Цитаты из книги «Чемодан (сборник)»

монументальная скульптура – жанр весьма консервативный

ечно я откликаюсь на самые дикие предложения. Недаром моя жена говорит:

Ну что ж, – говорю, – спасибо. Приличная рубаха, скромная и доброкачественная. Да здравствует товарищ Чаушеску!.. Только куда я в ней пойду? В самом деле – куда?!

Клянусь, до последней минуты не верил. Знал и не верил. Так чаще всего и бывает.

Тогда я сказал, что импрессионисты предпочитали минутное – вечному. Что лишь у Моне родовые тенденции преобладали над видовым

ак ты думаешь, это грех – любить мужа больше, чем сына? – Не знаю. Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только – да или нет.

Помню, я читал насчет взаимной тяги антиподов. По-моему, есть в этой теории что-то сомнительное. Или, как минимум, спорное. Например, Даша с Андреем были похожи. Оба рослые, красивые, доброжелательные и практичные. Оба больше всего ценили спокойствие и порядок. Оба жили со вкусом и без проблем.

Виделись мы довольно часто. Английская школа была в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Бывало, Андрюша заходил к нам после занятий. И я, случалось, заезжал к нему посмотреть цветной телевизор. Андрей был инфантилен, рассеян, полон дружелюбия. Я уже тогда был злым и внимательным к человеческим слабостям.

Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность – незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее. Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател

Дело не в машине, – говорил он, – я сам автолюбитель… Главное при капитализме – свобода. Хочешь – пьешь с утра до ночи. Хочешь – вкалываешь круглые сутки. Никакого идейного воспитания. Никакой социалистической морали. Кругом журналы с голыми девками… Опять же – политика. Допустим, не понравился тебе какой-нибудь министр – отлично. Пишешь в редакцию: министр – говно! Любому президенту можно в рожу наплевать.