Цитаты из книги «Компромисс»

Так я пошел в гору. До этого был подобен советскому рублю. Все его любят, и падать некуда.

Репецкий озаглавил сельскохозяйственную передовицу: «Яйца на экспорт!»… Как вам это нравится? – Несколько интимно…

– Что значит – голубой? – Так раньше называли гомосексуалистов. Он к вам не приставал? Приставал, думаю. Еще как приставал. Руку мне, журналисту, подал. То-то я удивился…

можно быть провинциалом в столице и столичным жителем в тундре.

– Да, – сказал он, – годы идут, годы идут… – Постарела? – Как тебе сказать… Оформилась.

– Откуда у вас этот шрам? Не скромничайте, пожалуйста… – Это не шрам, – воскликнул Алиханов, – это фурункул. Я расчесал… Извините меня…

Мне хочется спросить. Вы были надзирателем, это опасно, рискованно? Алиханов неохотно задумался. – Риск, конечно, был. Много водки пили. Лосьоном не брезговали. На сердце отражается…

– И запомните, – Туронок встал, кончая разговор, – младенец должен быть публикабельным. – То есть? – То есть полноценным. Ничего ущербного, мрачного. Никаких кесаревых сечений. Никаких матерей-одиночек. Полный комплект родителей. Здоровый, социально полноценный мальчик.

Ведь давно известно, что алчность, умноженная на безнаказанность, кончается преступлением!..»

Я уловил одну фразу: «Отец и дед его боролись