий полицейский старой школы!

– Кваzи могут вытащить руки из любых наручников, – сказал Михаил. – Надо всего лишь сломать кости. Это больно, требует времени на восстановление, но возможно. Патрульные не читали инструкцию по перевозке задержанных кваzи? – Мы нечасто арестовываем кваzи! – заступилась за патрульных подполковник. – Чаще перевозим восставших…