Цитаты из книги «Заповедник»

Стасик решил покинуть Чебоксары. Ему хотелось расправить крылья. Он переехал в Ленинград. Полюбил ресторан «Европа» и двух манекенщ

Их улыбающиеся лица показались мне отвратительными. Рядом устроились двое неудачников с мольбертами.

Виктория Альбертовна беседовала со мной, недоверчиво улыбаясь. К этому я уже начал привыкать. Все служители пушкинского культа были на удивление ревнивы. Пушкин был их коллективной собственностью, их обожаемым возлюбленным, их нежно лелеемым детищем. Всякое посягательство на эту личную святыню их раздражало. Они спешили убедиться в моем невежестве, цинизме и корыстолюбии

Всех алкашей повесить на тросу!.. – Куда?! – расхохотался Михал Иваныч. – Железа не хватит. Всей нашей металлургии придет хана… Потом добавил:

Грязные овцы с декадентскими физиономиями вяло щипали траву

– Выпейте «Агдама», – говорю, – и успокойтесь. Я хочу отдохнуть и поработать. Опасности для вас не представляю…

В этой комнате, в этой узенькой лодке, я отплывал к неведомым берегам самостоятельной холостяцкой жизни

У нас их две, хорошая и плохая

Впоследствии Потоцкий говорил мне: «…Я – писатель, бля, типа Чехова. Чехов был абсолютно прав. Рассказ можно написать о чем угодно. Сюжетов навалом. Возьмем любую профессию. Например, врач. Пожалуйста. Хирург, бля, делает операцию. И узнает в больном – соперника. Человека, с которым ему изменила жена. Перед хирургом нравственная, бля, дилемма. То ли спасти человека, то ли отрезать ему… Нет, это слишком, это, бля, перегиб… В общем, хирург колеблется. А потом берет скальпель и делает чудо. Конец, бля, такой: „Медсестра долго, долго глядела ему вслед…" Или, например, о море, – говорил Потоцкий, – запросто… Моряк, бля, уходит на пенсию.

он, видимо, заслуживал скидки.