Круг наверху потерял сияние и стал темно–синий, на улице наступала ночь. Медленно, стараясь чтобы лестница не скрипела, Соболь поднимался наверх. У самого края остановился и прислушался – кругом было необычно тихо и противно тянуло паленым. Он поднял голову над стенкой колодца – в сумерках потрескивая, тлели угли огромного костра. Ни одной живой души во дворе. Соболь выпрыгнул и присел. Убедившись, что он, действительно, один, он направился к пепелищу. От дома остался только нижний венец северной стены, он сейчас потихоньку догорал раздуваемый слабым вечерним ветром.

Радан обошел дом, вещей из дома в ограде не было. Кочевники ничего не взяли. Они пришли не грабить, они пришли отомстить и это им удалось в полной мере. Когда Соболь вышел за ворота, он глухо застонал. Все обитатели дома Медведей, не только родители и братья, но и работники, и их дети, все одним ровным рядом лежали у частокола. У всех, даже у тех, кто умер еще до этого, как сестра Грина, у всех было перерезано горло.

Едва подымая ноги, Соболь побрел вдоль страшной выставки. Отец и мать лежали рядом, и там что-тобыло не так, в сгущающейся темноте, он сразу не понял, что. Лишь подойдя ближе, он разглядел в чем дело – у матери вскрыли грудную клетку и вытащили сердце. Не зря мать шептала свои слова про степных богов – месть вышла на славу. Надолго запомнят чужеземцы, как вторгаться в святую степь.

Соболь не чувствовал ни боли, ни страдания, все внутри умерло. Только одна мысль мучила его – он должен был биться и умереть рядом со своей семьей. Он не чувствовал злобы и к степнякам, те были правы в своей вере – нельзя оставлять безнаказанным разграбление своего дома и убийство близких. Все-таки какая-то часть крови кочевников текла и в его венах, поэтому он знал, что, если, встретит кого-то из нападавших обязательно убьет, но искать, чтобы снова мстить он не пойдет.

Там сидя у трупов своих родных, он многое передумал и многое осознал по-новому. Именно там он понял, что он обыкновенный трус. Он был почти взрослым и понимал, для чего спасали их с сестрой – род Медведей не должен прерваться. Но как он может после того, как пережил такое, назваться Медведем? Он теперь на всю жизнь так и останется Соболем.

Он обошел все вокруг дома – младшей сестры не было. Увезли, понял Радан – кочевники вернули себе свою дочь.

Он не стал дожидаться рассвета. Сил чтобы покончить с собой у него не было, да и не принимают боги гор самоубийц – ты должен нести эту жизнь до конца, боги сами пришлют своего гонца за тобой. Ну, а взглянуть в глаза соседей и увидеть в них немой вопрос – почему ты жив, когда мертва твоя семья? – это было выше его сил. Он подобрал саблю, скидал в заплечный мешок немудренный припас и ушел в ночь.

Соболь сидел и в глазах его играло пламя догорающего родного дома. Кто-тотормошил его за плечо.

– Очнись, Радан!

Угли дома мгновенно унеслись, перед ним весело скакал по сухому валежнику небольшой костер. Глаза Корада были у самого лица.

– Ожил? На выпей вот это. Поможет.

Учитель толкал ему кружку с парящим напитком.

– Осторожно только. Горячий.

Соболь отпил, посидел, и, вдруг, почувствовал, что ему впервые с той самой ночи стало легче. Он словно оживал. Корад почувствовал это, или может быть знал, что так должно быть. Он участливо спросил:

– Полегчало?

Радан кивнул.

– Это хорошо. Давно надо было выговориться, нельзя сжигать себя изнутри.

Славуд поправил костер и спросил:

– Так с тех пор и идешь?

– Да. Хотел дойти до моря и оттуда уплыть куда-нибудь далеко, где никогда никого не смогу встретить.

Агент вздохнул:

– От себя не убежишь. Главный твой судья ты. Я не буду тебя утешать, скажу одно – ваши боги правы. Человек не имеет права сдаваться. Раз пришел в этот мир, пройди свой земной путь честно – не сгибаясь и не прячась. Тебе не в чем раскаиваться – ты сделал все, что мог. И можешь вернуться в свои горы, возрождать род Медведей. Хоть ты мне и нужен, но я отпущу тебя. Выбирай – или со мной, или назад домой. Решать надо прямо сейчас.

Соболь задумался: то, о чем сказал Корад, поддержало его. Может он и прав. Но Радан, не мог теперь представить себе, что он вновь вернется туда, где не осталось никого. Нет, может быть потом, когда–нибудь он сможет это сделать, но сейчас нет.

– Я с тобой!

– Отлично, – обрадовался Славуд. – Сегодня и я расскажу тебе кое-что. Чтобы ты знал, что вступаешь туда, где может быть еще хуже и страшней, гораздо страшней того, что произошло с тобой.

Что может быть страшней вида своих родных, лежащих с перерезанным горлом, Соболь не представлял. Он был еще молод и несмотря на пережитое – подспудно верил в то, во что верят все молодые – что этот мир создан для них, что где-то там впереди любовь, удача, счастье…

– Сейчас война. Она хоть еще и не докатилась сюда, но нет никаких сомнений, что орки перейдут через Белую. Нынешний глава Черной Орды, надо отдать ему должное, талантливый правитель. Он внес в дикое общество орков дисциплину – то, что позволило сделать из большой банды неуправляемых головорезов, настоящую армию. Помноженное на их личное бесстрашие, силу и жестокость это делает их войско самым сильным на сегодняшний день. Жаль, что многие правители этого не поняли.

Корад вздохнул и на минуту задумался о чем-тосвоем. Красноватые блики играли на его лице. Соболь, вдруг, почувствовал, как устал этот человек. «Похоже, он тащит груз намного тяжелее моего».

– Наша с тобой первая задача, сделать так, чтобы армия Короля была готова встретить Орду. Как назло, Дугавик рассорился с эльфами. Он не понимает, что мириться все равно придется, с орками в одиночку не справиться.

Ладно, это я отвлекся. О большой политике тебе пока знать не обязательно. Твоя задача хорошо делать свое дело, то есть выполнять мои приказы. И не только мои. Возможно, нам придется расстаться, у меня есть кое-какие важные дела в других местах. И вполне возможно, что расстанемся мы внезапно – жизнь непредсказуема. На этот случай запоминай: тебе надо будет добраться до ближайшего большого города. Найти там главный рынок, а на нем лавку продавца огненных забав. Их всегда не очень много, так что найдешь. Зайдешь туда и все – дальше тебе все объяснят. Прикажут что-то сделать – иди и выполняй, это то же самое, что и мои приказы. Не переживай – невыполнимого не прикажут. Понадобятся деньги или какая-тоиная помощь, тебе помогут. Если надо будет передать что-то важное, тоже к ним.

– Так мало ли, сколько людей заходит в лавку на рынке. Мне не надо будет говорить условленное слово или показывать что-то?

– Нет. Я поставил на тебе знак. Тебя узнают.

Соболь не стал переспрашивать. Про магические знаки он знал, а разобраться, что это за штука и как она работает, он все равно не сможет.

– Ладно. На сегодня хватит. Давай спать, а то скоро рассвет.

Корад расстелил под навесом плащ и через пару минут уже спал. «Похоже, совесть у него, как у младенца. Засыпает сразу», – усмехнулся Радан. Он сходил проверил лошадей, подложил в костер дров и тоже растянулся.

Проснулся он внезапно. Проснулся сразу и окончательно. Еще не открывая глаз, Соболь нащупал саблю. На месте. Он чуть приоткрыл глаза. Чернота чуть начала синеть. В прогоревшем костре по углям иногда пробегали синие язычки пламени. Тишина. Что его разбудило?

***

Он повернул голову, стараясь делать все медленно и аккуратно. Корад сидел и всматривался в ночь. Он почувствовал, что Радан не спит, повернулся к нему и приложил палец к губам. «Значит, не зря я проснулся. Славуд, тоже что-то учуял». Юноша тоже приподнялся, Славуд за плечо подтянул его к себе, не поворачивая головы, прошептал:

– Плавать умеешь?

– Да, – прошептал в ответ Соболь.

– Ползи к озеру. Отплывешь подальше. Не возвращайся, пока не закончится.

Корад оттолкнул его.

– Пошел.

Через секунду Радан уже полз к воде. Он ничего не понял, но тон напарника был таким, что не выполнить приказ было невозможно. Вдруг, сзади раздался грохот, лес и озеро осветила слепящая белая вспышка. Тотчас, словно все ждали этого, все вокруг наполнилось жуткими загробными голосами. Соболь от неожиданности остановился и хотел повернуть назад, но в спину ударил крик:

– В воду!

Он вскочил, в три шага достиг края берега, с ходу бросился в парящую воду озера и поплыл подгоняемый звуками битвы на берегу. Отплыв с десяток метров, Соболь остановился и развернулся. То, что происходило на берегу напоминало огненный шабаш, который устраивают дома, в горах на день весеннего солнцестояния. Когда зажигают огромный, в полдома костер, парни и девки наряжаются в звериные шкуры, все пьют брагу и веселятся, кто во что горазд.

Костер, в котором только что едва теплилась жизнь, теперь полыхал гудящим высоким пламенем, рассыпая искры под самые кроны сосен. Яркое, почти белое пламя освещало лес на десятки метров вокруг. Вокруг костра метались какие-то тени, слышался звон металла и, иногда, дикие, нечеловеческие крики. Там плясала битва.

Я опять струсил, – эта мысль парализовала Радан. Нет! Он что есть сил, начал загребать обратно. Схватка откатилась от костра и сместилась в кусты, туда, откуда они пришли сюда. Мокрый Соболь крался к костру, в любую минуту ожидая, что и на него набросятся неведомые твари. Ему было очень страшно. Но он уже смирился с тем, что он трус. «Трясись, так тебе и надо», – издевался он над собой. Сабля лежала там же где он её оставил. Ощутив в руке смертоносную сталь, он почувствовал себя уверенней. Никто так и не обратил внимания на Радана, фигуры метались в десяти метрах от костра и никому не было дела до мальчишки с саблей.

Ну получите тогда! Боевой клич Медведей вырвался из его глотки, и, забывая обо всем, он кинулся к скачущему комку тел.

На бегу он занес клинок над головой и как только перед ним выросла фигура в темном плаще с накинутым капюшоном, что есть силы рубанул по ней. Клинок встретился с плотью, легко прошел её и остановился на кости. «Хороший удар!», – успел обрадоваться Соболь и в следующую секунду забыл обо всем. Атакованный им враг, резко развернулся и, увидев мальчишку, зарычал. Соболь опешил – это был не человек! Он даже представить себе не мог такую жуткую морду – горевшие желтым светом круглые глаза над двумя дырами вместо носа и ощерившаяся острыми длинными клыками звериная пасть. Черная гладкая кожа глянцево блестела в ярком свете костра. На юношу пахнуло смрадом.

Все это он уловил в одно мгновение. Соболь опять взмахнул саблей и попытался попасть по горлу. Это ему удалось, но перерубить шею он не смог – все же сабля не топор. В горячке боя он уже не помнил, что он трус и надо бояться.

– Сдохни, тварь! – орал он, снова и снова взмахивая клинком.

Будь на месте твари человек, он бы уже давно упал. Зверь же продолжал сопротивляться, одна рука у него безжизненно повисла, голова на подрубленной шее постоянно заваливалась набок, но он перехватил левой выпавшую булаву с острыми шипами и в свою очередь попытался размозжить голову Радан. Тот сообразил, что сдержать саблей такой удар он не сможет, и змейкой скользнул в сторону.

Удар был таким мощным, что палица, не встретив сопротивления вошла в землю. Пока демон вырывал её обратно, Соболь воспользовался ситуацией и рубанул его по второй руке. Тот взревел, выпустил палицу и прыгнул на отступавшего юношу. Идущий задом Радан, зацепился пяткой за торчавший из земли корень, и завалился. Сверху на него упал зверь. Источавшая зловоние пасть оказалась перед лицом Соболя. Зубы лязгали у самого горла.

Радан впервые заглянул так близко в глаза потусторонней твари. Его даже передернуло от животной ненависти, льющейся оттуда. Тварь умирала, желтые глаза тускнели, из горла рвалось уже не рычание, а прерывающиеся всхлипы. Однако даже умирающий зверь был сильнее Соболя, рука его, наконец, смогла добраться до шеи и длинные когтистые пальцы железным кольцом обхватили горло. Слабея, Радан выронил саблю и обеими руками пытался оторвать лапу от горла. Однако, все было бесполезно, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Соболь очнулся от того, что его сотрясал кашель. Кое-каксправившись с приступом, он начал хватать воздух, хрипя словно старая лошадь.

– Дыши, дыши!

Он с трудом сфокусировал взгляд. От кашля непроизвольно текли слезы. Корад – дошло до него наконец, тот кто говорит, это Корад. Еще с полминуты он глотал воздух, грудь работала как меха у кузнеца Карлифа в кузнице под горой.

– Что это было? – наконец выговорил он.

– Ты оживай. Узнаешь еще, – уклонился от ответа Славуд. Он отошел куда–то, через минуту вернулся.

– На выпей, – он двумя пальцами держал толстостенную стеклянную баночку в другой руке была помятая кружка Соболя. Наклонив, капнул. Запахло чем-то, что сразу напомнило юноше о лекарне. Он выпил. Как и ожидал, вкус был настоящего лечебного снадобья – настолько горький, что свело корень языка. Но зато подействовало средство сразу – Радан почувствовал себя отдохнувшим и совершенно здоровым. Хотелось вскочить и что-нибудь делать.

– Все, вставай, надо уходить.

Соболь легко поднялся и отвернулся от гаснущего костра.

– Ну и твари… Как ты смог справиться со всеми?

На небольшой территории лежало несколько тел. Ближе к костру тот, с кем бился Радан, он лежал вниз лицом, а дальше к вытоптанным кустам еще трое. Соболь перевернул своего врага. Бывшие желтыми глаза потухли и потускнели, их затянула мертвая пленка.

– Ты прикончил его? – он вопросительно взглянул на Корада.

– Нет, ты. Он так и умер на тебе. Я просто вовремя успел оторвать его руку от твоей шеи.

– Это демоны?

– Нет. Это создания из плоти и крови. Харакшасы – очень редкая разновидность гоблинов. Ночные жители. Обитают где-то в ущельях Дальних Запретных Гор.

– Ты встречался с ними раньше?

Славуд покачал головой.

– Слышать слышал, а вот вижу впервые.

– И откуда они взялись здесь? Ведь Дальние Горы, это очень далеко?

Соболь хоть и слышал про Дальние Запретные Горы, но даже не представлял, где это. Ближние Запретные Горы он знал, туда даже добирались люди из их родов. Ближние находились за главным владением эльфов – Синей Горой. Собственно, с неё и начиналась та горная страна.

– Вот и я думаю – откуда они здесь, Дальние Горы – это, действительно, очень далеко. Не зря они так называются.

Корад вздохнул:

– Неужели орки взяли этих тварей в союзники? Вряд ли. Похоже они искали нас. Ладно, задерживаться нельзя – теперь все решает время. Собирай вещи, бери только самое необходимое, без лошадей нам будет тяжело.

Соболь только сейчас сообразил, что там, где он привязывал лошадей, никого не было.

– Убежали? И как мы теперь?

– Как вы ходите по горам? Ногами? Вот и наша доля нынче такая. Может, попадется поселение, купим лошадей.

Они шагали уже полдня. Сначала, когда они только вернулись от озера на дорогу, и двинулись в сторону города, Соболь попытался завалить спутника вопросами – уж очень, то, что произошло, отличалось от всего, что происходило в его жизни раньше. В детстве он с замиранием сердца слушал рассказы о подобных страшных существах, обычных или магических, с которыми воины Гор встречались в своих набегах. Но, все это были лишь истории, сам он кроме обычных людей и зверей, никого в жизни не встречал. А сегодня не только увидел, но и убил такую тварь, что теперь можно всю жизнь истории рассказывать.

– Так ты думаешь, что этих Харакшасов специально привели, чтобы на нас напасть?

– Да, скорей всего, – Корад все время думал о чем-тосвоем и отвечал односложно.

– Но мне кажется, что таким существам, через столько территорий нельзя пройти незаметно. Все равно где-нибудь, кто-нибудь их увидит.

– Вообще-то они ночные твари. Но, ты прав в другом – зачем тащить сюда гоблинов за тысячи переходов, если подручных можно найти гораздо ближе. Орки, например. Они бы с радостью взялись за такое.

Соболь шагал легко, лекарство, выпитое накануне, оживило его, молодой организм не чувствовал усталости. Ему хотелось узнать еще многое, во время предыдущих занятий, они никогда не касались таких тем, но Славуд остановил его:

– Соболь, давай попозже. Дай мне подумать. Появление этих тварей запутало дело.

Сегодня погода опять радовала – прозрачный сосновый лес был наполнен нежарким солнцем. Через дорогу то и дело проскакивала мелкая лесная живность – мыши, бурундуки. Птицы, поднятые появлением людей, весело обсуждали эту новость на своем птичьем языке. Совсем не верилось, что несколько часов назад, они чудом избежали смерти. Дорога располагала к размышлениям и Радан перебирал в памяти все, что случилось с ним после ухода от горящего дома. Он не все рассказал Кораду, кое–что оставалось только его тайной – Соболь ни словом не обмолвился о настоящей цели, ради которой он решил идти к морю.

***

Каким не был он трусом, он должен искупить свою вину – вернуть сестру в родные края. Только в этом случае он сможет опять появиться в горах и взглянуть в глаза родственников и знакомых. Сейчас он понимал, то, что Корад Славуд встретился на его пути и пригласил к себе на службу, стало просто подарком. В своих мыслях Соболь наметил на подготовку к путешествию вглубь степей кочевников пару лет. За это время он должен был выяснить все о тех местах, подучиться воинскому мастерству – особенно владению саблей и лошадью, и, наконец, собрать деньги на организацию экспедиции. Ради этого можно было пойти в наемники – сразу и воинская подготовка, и деньги, но то, что предложил Корад, было гораздо лучше и сразу решало эти две проблемы. Славуд был отличным учителем фехтования, а те деньги, что он положил на жалование за службу, были намного больше, чем платили в армии новобранцу.

За те дни, что они проехали вместе, Радан убедился, что он не прогадал, согласившись на предложение агента. И теперь это было уже не только хорошея оплата и бесплатное обучение сабельному и мечному бою – Корад, незаметно, всего лишь обычными рассказами и собственным примером, врачевал ему душу. Постепенно, Соболь оттаивал и уже задумывался не только о будущем путешествии в степи, но и просто о жизни. Оказывается, мир не умер после смерти его родных, как не умрет и после его смерти. От Корада он узнал о людях, которые претерпели подобные потери, а во многих случаях и гораздо худшие, но все они нашли силы распрямиться и переломить судьбу.

Радан не знал, придумывает ли Славуд эти истории сам, или все это было на самом деле, но то, что они помогали ему вернуться в этот мир, это точно. Даже сегодняшний ночной бой с мерзкими чудовищами, вместо того чтобы напугать, придал уверенности. Ведь, как бы то ни было, а он сам расправился с гоблином. А то, что он чуть не умер – тоже посчитал за знак, раз чудесным образом спасся, значит, боги хотят, чтобы он еще пожил и выполнил то, что задумал.

– Стой, – негромко скомандовал Корад. Соболь сразу остановился и вопросительно посмотрел на спутника. Тот молча показал постучал пальцем по уху и показал назад, туда откуда они пришли. Соболь прислушался – точно, в живых голосах леса, чуть слышно пробивался металлический звук. Люди!

Славуд, также молча, показал на лес, и они нырнули в кусты, густо переплетшиеся по обочинам. Через несколько минут уже ясно было слышно, что к ним приближается отряд всадников – глухой топот копыт по земле, бряцанье металла о металл становились все ближе. Еще через минуту всадники вырвались из-заповорота.

– Следы! Смотрите за следами! – донеслось с дороги.

Значит, они за нами? Радан встревоженно взглянул на инспектора – что тот медлит? Надо быстрей уходить дальше в лес, сейчас преследователи поймут, что они здесь. Однако, тот, наоборот, поднялся и громко, по-военному скомандовал:

– Рейтары, стоять!

На узкой лесной дороге получилась небольшая свалка. Передние, проскочившие уже это место, останавливались и разворачивали коней, кто-тоуже спешивался, а задние, не слышавшие команды, напирали на остановившихся.

– Отряд! Стой! – над лесом разнесся молодой звонкий голос. – Первое отделение, спешиться!

– Пошли, – махнул рукой Корад и первым направился на дорогу. – Это наши.

Через кусты уже рвались воины в черной форме с оголенными кавалерийскими мечами. Они обступили пару.

– Кто такие? – грозно спросил воин в более богатой, чем у остальных броне.

– Позовите офицера! – голос Славуда был спокоен, но в нем чувствовалась такая скрытая сила, что воин смешался. Однако, он постарался реабилитироваться и, нахмурив брови, снова приказал:

– Отвечайте, когда спрашивают! – и пробурчал в усы: – Командира им надо…