Я посмотрел на запястье. Хронометр показывал почти пять часов пополудни. Через несколько минут должен был открыться третий саркофаг. И мы увидим нового члена экипажа. Третьего по значимости на корабле. Лана считала, что это механик.
– Сейчас! – Лана тоже смотрела на часы.
Саркофаг напротив нас вздрогнул, испустив утробный вой и немного опустился вниз. Потом он раскололся пополам и на металлическую палубу, как при родах вылилась упругая жидкость, и свалилось голое тело.
Несколько секунд человек лежал без признаков жизни. Потом голова его поднялась, и он осмотрелся вокруг себя, протирая глаза рукой. Наконец, он увидел нас и его взгляд сфокусировался на мне.
– Где я? – прохрипел он, выплевывая изо рта остатки вблизи. – Кто вы?
– Все вопросы потом, мы поможем вам дойти до каюты и привести себя в порядок. – Я подошел ближе и протянул ему руку. – Вставай!
Он встал на колени и, вцепившись в протянутую руку, поднялся на ноги. Его немилосердно шатало, а взгляд никак не мог сконцентрироваться на чем-то одном.
Наконец, он встряхнул головой и при моей помощи сделал несколько шагов:
– Пойдем.
– Как вас зовут? – поинтересовалась Лана.
– Вадим. – Односложно ответил воскресший.
Мы провели его в каюту рядом с моей.
– Твоя комната, входи, – я открыл дверь. – Встретимся у тебя через два часа.
Он ничего не ответил, просто перешагнул порог, и дверь за ним закрылась.
– Он сейчас в шоке, как и мы вчера. – Лана нервно поправила локон упавший ей на лоб. – Пусть приходит в себя, а я предлагаю перекусить.
Ровно через два часа я стучал в дверь каюты Вадима. Он словно ждал нас с Ланой. Не успел я отвести руку от двери, как она раскрылась.
Третий полностью преобразился. Ему было лет тридцать– тридцать пять, темные волосы аккуратно причесаны, лицо вытянутое с большими карими глазами. Роста он был среднего, где-то около метр семьдесят.
Вадим завернулся в простыню и сейчас напоминал привидение.
– Привет! – он протянул мне руку и дружески улыбнулся Лане. – Проходите.
– Я думаю, мы сейчас отведем тебя рубку, чтобы окончательно снять все вопросы. Ты, наверное, понял, что мы не на Земле? – Я похлопал его по плечу.
– Если честно до этой секунды надеялся, что все это чей-то глупый розыгрыш.
– Твоя казнь и последующее воскрешение, тоже? – Лана насмешливо посмотрела на третьего.
– Какая казнь? – Вадим опешил и смотрел на нас растерянно.
– Ай, я забыла! Ты ведь пока ничего не вспомнил! Завтра поймешь. А теперь вперед, в рубку.
– Пить хочешь? – я протянул Вадиму бутылку с водой.
Он жадно сделал несколько больших глотков:
– Может у вас и еда есть?
– Есть. Но обед потом. Заодно и приоденем тебя.
Так за разговором мы преодолели весь путь до корабельной рубки. Я приложил руку к двери, и она раздвинулась перед нами.
– Что это? – третий схватился за перегородку.
– Это космос. А в центре ближайшая к нам звезда, очевидно близнец нашего Солнца. К ней и направляется звездолет.
Ближе к полуночи саркофаги изрыгнули еще двоих. Женщину и мужчину.
Я предложил Лане пари:
– Один из них энергетик, а второй нутрициолог. Твои варианты?
– Согласна с нутрициологом, если люди начнут пробуждаться партиями, кто-то должен следить за правильным питанием. А вот второй, я думаю, планетолог.
– Есть еще вариант, что один из них врач. При длительном анабиозе, кроме потери ориентации, случаются психические и психологические травмы.
Пока мы рассуждали, наблюдая за лежащими в желе телами, женщина первой пришла в себя и села на палубе, поджав под себя ноги. Мы с Ланой подошли к ней и помогли подняться.
Она смотрела сквозь нас, ничего не понимающим взглядом, а потом тихо заплакала.
– Как вас зовут? – прервал я ее всхлипы.
– Вера. Вера Боска. – Она, наконец, посмотрела на меня и Лану. – Где я?
– На звездолете, в глубоком космосе. – Ответила за меня Лана.
Если я думал, что это ее потрясет, я ошибся. Вера, казалось, не обратила на эти слова Ланы никакого внимания, просто наклонилась, и стала разминать затекшие от долгого бездействия ноги.
Мужчина поднялся сам. Он подошел к нам, тяжело дыша и разминая, осторожными движениями, широкие плечи.
– Оскар Плавунов. – Представился он. – Не знаю кто я и чем занимаюсь, но я с Земли.
– Сейчас мы отведем вас в каюты. Там приведете себя в порядок, поспите. Завтра утром встретимся, может что-то прояснится.
Фокус, боевой крейсер класса Скиталец, дрейфовал над единственной обитаемой планетой в системе Альфы Пегаса. На мостике была приятная прохлада и полумрак. На обзорном экране неспешно проплывали материки и моря Теи-2, кое-где подернутые дымкой прозрачных облаков.
Группа высадки еще двенадцать часов назад отрапортовала об успешной посадке, и следующий сеанс был запланирован на два часа ночи, по корабельному времени.
Астрогатор Фокуса Лана Козич, сидела одна-одиношенька в кресле пилота, забравшись в него вместе с ногами, предварительно скинув на палубу тапочки.
Ее вахта заканчивалась. Она посмотрела на хронометр экрана и вздохнула. Цифры неуклонно двигались к единице. Жаль, она не сможет увидеть Томаса, командира группы и по совместительству ее мужа и перекинуться с ним парой фраз.
Лана прижалась подбородком к оголенным коленкам и улыбнулась, вспомнив, как Томас поцеловал ее перед посадкой в катер.
В этот момент на экране пульта связи загорелся зеленый огонек. Вызывала Тея.
Козич вскочила как ужаленная:
– Компьютер, изображение на основной экран.
Яркая вспышка, почти ослепила ее. А вслед за этим появилось встревоженное лицо ее мужа:
– Нас атаковали, ведем бой, Тай и Быков убиты. Катер поврежден, улететь с планеты не можем. Просим срочной эвакуации. На этом передача оборвалась.
С секунду, Лана, потрясенная услышанным, смотрела на пустой экран, а потом нажала на сигнал тревоги. По Фокусу понесся режущий слух и нервы звук.
– Капитан,– Козич бросилась навстречу высокому человеку в черном мундире,– группа высадки…
– Включи запись, – прервал ее капитан.
Лана немедленно подчинилась. Она не слушала, что говорил ее муж, перед глазами стояло его встревоженное лицо.
– Значит, планета обитаема. – Павус, потер подбородок. – И мы нарушили первую директиву, запрещающую высадку на миры с разумной жизнью.
– Так точно, шкипер! – подошел к Павусу ксенобиолог. – Если мы попытаемся вмешаться снова это военный трибунал, тюремный срок, лишение льгот и званий.
– Там же наши люди, там мой муж! – выкрикнула Лана. Вы что решили бросить их?
Павус не обратил на ее слова никакого внимания:
– Приготовиться к сходу с орбиты. Первый пилот займите место астрогатора. Лана покиньте рубку!
– Вы предатель капитан. – Лана вырвалась из рук схватившего ее за плечи ксенобиолога, выхватила из кобуры бластер и выстрелила Павусу в лицо.
Через месяц Фокус прибыл на земную базу Селена. Все эти тяжелые тридцать дней, Лана провела в одиночестве, запертая в карцере крейсера. С ней никто не разговаривал, только стюард, раз в два дня приносил ей бутылку воды и пищевые концентраты.
Из корабля ее вывели закованную в кандалы с мешком смертника на голове. И тут же на луноходе отправили в ТОП, тюрьму для особо опасных преступников.
Трибунал был скор и беспощаден. Тройка юристов, без ее присутствия, в течение минуты вынесла вердикт: «Виновна по всем пунктам обвинения, приговаривается к смерти»!
– Адмирал! – Вера Боска лейтенант интендантской службы звездного флота, отсалютовала командующему флотом.
– Вольно, лейтенант, – адмирал протянул ей загорелую руку, на которой не хватало большого пальца, а указательный был лишен первой фаланги.
Вера с благоговением пожала ее. Вспомнив при этом, что адмирал Коблец потерял их при атаке на спутники Центавра.
– Вы вызвались добровольцем?
– Так точно, господин адмирал!
– А как же ваши родные?
– У меня никого нет.
– Я хочу предупредить вас, Вера, что миссии подобной полету Ковчега, еще не было в истории освоения космоса. Полет займет почти пятидесяти лет, даже при варп-прыжках. И большую его часть придется провести в глубокой гипернации, полностью перепоручив управление кораблем компьютеру. Случись что, вам никто не поможет.
Экипаж почти полностью состоит из людей, приговоренных к смерти. Нет, они не уголовники. Это все офицеры нарушившие приказ, бунтовщики и те, чьи действия или бездействие привели к гибели товарищей.
Вы и еще десяток специалистов исключение в их среде. Это понятно?
– Да, адмирал! – Вера твердо посмотрела в глаза Коблецу. – Меня никто и ничто не связывает с Землей.
– Вас ознакомили с целью миссии?
– Только в общих чертах. Ковчег направляется к системе Призрака в пятистах парсеках от Земли. Чтобы исследовать звездную систему из семи планет, на четвертой от местного солнца, зонд Коперник обнаружил водную среду, насыщенную кислородом атмосферу и обильную растительную жизнь.
Согласно данным с Коперника разумная жизнь на планете отсутствует.
– Все верно! Кроме одного обратно вы уже не вернетесь. Основная задача Ковчега основать колонию на дальних рубежах.
– Я не откажусь, командующий.
– Хорошо! Завтра я познакомлю вас с другими добровольцами.
– Мне нужен на Ковчеге не просто механик, а волшебник. –Администратор Теодор Кругляк, расхаживал по кабинету гросс-адмирала Михаила Коблеца заложив руки за спину и клюя головой, как хищная птица. – Вы дадите мне такого?
– Успокойтесь, администратор. – Коблец стукнул кулаком по столу. – Не устраивайте здесь цирк. Вы все-таки не дешевый актеришка, а руководитель нашего проекта. Ваш механик у меня в приемной. Ждет не дождется, чтобы познакомиться с вами.
Адмирал вызвал секретаршу:
– Клариса, позовите Ставица.
Дверь открылась, и в кабинет вошел подтянутый майор космического флота:
– Адмирал, администратор. – Майор залихватски щелкнул каблуками и отдал честь.
– Присаживайтесь, Ставиц, – адмирал пожал майору руку.
– Вы тот самый Ставиц? – администратор остановился напротив майора и в упор разглядывал его лицо.
– Я Вадим Ставиц, главный инженер флагмана Беркут. – На лице Ставица не дрогнул ни один мускул.
– Тот самый, что создал внутрисистемный варп-генератор? Разрешив проблему гравитационных и силовых аномалий.
– А вы об этом. Я только доработал уже существующий генератор.
– Он мне подходит! – администратор беспардонно схватил адмирала за руку и потряс ее.
– Может, спросим у Ставица, захочет ли он составить компанию вам. А, Ставиц?
– Я готов, адмирал.
О проекте
О подписке
Другие проекты