ПЕЧАЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Под небом нас кто приютил?

Как много над нами светил –

Все это с тобою нам нужно.

Без крыльев – но все же лететь!

И все же туда долететь

В ночи беспощадно-бесшумной.

Без звезд и без неба в мирах,

Где люди на риск свой и страх

Живут, нам с тобой – невозможно!

Но есть еще время любить

И раны на сердце целить;

Умчаться потом – непреложно.

По нраву мне легкий снежок

И спутник его – холодок,

Но жаль – не дано налюбиться.

Но разве забудешь тот миг,

Задорно-улыбчивый лик!

К окну прилетела синица.

И оторопь тут же берет –

Забыты, не помнишь… И вот

Стою и боюсь шевелиться.

За ширмой – единственный шаг,

И смело в незримый зигзаг

Порхнула веселая птица.

А что ж на прощание спеть? –

Непросто увидеть и зреть:

Над тяжкой березовой глушью

Всё выше и выше туда,

Где гибнет, сгорая, звезда,

Порхнут невеселые души.

Январь 2010

ЛУНА В ГОСТЯХ

Не могу без волненья смотреть на луну

В чистом небе ночном.

Чую в ней колдовское.

Тихий свет проникает ко мне наяву,

Незаметно ползет по стене к изголовью.

Разве можно дремать при такой красоте,

Разве можно уснуть, предаваясь покою

Равнодушных сердец!

Говорю я тебе,

Поправляя твой волос рукою.

Подойди, занавески пошире раздвинь.

Миновать ли тебе, не познав, этот трепет!

И под тем, где пылает немыслимо синь,

Занемеет язык. Все трепещет.

Что ж, опять занавески темнеют твои, –

Колдовское уходит от нас за простенок.

Не смущайся, начни говорить о любви, –

О своем, о былом. Повсеместном!

Февраль 2010

* * *

Как по морю – в волнах дерзновенных,

Увлекательных, сверхинтересных.

Впереди – огонек маяка.

Мне хотелось, чтоб вечно так было,

Но вот острым гвоздем защемило

У кудрей, у седин, у виска.

Чтó невластно и немо, бесстрастно,

Чтó есть горечь на свете и счастье,

Объяснит вам талантливый шут.

Синевою дрожа дуновений,

Незабудками гроздья созвездий,

Как мечталось мне, так и цветут.

Окажись в запредельных высотах,

Дальше звезд, в невозможных просторах,

Где кончается свет, наконец,

Мы поверим словам лженауки,

Мы услышим потухшие звуки

И биенье умерших сердец.

Ну а прежде, подруга, запомни

Ощутимое всё, что весомо.

И, запомнив, пойми, сохрани

Выше неба и ниже все краски,

Всю страницу веселую сказки,

Мой тяжелый рассказ о любви.

Февраль 2010

* * *

В сини звездной, недоступной,

Точно как в стихах,

Я что хочешь нарисую

Для обоих нас.

Чьи-то ласковые крылья

Унесут нас в ширь

Сини, чтó правитель мира

Людям разрешил.

Тихий свет звезды бесстрастный

Пусть укажет путь.

Не беда, как не удастся

Избежать взгрустнуть.

Впереди – иные страны,

Нам до них – дойти.

Мы тебя, земля, оставим.

Что не так – прости!

Про все горести и байки,

Так и быть тому,

Там расскажем без утайки.

Было бы – кому.

Февраль 2010

* * *

Вот и промелькнуло наше лето, –

И не будет уж второго круга.

Призовут и нас с тобой на небо

Для пересуда.

Будем мы томимы, оробелы.

Каждому свой ангел тихо скажет:

«В чем ты был безгрешен или не был –

Во всем покайся».

Март 2010

ЗИМНИЙ ЛИСТ

Пришла пурга и всю неделю

Трясла деревню.

И жаль смотреть – осиротели

Мои деревья.

Остался ты один, заржавый,

На ветке целой.

Вернуть тебе и бог не вправе

Былую зелень.

Но ты уйдешь. На это место

Придут другие.

И ждут тебя, как мне известно,

Места глухие.

Март 2010

ЧИТАЯ А. ФЕТА

Вот и море, –

жди погоды,

Полежи в песке!

Прибывают наши годы

Сами по себе.

Будут нам стихи веками

Покорять сердца.

Но вот под лежачий камень

Не течет вода.

Как и ты, я жду погоды

Семь десятков лет.

Но ее, разбейся в доску,

И поныне нет.

И накидано ли кем-то

Что-то нам зазря?

Ты – поэт. У нас поэты

И не ждут добра.

Март 2010

ОБРЕЧЕННЫЙ

Решен в подробностях исход.

Ему улыбка не идет.

Людей встречает лишь глазами.

И все же вечный небосклон

В его окне в предсмертный стон

Горит последними лучами.

Затих, печален, чует кот.

Кругом везде наоборот.

В глазах чернеет темь большая.

А небо многое гласит,

И хочет что-то говорить

Звезда, биясь о синь, немая.

И вот увидим – вроде спит,

Но вскоре он заговорит

В момент усилия в недуге.

И через силу позовет,

Последний раз открывши рот,

Сказать «Прости за все» супруге.

Март 2010

ПРИЮТ

Я долго шел. Плутал в снегах.

Терявши путь, искал впотьмах,

И оказался в перепутье.

Перекрестился и шагнул,

И ветер яростней задул,

Зато на этот раз – попутный.

Я у тебя нашел приют.

И все же, где твой шалопут? –

Я сам такой же, между прочим.

Мы разожгли огонь печной, –

Насквозь прогретые с тобой,

Едва уснули к полуночи.

Как мирно было до утра!

А утром так же, как вчера,

Снегами вьюга заметала.

Но мы с тобой не пропадем –

Я занесу поленья в дом, –

И повторится все сначала.

Март 2010

ВСТРЕЧА

С ночным костром наедине

Сидит старик на черном пне –

Во сне так встретился я с Фетом.

– От всех землян тебе привет!

Русь помнишь, пишешь или нет? –

Разговорился я с поэтом.

– У нас все души заодно,

Любому равенство дано,

Свобода есть. Но нет поэтов. –

Мы просидели допоздна,

Стихи читали у костра…

И сна – как не было с рассветом.

Март 2010

НЕМНОЖКО О ЛУНЕ

Луна над горкой поднялась,

По месту видному прошлась

И зацепилась за антенну.

Пока я в сторону глядел,

Она ползла меж темных тел,

И уползла за эту стену.

Март 2010

ЗЕМЛЯ

С тех пор блюдет свой ритуал,

Как человека приютила.

Скопила мертвый капитал –

Кресты и вечные могилы.

Я эту песню наизусть

Спою, и лишь бы не споткнуться.

Я на груди ее несусь,

Я никому не пригожусь, –

Уснуть, утихнуть, не проснуться.

Когда последний из землян

Уснет, утихнет, образная

У звезд останется Земля,

Вся увлажненная слезами.

А там, где город был большой,

Пустыня станет – не с кем знаться.

И будет в небе сиротой

Витать и плакать ангел мой,

Не зная, чем ему заняться.

Меж ошарашенных светил

Она украшенных цветами

Куда бесчисленность могил

Святыми унесет путями?

Апрель 2010

ПРОЩАНИЕ

Что грезится в постели сонной

Тебе, старик,

Когда глядишь в окно на солнце

В ужасный миг?

Внимай ему и внемли свету,

Побудь с людьми.

Лишь – на земле, и больше нету

Нигде любви.

Наглядно сможешь убедиться –

Нет и оков,

И нет преград, и нет границы –

Там мир таков.

Но почему тот мир так скуден

На звук и цвет,

И для кого же рай придуман, –

И где ответ?

И, свеяв трепет понемногу

Сквозь мертвый сон,

Увидеть ты захочешь бога, –

Но там ли он?

Апрель 2010

* * *

Май дышит влагой и теплом,

Благоухая, тут же стонет.

Едва-едва проснувшись, гром

В сторонке женским плачем молкнет.

Хлеб ради жизни, ради нег

Земля растит для человека.

Ей благодарен человек,

Как полагается, извека.

Я, урожденный при луне,

Рукою принят был шершавой.

Поэт, твой голос не по мне –

Мне мир не кажется Варшавой.

Май месяц кончится. Потом

Как расцветет лицо селений!

Но страх придет – в осколки гром

Не разобьет ли дом вселенной?

Май 2010

* * *

Весна, в грязи ворона, лужи –

Все кончится. И ледоход!

Но девки там, где были стужи,

Вести не будут хоровод.

Не в моде ныне те забавы, –

Их предпочтение – другим.

И мы с тобой, мой друг, не вправе

Переписать уставы им.

Но вправе мы тропой былого

Дубраву нашу посетить,

Где всё и живо и готово,

Как отзвук девичьего слова,

Седую память возмутить.

Май 2010

* * *

Бьет в глаза весенний теплый свет.

Почернев, растаял санный след –

Не беда, вновь возродится!

Выпью я стаканчиком вина,

Чтобы загудела голова.

Не впервые – отрезвится!

Бог судил немыслимый мне рок, –

Одолеть науку я не смог –

Как любить и как не надо.

Я живу под шаткою звездой,

Где звучит и тихий голос мой,

А верней – под звездопадом.

Как унять мне горечи твои!

Все поэты пишут о любви.

Я всегда – к твоим услугам.

Говори: «Присядем, старина,

Выпьем по стаканчику вина, –

Ты мне был, остался другом».

Как подарок скудный из былин

Глас не нам ли в ветреной пыли

Замирает тяжеленный?

Песни петь не нам запрещено,

Допоем! Потом – немудрено

И уснуть на дне Вселенной.

Май 2010

ПАМЯТИ ЮРИЯ ТАРАТИНА

От того, чему я не поверю,

Загрустили травы и деревья,

По-другому смотрится твой дом.

Вопреки молениям и просто

Неприметно как-то на погосте

Прибыло еще одним крестом.

Череда людская, теневая –

Череда в тот мир – не убывает.

Но ты оказался впереди,

Как всегда, и в этот день осенний,

Как везде, – хоть в этот миг последний

Повелел бы ангел: «Подожди!»

Будто ничего не изменилось,

Снова этой ночью мне приснилась

Шумная береза в полный рост.

Будут вечно жить твои дубравы,

С новой силой вырастают травы. –

Без тебя проходит сенокос.

Июнь 2010

* * *

Река незримо дышит томной влагой

У ног моих, у горки, тальника.

Синея, воды ветреного края,

Куда спешите вы издалека?

Исходом невозвратных многолетий,

Как ни стараюсь, все же не пойму –

Вы ищете иль новых приключений, Иль родину забвенную свою?

Волнуется, не дремлет ни минуты.

И сколько лет у горки, тальника

Обрывок неба ищет в ней приюта,

Лохмотьями биясь о берега…

Под звездопадом всяко может статься, –

Но бог избави в глубине веков

Меня обрывком чуждым бултыхаться

Хотя бы у далеких берегов.

Июнь 2010

* * *

Сад однотонен под луной,

Тих полумесяц.

Идет беседа вперебой,

Как люди вместе.

Ты так старательно мила

Неодолимо.

И никогда и не была

Моей любимой.

И все же пахнет теплотой

Твое дыханье.

В дыханье теплом голос твой

Приутихает.

Но подождем, как лунный свет

Уйдет в сторонку.

И, как и мой, начнется бред

Твой ненароком.

Июль 2010

ГРЕМЕЛА ГРОЗА

В расколотом небе залечены швы,

От ран огневых и следа не осталось.

И, выжив в погроме небожеском, мы

С тобою шагаем по лужам. На зависть.

И в глине, и в травке повыше колен

Твои крупноплодные ноги босые.

Но как уживаются все ж на земле

Улыбки на лицах и взгляды косые?

Ликуйте, земные! Ликуй, неземной!

Сегодня удачей ваш праздник отмечен.

Хотя бы шумливый, хотя бы немой –

Ваш праздник да будь бесконечен.

На белые груди садилась оса,

И пела нам певчая птица.

И чтобы нас вновь так застала гроза,

Едва ли еще раз случится.

Июль 2010

* * *

Как с утра все было чисто,

И звенел металл!

Но черней рук трубочиста

Воздух черный стал.

А по мне… Я – ни бельмеса.

Растолкуй о том,

Как из туч пророк небесный

Извлекает гром.

И зачем пророк потешный,

С бородой, не злой,

Наказание шлет грешным? –

Но не нам с тобой!

Июль 2010

* * *

Все предсказуемо меж нами, –

Тропой безлюдною с луками

Случайно будто сведена

Со мною, и неторопливо

Ты говоришь неповторимо

Вещание плохого сна.

Перед доверчивостью женской,

Врожденной разумностью млечной

Я весь внимание и слух.

Глазам, уставшим по старинке

И постаревшим от поминок,

Сказать кто в силах: «Недосуг!»

Язык твой прост, без идиомов. –

Сопровожу тебя до дома.

А вот на следующий раз

Я свой придумаю рассказ,

Жизнеподобный и несонный, –

И расскажу тебе – веселой.

Июль 2010

* * *

Я долго буду знаменит

С тобой. – И нет путей отхода.

Кому ты хочешь изменить

Со мной, неверная, сегодня?

Не выступают соловьи

Для нас, бедовые, вполсилы.

С тобою я певец любви,

А без тебя – певец могилы.

Ты рада. – Мы с тобой одни.

Что мы с тобой одни, ты рада.

Друг другу оба мы сродни,

Освобожденные из ада.

Найдется пожалеть о чем,

В слезах ты чтобы ликовала.

Про то не вспомнит ничего

Последний гражданин Кавала.

Июль 2010

В БУДУЩЕМ

Проснувшись в темноте,

упрешься в крышку гроба

Костлявою рукой.

И вновь вернешься ты,

не встретивши исхода,