Глава 4. В ЦЕПЯХ

Ревя моторами, грузовики поднимались по длинному и довольно крутому склону.

Стемнело, Андрей мало представлял, что происходит вокруг, где они едут, да и куда – тоже. Если посмотреть направо, приходилось жмуриться, закрывать глаза и отворачиваться. Слепил свет, бивший из фар шедшего позади автомобиля. Назад тоже не глянешь – с поднятыми кверху руками особо не поизворачиваешься.

Перед глазами четыре клетки вдоль противоположного, правого борта грузовика. Тесные, примерно метр на метр, и чуть больше в высоту. Клетки на треть поднимались над кузовом «ЗиЛа», как прозвал грузовик Ливадов. Между прутьями сантиметров двадцать, и Андрей выставил наружу гудевшие от усталости ноги.

В такой же позе напротив Ливадова сидел другой пленник. Андрей успел хорошо рассмотреть его, пока еще было светло. Косматый бородатый мужик с угрюмым взором. Соломенные растрепанные волосы опускались до плеч. Раскинутые руки – сплетение сухожилий и мышц, и вообще в нем ни грамма лишнего жира. Сухопарый пленник выглядел лет на сорок пять. Андрей про себя прозвал его «дикарем».

Несколько раз предпринимал попытки разговорить дикаря, однако тот недолго пялился на Андрея и, не произнося ни звука, опускал глаза или отворачивался. И взгляд у него был каким-то звериным, недобрым. Ливадов не мог подобрать других слов, чтобы описать тяжелый взор, которым при попытке начать разговор одаривал его спутник по заточению.

Был еще один пленник, он занимал третью из восьми клеток в кузове грузовика. Похожий на дикаря, такой же худощавый, поджарый. Лохматый, наполовину седой и мертвый.

Бедолага отчалил буквально только что. Захрипел несколько минут назад, дернулся и замер, неподвижно уронив вперед голову. На перебинтованной груди сквозь белые повязки проступило большое темное пятно.

Да уж…

Руки затекли, хотелось пить. С приходом ночи похолодало, и в одних трусах, малоподвижному было очень не по себе. По ощущениям, вечер второй половины августа, когда еще лето, но уже не прочь свитер натянуть или ветровку. Андрей боялся получить переохлаждение, но если бы только это терзало его! Чувствовалось, как наваливается отчаянье. Ливадов не пытался обмануть себя, приукрасить собственное положение. Понятно, что вляпался по самые уши.

Он в будущем. Либо в параллельном мире, и притом в роли живого товара. Андрей не сомневался, что единственное назначение клеток – это перевозка людей. Он попал в лапы местных работорговцев! Мужик рядом, может, и лишен свободы после боя, но точно не военнопленный. Он – добыча, человеческий скот, который, скорей всего, везут на продажу. Клетки в грузовике явно устроены под людей, и заметно, что мастерили их не на скорую руку, со знанием дела. Значит, работорговля здесь, в этом новом мире, вполне обыденное явление или даже процветает.

Можно было бы поспорить, но в двух последних грузовиках женщины и дети – на войне их в плен не берут. Бывает, что захватывают как заложников, но… Андрей выругался и со злостью дернул руками. Клетки! Они в кузовах не случайно, и получается, единственное предназначение этих ЗиЛов – транспортировка живых трофеев.

Местность выровнялась. Мотор сбавил обороты, и автомобиль набрал большую скорость. Идущий сзади грузовик еще поднимался, и скотовозка, в которой сидел Ливадов, сразу оторвалась. Но ненадолго: отставшие грузовики скоро нагнали колонну.

Тряска уменьшилась, Андрей догадался, что выехали на грунтовую дорогу. Мимо, поднимая пыль, к головному кунгу промчался джип, а больше не происходило ничего. Только урчание двигателей и покачивание в кузове грузовика. Трудно понять, что за бортом; там только тьма.

В небе привычные звезды, такие же, как и должны быть. Ливадов легко ориентировался по ночному небу – навык, полученный в разведроте, – и поэтому знал, что машины идут на юго-запад. Только вот куда? В пути уже, наверно, второй час, и за бортом все тот же обезлюдевший мир.

Веки потяжелели, стресс и усталость взяли свое. Андрей отключился.

Ему снился кошмар. С какого-то перепугу он с сестрой поехал к Ведьмину пруду. Там появился летающий пришелец, расстрелявший его «приору». Потом – новые пришельцы, прикатили броневики. Андрея и Женьку похитили. Затем его выкинули из машины, а сестру увезли на космическом корабле. Ливадов долго брел по незнакомой местности, спасался на дереве от волков и кричал проезжавшему мимо джипу. Его схватили бандиты с «калашами». Раздели и кинули в клетку в кузове грузовика…

Андрея разбудили голоса, он открыл глаза. Нет, это не сон, это с ним наяву. Ливадов тяжко вздохнул и крепко выругался.

Колонна прекратила движение. Моторы заглушили, но фары оставили включенными.

Почему стоим? Куда приехали? Андрей попытался оглядеться, но так ничего и не увидел. Справа и слева от грузовика по-прежнему непроглядная темень. В двух замыкающих автомашинах заплакали дети. Ливадов вновь выругался. Чертовы работорговцы! Андрей не выносил детского плача. Он далеко не благородный рыцарь, но мучить детей может только последняя тварь! Если только он доберется до кого-нибудь из них, порвет их голыми руками! За тех неизвестных ему детей и за себя! За Женьку!

Сука! Это нервы! Он сорвался! Все-таки не железный!..

Голоса приближались. Несколько громко переговаривающихся человек переходили от одного грузовика к другому. Клетка Ливадова находилась в левой части кузова ЗиЛа, а они шли вдоль правых бортов, поэтому не разглядеть, кто приближается. Кроме одного из них. Высоченного! Он заглядывал в кузов каждого автомобиля.

До Андрея не сразу дошло, что именно не так в облике самого рослого. Потому что сначала его озадачил источник света. Они разгоняют тьму факелами! Неровный свет причудливо освещал колонну работорговцев. Словно в фильмах про средние века, только там грузовиков нет. Но зачем факелы, если есть фонари?

Ливадов и не подумал даже, что у тех, кто ездит на ЗиЛах, джипах с тяжелыми пулеметами и вооружен «калашами», не может не быть электрических фонарей. Однако ж факелы… Странно.

Удивление Андрея выросло в разы, когда он вновь посмотрел на того, кто осматривал автомашины. Деревянные борта машин поднимаются от земли не меньше чем на пару метров, но ему едва доходили до середины туловища.

Какого же он роста?

Высоченный тип оглядел стоящий впереди грузовик и направился к следующему. К тому, что вез Андрея и двух бородатых молчунов.

– Чтоб вас, – процедил Ливадов.

Когда галдящие люди появились рядом, он услышал лошадиный храп. Высокий, здоровее любого баскетболиста, человек, вероятно, стоит в стременах, чтобы видеть, что внутри кузова. Подняв над головой факел, он принялся осматривать клетки, хорошо осветив и себя. Короткая стрижка, густые брови, крючковатый нос и выбритое лицо. Одет в черную куртку с капюшоном, перехваченную крест-накрест двумя ремнями.

Обнаружив неподвижного пленника, он вытянул шею, пытаясь получше его разглядеть. Увиденное взволновало, всадник энергично заговорил на непонятном, совершенно чуждом на слух языке, а затем в его свободной руке появился фонарь. Белый луч света ударил в мертвеца.

Всадник изучал его, наверно, целую минуту. Потом выключил фонарь и раздраженным тоном задал несколько коротких вопросов. Без перевода ясно, что найденный труп совершенно ему не нравился.

В кузов забрались трое. Двое очень походили на захвативших Андрея: лысые черепушки, камуфляж и автоматы за спиной; возможно, те же самые бандиты, внешне они как близнецы. Третий был одет в черный чуть мешковатый костюм, с такой же курткой и ремнями, как у всадника. На кобуре на поясе висел пистолет с длинной рукояткой, а вторым оружием являлось короткое копье. Андрей в который раз выругался про себя. Факелы, лошадь и копье! Откуда это рядом с грузовиками, джипами и «калашами»? Бред же!

Солдат в черном несколько раз ткнул копьем в неподвижного дикаря, сперва легко, а напоследок вогнал наконечник в бедро поглубже. Пленник не дернулся. Всадник разразился яростной тирадой, адресуя свой гнев кому-то, кто стоял внизу и не был виден Андрею.

Человек с копьем достал пистолет и пальнул в голову мертвецу. Ливадов отвернулся – ствол крупного калибра, и зрелище после выстрела было малоприятным. Стрелявший спрыгнул на землю и вместе с остальными последовал за всадником. Покуда они не скрылись за кабиной следующего грузовика, Андрей успел заметить, что помимо всадника там трое лысых работорговцев и двое в черных комках. Один из них вел под уздцы лошадь, вооруженный копьем ступал последним

Оставшиеся в кузове бандиты принялись вытаскивать из клетки испорченный товар. Пока высвобождали из зажимов руки мертвеца, к заднему борту грузовика подъехал джип. Тело вытащили в проход между клетками и за ноги проволокли по доскам пола. За разбитой головой потянулся темный след. Мертвого сбросили в джип, который, заурчав мотором, направился к хвосту колоны. Прижав к спинам «калаши», работорговцы спрыгнули на землю и торопливо последовали за остальными.

– Эй! – опомнившись, крикнул им вслед Андрей. – Воды принесите!

Внимания на Ливадова они не обратили.

– И одежда моя где?

Андрей покрылся гусиной кожей. Блин, холодно же.

– Чтоб подохли вы все, твари, – пробормотал Ливадов. Еще по малой нужде хочется, но не под себя же делать.

Дикарь вдруг засмеялся, откинув назад голову. Он смеялся, как безумец, и Андрею казалось, что тот ржет над ним, над его страхом, холодом, мучившей его потребностью, над незавидной судьбой Ливадова. Долго так гоготал, а затем испражнился.

– Вот урод, – процедил Андрей и добавил кое-что потяжеловеснее.

Только и он до утра не дотерпит, придется гадить, как этот волосатый козлище напротив. Вонь и дерьмо ничуть не заботили дикаря. Отсмеявшись, он закрыл глаза и свесил набок голову. Спать вздумал, что ли?

– Эй, как тебя там! – бросил ему Андрей. – Убирать за тобой кто будет?

Ливадов не понтовался. Но хотелось говорить, нести любую чушь, лишь бы не молчать. Наедине с мыслями было совсем тоскливо.

– Слышь, ты! – опять кинул Андрей лохматому пленнику.

Дикарь приоткрыл один глаз и плюнул в Ливадова. Хорошо, хоть не попал.

– Сразу видно, интеллигенция, – попытался сострить Андрей. Впрочем, дикаря не интересовал ни он, ни его шутки.

Хреново-то как! Андрей понуро опустил голову и сидел так, пока организм не потребовал свое. Катись все к черту!..