Цитаты из книги «Чемодан (сборник)»

Было жарко. Зек до пояса расстегнулся. На груди его видна была пороховая татуировка: «Фаина! Помнишь дни золотые?!». А рядом – череп, финка и баночка с надписью «яд»…

Начнете кусаться – пристрелю. А лаять и кукарекать можете сколько угодно…

Была у нас в ту пору мода – чекисты заводили себе кожаные офицерские ремни. Потом заливали бляху слоем олова и шли на танцы. Если возникало побоище, латунные бляхи мелькали над головами…

Пахло дымом и, как ни странно, водорослями. Я находился в санчасти.

– Все! Завязываю! Навсегда завязываю! Больше – ни единой капли! И вдруг обнаруживаешь на голове толстую марлевую повязку. Хочешь потрогать бинты, но оказывается, что левая рука твоя в гипсе. И так далее.

Дальнейшие события припоминаю, как в тумане. Я передвинулся на край сиденья. Вытянул ногу. Нащупал ботинки мэра города и осторожно притянул к себе.

А увидел я крупные ступни мэра города, туго обтянутые зелеными шелковыми носками. Пальцы ног мэра города шевелились. Как будто мэр импровизировал на рояле. Ботинки стояли рядом.

– Но там же, – говорю, – будет стоять весь цвет Ленинграда! А что, если все сооружение рухнет? – Может, оно бы и к лучшему, – вяло сказал бригадир…

– Есть подозрение, что эпоксидная смола не затвердела. Цыпа бухнул слишком много растворителя. Короче, эта мраморная фига держится на честном слове. Поэтому, когда начнется митинг, отойди в сторонку. И жену предупреди на будущее.

Сам Ломоносов выглядел упитанным, женственным и неопрятным. Он был похож на свинью. В сталинские годы так изображали капиталистов. Видимо, Чудновскому хотелось утвердить примат материи над духом.